— «Да кому ты нужен-то сейчас?» — сказал мне сосед через забор, когда я рассказал, что иду на собеседование. Я только рукой махнул: ну, мол, не слушай ты его, Петрович, успеешь ещё нарасплакаться. Сосед — тот человек, который любым новостям уже заранее ставит диагноз «плохо». А я, старый токарь, на завод собирался с надеждой. Двадцать пять лет у станка — это же как отметины на дубе: не срубишь, не забудешь. Руки помнят всё.
Я пришёл туда в новой рубахе, в зимнем пальто, глажу билеток: опыт-то у меня — с лихвой, а просят-то всего ничего. «Опыт работы от года» — ну смешно. Только вот стою у проходной, смотрю на этих новеньких — пацанов лет по двадцать, и что-то внутри скребёт. Парни в спецовках, но выглядят так, будто на стройку их завезли с танцами вперемешку — юркие, как мыши, в телефоны глядят.
— «На собеседование?» — спрашивает девчонка на входе, зевает так, что вот-вот душа выйдет наружу.
— «Да, я на токаря».
— «Там дальше отдел кадров, только паспорт дайте».
Сажусь, жду. Очередь небольшая, но в кресле рядом со мной паренёк — узкоглазый, новый какой-то, весь тонкий, как пруток. Смотрит в пол, одежда будто с чужого плеча — явно не местный. И тут у меня мысли пошли, которые я долго гнал.
Кого возьмут: его или меня?
Станок помню, как родной
В отделе кадров — чистенько, пахнет свежей краской и пластиком. Сидит начальница — молодая, строгая. Глаза у неё, как у проверяющего, который первый раз в жизни проверяет, но уже всем недоволен.
— «Расскажите, чем можете быть полезны?» — говорит.
А я и рассказывать не стесняюсь:
— «Да я ж токарь. Профессия-то сейчас редкая. Я всё могу: настройка станка, точная подгонка деталей, чертежи читать — как алфавит. Половина станков, что у вас тут стоят, я ещё сам запускал. Да вы мне покажите — я и с закрытыми глазами деталь сделаю».
Она зевает — та же песня, что на проходной, и морщит нос:
— «Возраст… Понимаете, пенсионеры нам не очень подходят. Нужно работать в полную силу. А у вас там больничные, переработки…»
— «Какие больничные?! Да я здоровый, как бык. У меня справка есть, что меня только пуля сразит».
— «Да и запросы у вас высокие…» — тут она почему-то смотрит на мой начищенный ботинок, а потом в бумажку. — «Нам проще взять молодого, обучить с нуля. Согласны ведь?»
И тут я замолкаю. Потому что кто, спрашивается, будет станок молодого обучать? Сами они? Или эти ребята, что первый раз станок видят, как памятник Ленину?
Выхожу я оттуда и сразу понимаю: «Не возьмут». Молодой дешевле, старый дороже. У старого права есть: больничный, спецовка новая, отпускные. У молодого нет ничего. Он и в 12 часов ночи останется, и за спасибо поработает, если нужно. Потому что перспективы, понимаете? А меня уже никуда не продвинешь. Я как старый топор: надёжный, но не модный.
Молодой не виноват
Возвращаюсь домой, Петрович с крыльца орёт:
— «Ну что, взяли?»
— «Не взяли».
— «Опять мигрантов набрали, да?»
И тут я поймал себя на мысли, что парень-то молодой, которого я видел на заводе, в моей ситуации не виноват. Ему ведь тоже надо куда-то. Его привезли, сказали: вот тебе станок, вот тебе зарплата. Научишься — молодец. А не научишься, завтра привезут другого. И стоит он там на заводе как солдат на посту.
Только разница одна: мне свой станок — как внук родной. А для него — просто работа, где задерживаться не стоит.
Почему так происходит?
Сижу вечером на кухне, чай пью и думаю: да что ж это творится-то? Завод новый, станки блестят, вакансий полно. Но нужен не мастер, который знает своё дело, а «универсальный солдат» — молодой, быстрый, без лишних слов. Которому можно платить мало, который права свои даже не знает.
Завтра он уйдёт, но работодателю-то что? Найдут другого. А мастерство уходит вместе с нами, старыми токарями, слесарями, фрезеровщиками. И когда-то оно не вернётся.
А старики останутся не у дел
Сосед Петрович подытожил всё просто:
— «Мы с тобой, старики, как арбузы в октябре: хорошие, но никому не нужные».
Знаете, я бы не сказал, что обида какая-то. Скорее — горечь. Потому что от нас, стариков, ещё есть польза, но этого никто не замечает. Зато «новенькие» — они выгоднее, дешевле. И плевать, что половина деталей из-под их рук пойдёт на переделку.
Я написал это не для того, чтобы пожаловаться. Просто задумайтесь. Когда-нибудь вы придёте на своё место, а там будет другой. Потому что вы «дорого стоите», а он — новый, податливый и «перспективный».
Что думаете? Пишите в комментариях, кто сталкивался с таким же. Может, кто знает, как с этим бороться? Подписывайтесь на канал и делитесь своими историями. Давайте обсуждать, пока молчание не стало нормой.