Из первых уст. Почему штурмовик не читал писем из тыла
Чёрно-белое кино про Чапаева Виктор Шершнёв смотрел в детстве много раз. Кадры, запечатлевшие бесстрашного командира, навсегда остались в его памяти, превращаясь в символ героизма и мужества. Мальчишка мечтал о таких же подвигах, о солдатской дружбе, которая способна преодолеть любое испытание.
Равняясь на любимого героя
Совсем неудивительно, что парень из Краснокаменска, небольшого городка в Читинской области, своё будущее связывал исключительно с военным поприщем. Он с удовольствием отслужил срочную службу на флоте и, заручившись поддержкой капитана судна, хотел продолжать военно-морское дело. Однако обстоятельства сложились так, что парню пришлось остаться на суше. Недолго думая, он подписал контракт на службу в погранвойсках, а потом попал в пекло горячего Кавказа. Боевое крещение Шершнёв получил именно в ходе чеченской войны. Кстати, тогда, по примеру Виктора, контракт на службу в Чечне подписал и его старший брат Игорь. Оба брата достойно справлялись с обязанностями, имели поощрения от командования и снискали уважение у сослуживцев. Скорее всего, Виктор так бы и продолжал военную карьеру. Но в его жизни случился Дивногорск. Причём стечение обстоятельств в этом случае можно назвать роковым.
– Пришлось сопровождать груз 200 в Алтайский край, – делится он, – а после траурной церемонии мне разрешили побывать дома, в Краснокаменске. В поезде встретил сослуживца, который ехал домой в Дивногорск. Он и позвал в гости. Краснокаменск отменился, а на горизонте замаячили дивные горы небольшого уютного городка под Красноярском.
Случайный не случайный Дивногорск
В Дивногорске Шершнёв бывал ещё будучи школьником. Приезжал на экскурсию вместе с одноклассниками. Город запомнился невероятной красотой гор и мощью плотины гидростанции. «Наверное, те, кто здесь живёт – очень счастливы!», – подумал тогда Виктор.
после завершения контракта на крыльях мечты возвращался ветеран чеченской кампании в полюбившийся город. Он стал по сути второй Родиной. Здесь нашёл работу, женился, стал отцом двоих детей. Признаётся, что всё шло своим чередом. Он считал себя самым счастливым человеком на свете. Вот только неспокойно было на сердце. С волнением следил он за событиями, разворачивающимися на Украине. В голове засела мысль: «Ты должен быть там! Ты не должен допускать, чтоб расцвел фашизм, недобитый во время Великой Отечественной твоим дедом. Ты должен защитить тех, кто в этом нуждается!». Несмотря на то, что, казалось бы, Виктор уже давно освоился на гражданке, в его жилах продолжала течь кровь защитника Отечества. В душе оставался солдатом своей страны. Останавливали лишь маленькие дочь с сыном. Ему хотелось поставить их на ноги.
Весть о мобилизации, как это не покажется странным, до Виктора дошла не сразу. В тот момент он находился в тайге, добывал орех. Когда они вернулись с товарищем в Дивногорск, приятелю вручили мобилизационное предписание. А Виктор ждать не стал. Отправился в военкомат и заявил, что хочет пойти добровольцем.
– Дома, конечно же, переживали, супруга пыталась отговорить, – вспоминает ветеран, – но я принял решение, и оно не обсуждалось. В положенный день явился на пункт. А отправку перенесли… И так было пять раз. Мне уже говорили, что это сам Всевышний от меня беду отводит. Но я упорно добивался отправки на фронт. И в мае 2023-го это, наконец, произошло.
Дом бывает и не дома
После учёбы на полигоне под Новочеркасском, 23 мая дивногорец Виктор Шершнёв прибыл в подразделение «БАРС» в город Кременная Луганской области. Вспоминает, что населённый пункт был полностью разбит фашистами (именно так, а не иначе называет Виктор противника). В воздухе стоял стойкий запах гари, ветер разносил пепел. Однако увиденная картина не ужаснула бывалого солдата. Ведь он, как говорит сам, знал, куда ехал. Прибывшим военным пришлось обустраивать быт недалеко от посёлка Терны, в лесополосе, чтобы в случае атаки от огня противника не пострадало оставшееся в посёлке мирное население.
