Взросление (часть 1)

Взросление 1. Взгляд из детства

1. Я решил проанализировать свою службу в армии. Подобный анализ для меня похож на компьютерную игру. В юношестве я с большим азартом играл в компьютерные игры. Особенно нравились игры, стратегии, стрелялки и авто-симуляторы. С самоанализом я замечаю некоторую схожесть. В стратегиях нужно думать. Бывало часами я не мог перейти на новый уровень. 
2. Работа с текстами напоминает приключение. Нужно анализировать, думать и заглядывать в себя, а это страшно и дискомфортно. Каждый раз нужно переходить на новый уровень. Но чаще я не могу сдвинуться с одного места. Я по 100 раз застреваю на одном и том же препятствии. 
3. Существует реальный враг - моя лень. Этого вредного «боса» нужно постоянно каждый день побеждать. Помню, как я заново проходил игры по несколько раз подряд. Так и текста нужно постоянно перечитывать, корректировать, исправлять ошибки.
4. Уходить в армию мне было страшно. Я дохляк. Мышц нет, одни жилы. Худые плечи все в прыщах. Накачать бицепсы до сих пор осталось лишь мечтой. Спортом я никогда не занимался. С уроков физкультуры сбегал. В спортзал ходить трусил. Мой внутренний мир представлял из себя компьютерные игры и депрессивную музыку. Хотя уже тогда я был охвачен духовным поиском.
5. Некоторые мои друзей, у которых в институте  была военная кафедра уезжали на сборы. Но у меня военной кафедры не было, и на сборы меня не отправляли. Тема армии для меня была непонятной и закрытой. Я осознавал, что у меня недоразвитая физическая форма. Но не понимал, что у меня менталитет ребёнка.
6. Еще когда я учился в институте Леха Кудрявцев звал меня в качалку (так называют тренажерный зал). Я смотрел, как он брал штангу на грудь, а сам заниматься не желал. Когда я заходил в тренажерный зал, то стыдился своих слабых рук. Я боялся, что обо мне подумают. Помимо того, что мои руки тонкие - как спички, в добавок я накушал мягкий большой живот. 
7. Вместо тренировок я тратил время только на обдумывание того - как я буду выглядеть в тренажерном зале, т. е. на самом деле я занимался самолюбованием. Как-будто я такая важная персона, что все на меня в тренажерном зале будут смотреть. С чего я вдруг решил, что на меня кто-то будет смотреть? Ох, как много я думаю о себе. Зачем я занимаюсь самолюбованием?
8. Вместо того, чтобы окунуться в атмосферу спорта и заниматься упражнениями я лишь только переживал за себя. Занятия спортом представляют собой загрузку и напряжение мышц. Каждый раз нужно делать неприятные упражнения и испытывать боль. А я боюсь испытывать боли, боюсь неудобных поз, боюсь неприятных ощущений и ленюсь напрягаться. Мне не нравится страдать телом. Увы, я хочу только услаждать себя едой и ничего не делать, т. е. предавать себя лени.
9. В 2008 году я должен был окончить ускоренный 3-х летний курс в технологическом университете. В последний год обучения на до мной повис вопрос о службе в армии. Основных варианта было два: 1) идти в армию 2) уклоняться (косить) от службы. Позже созрел еще третий синтез этих двух вариантов: уклоняться внутри армии. Стать изгоем и косить в лазарете.
10. Я прекрасно осознавал, что я здоров и «годен к службе». Моя физическая слабость не могла послужить болячкой. Поэтому на справки надеятся не мог. Медосмотр показал бы, что я здоров. Я слышал, что каким-то образом делают белые билеты. Можно было раздуть заболевание до состояния непригодности к службе. Не буду рассматривать этот вопрос с этической стороны и тем более выносить какие-либо суждения. Но я предполагал, что при проверке могло всплыть, что документ сфабрикован. Могли позвать на повторную медицинскую экспертизу. Получается, что это не было гарантией. 
11. Для меня это был вопрос личной совести. Внутри себя я понимал, что если я здоров и сам уклонюсь какими-либо способами, то это будет обманом. Мои родственники служили. Мой Папа служил несколько месяцев офицером после военной кафедры. Мой дядя Сергей Рыженький служил три года на морском флоте. Мне будет неудобно сидеть с ним за одним столом и понимать, что я струсил и увильнул от трудностей службы в армии. Армия для меня была некоторым вызовом.
12. Я рассуждал следующим образом.  Допустим я покупаю за деньги белый билет. Врачи ищут у меня заболевание и раздувают его до группы непригодности к службе. Я получаю белый билет. Допустим, что после этого я устраиваюсь на работу. А что, если через лет пять нагрянет проверка и факт уклонения всплывет. Меня же могут вызвать в военкомат и сказать, что документ подделан и не имеет силы. Или могут попросить заново пройти медицинскую экспертизу. В таком случае мне нужно будет пойти в армию уже в лет 30. Этого я точно не желал.
13. Я рассуждал, что если к тому времени у меня уже будет семья, то это даже будет нелепо. Если армия - это школа жизни для мужчины, то какой смысл увиливать? Где-то в душе я верил, что Бог поможет мне.  А если мне не суждено пойти служить, то Бог найдет Свой способ освободить меня от службы. Я слышал истории, когда люди желали служить, а их на призывной комиссии считали негодными. Причем парни были здоровыми и крепкими. Не могу сказать, что я полностью отвергал вариант фабрикации белого билета, но он мне не симпатизировал.
14. Уходить в армию после ВУЗа я боялся вдвойне. В 18 лет я закончил школу. Затем я потратил 6 лет на образование (3 года в техникуме и 3 года в университете). Получается, что на момент окончания технологического университета  мне уже было почти 24 года. Мне казалось, что молодые парни, которые пойдут служить после школы будут надо мной издеваться вдвойне, как над человеком, имеющим высшее образование.
15. Про армию я слышал разные истории. Истории исходили как из телепередач, так и от людей. Запомнилась передача, в которой показали снятую на видео дедовщину. На видео новобранцев заставляли подолгу держать табуреты на вытянутых руках. Были показаны также и другие малоприятные спортивные «мероприятия». 
