Юлия Хоркина в настоящее работает в Белгороде директором спортивной школы в учебно-спортивном комплексе имени Светланы Хоркиной — ее сестры, знаменитой российской гимнастки, двукратной олимпийской чемпионки.
В интервью, вышедшем на ютуб-канале блогера Вити Кравченко, Юлия Хоркина рассказала о проблемах, с которыми ей приходится сталкиваться.
— Как дела?
— Хорошо. Все хорошо. В чем хорошо? В том, что есть дети, ты выполняешь любимую работу.
— Сколько сейчас здесь детей занимается спортивной гимнастикой?
— 520 детей.
— Я был во многих дворцах спорта, названных именами наших лучших спортсменов. Этим всем спортзалам имя спортсмена в названии никак не помогло — ни в развитии, ни в финансировании. Как дела в этом плане у вас? Имя Светланы Хоркиной в названии что-то дает самой спортшколе?
— Нет, это просто вывеска — Светлана Хоркина. На самом деле оно принадлежит не нам, принадлежит федералам. Это Москва, а в оперативное управление передано Белгородскому государственному университету. А мы здесь всего лишь гости, которые платят аренду.
— То есть спорткомплекс назван именем вашей сестры, вы здесь работаете директором, но вы на птичьих правах.
— Я директор спортивной школы, не комплекса. У комплекса свои начальники, обслуживающий персонал. Я всего лишь директор нашей спортивной школы. А имя — это просто. Мы приходим в определенное время — с 14:00 до 22:00. В свое арендованное время работаем и покидаем помещение.
— Почему так?
— Очень и очень все это закрыто, не можем получить ответы. Наверное, просто остается снять имя. Потому что здесь имя не помогает. Наоборот.
— Мешает даже?
— Народ злит. Потому что всем людям не угодить. Тут платные услуги по всем видам спорта, кто арендует, плавательный бассейн, везде тарифы, буфет… Люди, кто посещает этот комплекс с целью оздоровиться, своего ребенка отдать, возмущаются повышением цен. И все время говорят: «Ага! Хоркины! Да когда ж они наедятся?!» Народ не понимает. Имя висит — думают, что это Хоркиной. На самом деле нет.
— Можно даже сказать, что вам сейчас не очень приятно, что это место носит имя вашей сестры в этих обстоятельствах?
— Конечно. В некоторых городах помогают — есть залы, соревнования имени великих спортсменов, которые прославили не только свой регион, но и страну. Не хочется сказать в упрек, кого-то обидеть, но хотелось бы, чтобы таких людей уважали в своих регионах, помогали. Да, они завершили карьеру, но они оставили за собой след и пример для детей, для подрастающего поколения. Хотелось бы, чтобы больше уделяли внимания и помогали этим олимпийским призерам, чемпионам мира. Помогали развивать детский спорт. Хочется помощи во всем.
— Вам кто-то сейчас помогает?
— Сам себе. Помоги себе сам.
— Школе, которая носит имя одной из лучших гимнасток России за все время, хватает финансирования, чтобы ездить на соревнования детям?
— Нет.
— Что делаете?
— Ничего. Обращаемся к родителям, но не у всех родителей хватает денег.
— Вы — бюджетная организация. После начала СВО всем культурным и спортивным бюджетным организациям урезали финансирование. Вас это коснулось?
— Да. Нас коснулось. Бюджет урезали и в том году в связи с началом ситуации и в Белгородской области, и в стране. И это продолжается.
— Денег становится все меньше и меньше?
— Да. СВО, ситуация… Мы только за то, чтобы помогать нашим ребятам, финансирование пустить туда. Мы не против. Но это ж не всю жизнь было, это определенное время. Не знаю, что будет дальше. Даже такая фамилия роли не играет.
— У вас глаза на мокром месте.
— Да. Обидно за все: за спорт, за детей… Есть дети хорошие. А родители переводят их на какие-то другие виды спорта, хотя у ребенка данные именно для этого спорта.