Перезагрузка старой культуры Российской империи, провозглашённая большевиками, развернулась с размахом: «весь мир насилья мы разрушим до основания» — не просто лозунг, а руководство к действию. Традиции и устои, веками казавшиеся незыблемыми, исчезали в вихре запретов и разрушений. Граждане новой страны оказались в реальности, где привычное стало недоступным, а новое — неизбежным. И всё же, спустя годы, часть отменённого неожиданно вернулась — на этот раз уже по воле Иосифа Сталина, словно прошлое вновь потребовало свои права на жизнь.
Перемены начинаются с календаря
Необычные перемены в календаре Советского Союза сделали 1930-е годы временем экспериментов и запретов. Сначала трудовой ритм ломали по-новому: четыре дня работы, пятый — отдых. Через год — уже пять рабочих дней, а на шестой — передышка. Лишь в 1940-м воскресенье официально закрепилось как день покоя. Но это была лишь часть более широкой кампании.
При этом, еще в конце 1920-х большевики начали запрещать украшать ёлки и праздновать Новый год. Тем не менее, традиции умирать не спешили — люди тайно отмечали праздник, несмотря на риск. Когда стало ясно, что борьба с привычками слишком сложна, власть изменила тактику. В 1935 году Новый год был реабилитирован, а уже через пару лет устраивали карнавалы и ёлки для лучших учеников. В 1947-м первое января стало выходным днём, окончательно закрепив светскую замену религиозному празднику. Так большевики, проиграв войну с Рождеством, умело превратили его в торжество нового социалистического порядка.
Правители прошлого вернулись в учебники
Когда героев не хватает, прошлое превращается в оружие власти. В 1940 году система образования резко изменилась: обучение в старших классах стало платным — 200 рублей в столицах и 150 в провинции. Высшее образование оказалось ещё дороже, но тех, кто выделялся старанием, ждали стипендии. Школы вернули к строгому порядку — экзамены, форма, домашние задания, единые стандарты стали обязательными. А главным нововведением, словно с целью переосмыслить мышление юных умов, стали уроки логики и психологии, внедрённые по личному указанию Сталина.
Идеология также развернулась на 180 градусов. На страницах учебников вновь ожили герои прошлого: Пётр I, Александр II, Суворов, Нахимов. Даже Александр Невский с экрана эпического фильма зазвучал как голос предков, зовущих на подвиг. Почему их вернули? Революционные деятели, герои новой власти, исчерпали вдохновение. На пороге войны стране понадобились образы, способные разжечь пламя патриотизма. И великое прошлое, однажды отброшенное, вернулось, чтобы стать опорой для создания будущего.
Возвращение «правильных» писателей и церквей
Иногда дружба возникает из расчёта — особенно если речь идёт о великих переменах. В 1930-е годы литературный авангард с его дерзкими экспериментами исчез из поля зрения: народ тянулся к классике, а власть искусно отбирала из неё «правильное». Александр Пушкин неожиданно стал символом советской эпохи — великим поэтом, идеологически безупречным и удобным для новой культуры.
Не менее загадочные перемены произошли и в отношениях с церковью. После долгих лет гонений властный курс внезапно смягчился: храмы перестали закрывать, религиозным организациям начали возвращать имущество. В 1943 году Сталин пошёл на беспрецедентный шаг — позволил избрание нового Патриарха, митрополита Сергия. Версий о том, почему так произошло, довольно много, но одна из самых убедительных — так власть укрепляла своё влияние, так как, по их мнению, христианство учило послушанию.
После смерти Иосифа Виссарионовича началась новая волна пересмотров, но этот осторожный союз пережил десятилетия, став частью сложной мозаики советской истории.
Будьте в курсе главных литературных трендов! Больше полезных статей читайте в Литрес Журнале.
⭢ Читать ⭠