16. И ещё знакомые ребята, после службы в армии рассказывали не детские истории. Нельзя было не заметить, что после возвращения с армии они сильно изменились. Они окрепли физически, стали по-другому рассуждать, изменилось выражение глаз. Изменения были так сильны, что их было видно, даже если бы они не рассказывали армейские истории. В то время ещё служили два года. А мне предстояло служить всего лишь год. Год по сравнению с двумя годами достаточно облегченный вариант.
17. Один знакомый, вернувшись с армии рассказывал историю, что во время службы на морском флоте кого-то по тихому выбросили за борт с корабля в открытое море. После таких историй всем нам становилось не по себе. У меня даже на какое-то время отбило желание смотреть фильмы-боевики. 
18. От одного слова «дедовщина» меня на меня нападал панический страх. Страх, исходящий из района живота сжирал меня. Я боялся, что меня отправят служить куда-нибудь в далекий Хабаровск, где помимо сурового климата царит безнаказанный беспредел. Я боялся оказаться где-нибудь на севере в Якутии, где не выдержу морозов и тресну на пополам. 
19. Еще давно на уроках физкультуры в средней школе один одноклассник издевался на до мной и грозился заставить меня «как в армии» сушить крокодила. Тогда то от слова «армия» в меня поселился животный страх. Я сильно переживал, что в армии меня заставят сушить крокодила. Я не желаю ни на кого нагнать страху, но в данном вопросе есть вероятность раньше времени сломаться, подкоситься. Хотя возможен и более печальный конец.
20. Основные причины моего страха я видел две. 1) Я физически слабый телом. Здесь виноват только я со своим характером маленького мальчика. Вместо занятий спортом я просиживал в компьютерных играх. И поэтому я до сих пор остался физически недоразвитым мальчиком Дениской. 2) Страсть вкусно покушать, из-за которой моё тело раздулось и я стал жирдяем. Это отрицательно влияет на занятия спортом. 3) Дедовщина. Это, то что от меня не зависит. Я слышал, что от дедовщины ломаются даже физически крепкие телом парни. Конечно Ангел хранитель и Пресвятая Богородица защищают всех нас. Но мне же тоже отвечать за свою жизнь.
21. Незадолго до этого у меня обострилась боль в спине. Если не ошибаюсь мы с коллегами ездили летом играть в пейнтбол. Я нагнулся и меня что называется «прихватило». Поясница - мое слабое место. Мама меня свозила к хорошему знакомому костоправу (кстати из рядов военных), который вправил мне позвонки. В то время я ещё не умел самостоятельно поддерживать тонус спины и поэтому сильно переживал, чтобы поясница не подвела меня в армии. Я прекрасно понимал, что в армии возиться со мной точно никто не станет.
22. Перед тем, как пойти служить я понял, что нужно укреплять свой организм. У меня слабое и тучное тело. Конечно за пару месяцев что-то поменять в себе точно не получится. Но немного увеличить силу и прибавить выносливости все же нужно было. 
23. В Евангелии есть эпизоды про немощных и сгорбленных, требующих исцеления. Мое исцеление началось на Оглашении (научение в христианской вере) в 2016 году. А в далеком 2008 году я был душевно расколот и физически слабым. В таком состоянии я мог просто надломиться и даже треснуть.
24. Меня в спину двигал страх «я физически не готов к нагрузкам в армии». Тут уже не до сбегания с уроков физкультуры. Армия и физ-ра - это как настоящий автомобиль и игрушечный. Я предчувствовал, что оказавшись в армии, если я не смогу выполнить физические задания, то придётся косить в лазарет. Я слышал, что так многие делают. «Ну а какой смысл, находясь внутри армии косить? Логичнее заранее подготовится к нагрузкам» - размышлял я.
25. Если я слаб, то буду избиваем дедами или даже своими сослуживцами. А кто этого желает? Для набора физической формы нужно время. За месяц подтягиваться не научишься. Ну и конечно как всегда я всё делал в последний день. Тренироваться я начал всего лишь за пару месяцев до призыва.
26. Чтобы заниматься спортом мне пришлось понуждать себя. И я понимал, что заставить себя самостоятельно заниматься я не мог. Я же ленивый и аморфный. Самому себе стресс тренировку не устроишь. Мне нужно было, чтобы кто-то расталкивал меня. А это возможно только в компании с кем-нибудь. 
27. В технологическом институте я дружил с одногруппниками Владимиром Мазуниным и Сергеем Гридиным. После окончания Технологического университета все мы втроем должны были одновременно пойти в армию. Повод ухода в армию нас троих сплотил вместе как никогда, ведь общие трудности объединяют людей.
28. Кстати, Владимир Мазунин непосредственно перед армией принял крещение в Православной вере. Владимир был помолвлен с Викторией и они планировали свадьбу. Мы с Сергеем на 2008 году были холостяками. 
29. Мы решили совместно позаниматься спортом, чтобы перед армией немного подокрепнуть и подтянуть форму. У меня нет мускулов и выносливости. Я учился у друзей. Сергей вынослив в беге на длительных дистанциях. У него я учился бегать. Угнаться за ним было просто невозможно. Бегали на о. Татышеве и в лесу гос. университета. У Владимира я учился подтягиваться. Он даже показывал, как на турнике делать упражнение «выход с силой». Но научиться выполнять упражнение «выход с силой» до сих пор я так и не захотел.
30. Перед самым уходом в армию мы втроем встретились в кафе в центре города. По-моему, мы были обритые почти налысо, по крайней мере я точно уже был обритый. Наша слоченность помогла мне не потонуть в унынии и страхе. Перед уходом в армию мне важно было почувствовать дружеское плечо и душевную поддержку. Во время службы мы писали друг другу письма. К сожалению, я не надеялся на Бога… И только сейчас я стал осознавать, что все это время находился в руках Божьих.