– Привыкнуть к быту было несложно, – рассказывает Виктор, – всё было знакомо. Я даже сказал своим ребятам: «Вот я и дома!». Единственное, в чём была сложность – ограниченный доступ к воде. Питьевую воду подвозили к нам, а вот, чтобы нормально постирать-помыться, возможности не было.
На одной из позиций неподалёку от наших ребят протекал родник. Он спасал военных, снабжая водой для технических нужд. Пить его воду, предварительно не прокипятив, было нельзя, так как русло ручья проходило через поле с убитыми солдатами.
– Это реалии войны, – вздыхает Шершнёв, – поле было заминировано и вытащить тела не было никакой возможности. Так бывает. Погибших вывозят лишь после того, как пункт назначения становится российским.
Кроме опасной воды немало неудобств доставляли крысы и мыши. В этом случае на выручку нашим военным приходили… домашние кошки, которые выжили в разбитых от бомбёжки деревнях. Как признаётся Виктор, они не только спасали от нашествия грызунов, но и дарили минуты спокойствия.
– Погладишь бывало такого «Барсика», расслабишься, про дом, семью подумаешь и спокойней на сердце станет, – рассуждает боец, – кошек ребята угощать повкуснее старались, усатые-полосатые на передовой на особом положении находятся.
В бою как в бою
Выполняя боевые задачи, поставленные командованием, командир группы штурмовиков Виктор Шершнёв старался предусмотреть все нюансы и просчитать каждый шаг, чтобы ребята возвращались с «передка» в полном составе. О своих товарищах он рассказывает с особой теплотой и волнением. Говорит, что в каждом из них был уверен, как в самом себе. Потому и выходить на позиции противника можно было безбоязненно.
– Когда занимали позицию врага, обнаруживали, как они в панике бросали своих раненых бойцов, – вспоминает Шершнёв, – последних эвакуировали на нашу сторону. Что с ними дальше происходило, я не знаю. Уверенно лишь могу утверждать, что российские солдаты очень гуманно относятся к взятым в плен. А среди пленных были разные солдаты. Кого-то заставили взять автомат насильно. А кто-то пропитан ненавистью к русским до мозга костей. Что удивительно, они превосходно говорят на русском языке и открыто выражают ненависть, носят фашистскую символику, имеют соответствующие татуировки на теле. Немало среди них встречалось наёмников: поляков и прибалтов.
Без сантиментов
Возвращаясь с выполнения поставленных задач, восполнять моральные и физические силы бойцам очень помогала гуманитарная помощь из тыла.
С особым уважением Виктор говорит о тех, кто занимается её формированием. Благодаря таким передачам у бойцов на столах всегда в избытке находятся домашние разносолы: огурцы, помидоры, грибы, мёд. Стены столовой увешаны письмами детей и взрослых с пожеланиями победы и возвращения домой. Правда письма ветеран старался не читать. И тому есть вполне объяснимая причина.
– Видно годы берут своё, сентиментальным стал, – пытается он отшутиться, – открыл одно письмо, читаю, а оно такое проникновенное. До самой глубины души пробрало. Слёзы невольно капать стали. А слыханное ли дело, чтобы штурмовик слёзы лил? Поэтому старался больше не читать.
Точка не поставлена
Боевые будни для Виктора Шершнёва закончились в ноябре 2023 года. Возвращаясь домой, хотел устроить сюрприз любимой жене, прийти в школу к детям, а потому не сообщал дату прибытия. Однако, приехав в Красноярск ночью, дожидаться утра не стал. Уж очень хотелось обняться с близкими. Вернувшись домой, он узнал, что, как и в молодости, по его примеру, на фронт ушёл старший брат. Выяснилось, брат шёл по тем же дорогам, где был Виктор. В присланных фотографиях он даже узнавал позиции, которые обустраивал собственными руками. На одной из них брат Игорь пал смертью храбрых. Горестная весть о его гибели дошла до Виктора в День Победы 9 мая 2024.
– Брат погиб, защищая Отечество, как любящий сын своей Родины, – говорит Виктор, – для меня он – герой. Сегодня тысячи героев защищают рубежи нашей страны. Я не спешу ставить точку в своей военной биографии. Немного подлечу спину и готов вновь отправиться туда, где будет востребован мой опыт, чтобы искоренить коричневую чуму на корню. Враг будет разбит – победа будет за нами!
Ольга Гаманович
Фото из архива Виктора Шершнёва
