Десять лет мы с Мишей жили, как и многие другие семьи. Я работала воспитателем в детском саду, а он — энергетиком в управляющей компании.
Мы заранее договорились о равном распределении домашних обязанностей, и все делали вместе. Я занималась уборкой и готовкой, а Миша отвечал за закупку продуктов и протирание пыли. Мы оба считали это справедливым.
Ведь, по сути, в большинстве семей женщина трудится наравне с мужчиной, проводя на работе по десять-двенадцать часов. При этом она зачастую выполняет те же обязанности. А вернувшись домой, начинает готовить, стирать и убирать, а если есть дети, то еще и заниматься с ними уроками. В то время как мужчина отдыхает на диване, ведь он устал. А женщина, что, не устала? В нашей семье такой подход был абсолютно неприемлем.
Миша никогда не жаловался на необходимость носить сумки из магазина или выбивать ковры на улице. Если нужно, значит, нужно. Он ведь не только для меня это делает, а для нашей семьи.
Все шло хорошо, пока однажды мой Миша не встретил своего сокурсника. Тот, хоть и был в студенчестве бездельником, сумел устроиться на приличную работу и стал заместителем министра энергетики нашего региона. Он предложил Володе высокую должность, и мой муж, не раздумывая, согласился. Я поддержала его решение, ведь такая возможность могла изменить нашу жизнь.
Сначала все было так же, как и прежде. Муж продолжал брать с собой на работу обед и возвращался вовремя. Но через неделю он пришел домой на служебной машине. Я удивилась и спросила, почему он стал пользоваться такси. Он ответил, что это не такси, а служебный транспорт, который выделили ему для удобства.
С каждым днем он становился все более отстраненным. Вскоре Миша перестал брать с собой обед в контейнере, потому что ему стало неловко, мол, начальник не должен есть из простых плошек. Он начал ходить в столовую или ближайший ресторан на бизнес-ланч.
А потом в выходные он отказался идти со мной в магазин за продуктами, сказав, что его подчиненные могут увидеть его с авоськами и посмеяться. Я была в недоумении и спросила, из чего я буду готовить обед, если он не пойдет со мной. Он лишь пожал плечами и сказал, чтобы я сходила сама.
Я была в шоке от его поведения. Вдобавок к этому, Миша начал уклоняться от домашних обязанностей, ссылаясь на усталость. А я, между прочим, работала в детском саду с утра до вечера, окруженная шумом и детьми.
Однажды, вернувшись с работы позже обычного, я увидела, что он уже дома, сидит перед телевизором и начинает возмущаться, почему я не приготовила ужин. Он заявил, что устал и вынужден есть бутерброды. Я не могла сдержаться и спросила, почему он не мог сам что-то приготовить.
На его ответ, что он руководитель, а не кухарка, я была в полном шоке. Я не могла поверить, что он считает меня лишь домработницей. Я высказала все, что думала, и сказала, что если он еще раз так скажет, я приду в его офис и все расскажу.
Володя извинился, сказал, что не хотел обидеть меня, и пообещал исправиться. Он даже согласился пойти со мной в магазин в выходные.