Взросление 2. На п. п.

1. Моя Мама сильно переживала за меня. Она начала заблаговременно договариваться со знакомым полковником из МЧС. Он служил в войсковой части МЧС в г. Железногорске и мог попытаться оказать помощь определить меня служить в свою часть в г. Железногорске.

2. В то время войсковые подразделения ещё входили в состав МЧС. Но позже некоторые войсковые подразделения МЧС были расформированы и она стала гражданской структурой. Если я не ошибаюсь, то после нашего набора был ещё последний набор в в/ч 15543, а потом МЧС перестала входить в армейские подразделения. По крайней мере в Железногорске точно. Как Велик Божественный Промысел. Все висело на волоске, но Бог всё устроил наилучшим образом.

3. Я понимал, что если план сработает, то я буду служить в МЧС, как в простонародье говориться, «по блату». Конечно мама должна была ещё поблагодарить полковника, который помогал нам. Гораздо позже я осознал, что благодарность человеку за его труды и риски, которые он возложил на себя не самый сложнорешаемый вопрос. Сложность для Мамы была именно в доверии договориться с человеком.

4. Полковник Б. ведь не был маминым знакомым. Она знала его по общим рабочим вопросам в области связи. Она курировала селекторные совещания МЧС, где они совместно решали какие-то общие задачи. По сути они являются друг другу незнакомыми людьми. Я даже представить себе не могу, как она унижалась, упрашивая его.

5. Мне совершенно неизвестен труд полковника Б. Могу только предположить, что его задачей было организовать весь сложный и запутанный процесс, начиная от моего визита по повестке в военкомат, затем на пересыльный пункт и дальнейшее распределение в войсковую часть. Он должен был отлавливать меня как рыбку, чтобы меня не утянуло течением в открытое море, чтобы меня не распределили на п. п. в какую-нибудь войсковую часть.

