Презрев напор критического хлама,
Щас замахнемся на наследие Вильяма.
Нарушив целостность классических сюжетов,
Составим новые "записки на манжетах".
Хрестоматийную историю влюбленных
Достанем с дальней полки запыленной
И это громкое шекспировское дело
Перенесем в российские пределы:
Из архаичной и заезженной Вероны
В границы нашей Черноземной зоны.
Ну, предположим - в славный град Воронеж,
Который, как известно, хрен догонишь.
На улицу, конкретно, Лизюкова:
Конечно, не Бродвей - но что ж такого.
Там до поры спокойно обретались,
Покуда на "тусне" не повстречались
Монтекин Рома с Юлей Капулетовой -
До клановой вражды им фиолетово.
"Кринжовый хейт" их дедов и отцов
Им просто пополам в конце концов,
Поскольку их половозрелые тела
Совсем другая категория влекла.
"Любви все возрасты покорны.
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны" (сказал поэт).
Лишь пару раз они поцеловались
И тут же потихоньку обвенчались.
В процесс любви вмешались злые силы -
Картинка получилась некрасивой.
Романа скоренько отправили куда-то,
А Юлю сплавили за местного магната
В тупом расчете на солидные донаты.
"Помилуйте, мы с вами не ребяты -
Зачем же мнения чужие только святы?"
Девица наша оказалась непростая,
Уверенность в процессе обретая,
Она махнула алхимической микстуры
И притворилась мертвою, в натуре.
По ходу дела без особенных затей
Случилась дальше серия смертей.
Психозы, яд, кинжал - дурное дело:
И население значительно редело.
Что ж у нас в неутешительном в итоге?
Весь смертных сонм грехов - о, боги!
Два молодых и симпатичных трупа
И неутешных родственников группа.
Трагедия родню навеки помирила.
Один вопрос: "Зачем все это было?"
Вот, что молва об этом говорила:
"С любимыми не расставайтесь,
Всей кровью прорастайте в них.
И каждый раз навек прощайтесь,
Когда уходите на миг".
* * *
Эта байка, вышла вся, гости дорогие,
Не забудьте подписаться - будут и другие!