6. Военные люди - это люди чести. Они дорожат своей честью, властью и репутацией. Им важно, что они могут послужить и помочь. А получить для них благодарность дело десятое. Полковник Б. мог только оказать участие в выборе войсковой части. Да и то не мог дать гарантий. Все было в руке Божией.

7. Наступило 5 ноября 2008 года. Грянули морозы, а леденящий ветер сбивал с ног. Пришедшая накануне повестка обязывала меня явится на пересыльный пункт, где должен был решиться мой вопрос определения меня в нужную часть. П. п. расположен почти в центре города рядом с ЖД вокзалом.

8. Планировалось определить меня служить в Железногорске, а это - считай рядом с домом. Из слов Мамы я понял, что у полковника Б. был также запасной план «Б». Если план «А» - служить в г. Железногорске срывался, то меня могли отправить служить в часть МЧС, находящуюся в поселке Коченево Новосибирской области. Но даже полковник не давал четких обещаний. Все висело на волоске и в любой момент могло оборваться.

9. Находясь на пересыльном пункте я начал догадываться, что, хлопоча за определение меня в часть МЧС, полковник Б. сильно рискует. Учитывая все его труды и риски, материальная благодарность моей Мамы - это просто как пенка на кофе. А я никак не мог поблагодарить. Я бедный студент…

10. На пересыльном пункте я узнал, что при призыве было правило - отправлять новобранцев служить подальше от места призыва. Я не сильно ориентируюсь в этом вопросе. Но насколько я понял, - остаться служить в родном городе или поблизости можно было только, если есть «связи» или в силу случайности.

11. Если бы план «А» (служить близко - в г. Железногорске) срывался, то при осуществлении плана «Б» (служить подальше - в п. Коченево) я всё равно бы был в войсках МЧС. МЧС - более облегченный вариант, чем другие войска. Хотя рассказывали, что в селе Коченево условия службы суровые. Но для меня это было всё же лучше, чем попасть в неизвестную часть. Я все переживал, что надо мной будут издеваться. И поговаривали, что в войсках МЧС суровой дедовщины не было.

12. Предполагаю, что списки с призывниками на пересыльном пункте могли просматривать высшие инстанции. Позже я узнал, что в/ч г. Железногорска по договоренности должны были распределить не только меня. Оказывается, что почти весь наш набор будет набран по договоренности. Именно по этому признаку офицеры, пристраивающие солдат в свои части могли получить за свою помощь «по голове». Если в воинской части, располагающейся в Красноярске почти все солдаты были родом из Красноярска, то об этом не могли не знать. А Железногорск был рядом с Красноярском. Железногорск - это почти Красноярск.

13. В армейской структуре существуют проверяющие органы, которые следят за нарушениями. Также существует военная полиция. Могла нагрянуть проверка или могло произойти что-нибудь из вон исходящего. Но каким-то неведомым образом ходатайство полковников не запрещалась. И по Божьему промыслу я был зачислен. Интересно, что в самой в/ч г. Железногорска я видел его всего пару раз. Все это время он был за кулисами.

14. До сих пор я рассуждаю правильно ли все было устроено? Наверное, это мои сомнения. Когда я нахожусь в обществе среди отслуживших в армии, то мне становится стыдно, что я служил по договоренности или «по блату». Мне стыдно, что я почти всю службу служил в Красноярске. Забегая вперед отмечу, что служить в Красноярске не планировалось.

15. Положительной стороной является то, что благодаря Божьему Промыслу и огромным усилиям моей Мамы я избежал дедовщины. Я прошел армию в облегченном варианте. Не знаю, выдержал бы я суровые условия и дедовщину… Мог же на самом деле надломиться и треснуть.

16. Очутившись на пересыльном пункте, я сразу же окунулся в армейскую атмосферу. Атмосфера царила не из приятных. После уютного дома мне стало не по себе. Хотя в армию я ещё не попал. Это была лишь небольшая разминка. Хотя это уже и не детский лагерь. Пока я был на п. п., решение о дальнейшем распределении меня не было принято. Никакой определенности и гарантий не было. Минуты тянулись долго и я совершенно не понимал, чем себя занимать.

17. Первый страх - я остался один без родителей. Хотя мне и 24 года, но я чувствовал зависимость от родителей. И каким-то образом мне предстояло отрываться от родителей. Когда-то же пуповина связи с родителями должна же быть перерезана. Мальчик, чтобы стать мужчиной должен выйти из родительского дома. Самостоятельно я этого совершить не мог. Должно быть какое-то внешнее обстоятельство. В моей жизни этим фактором является армия.

18. Второй страх связан с нераскрытой мужественностью. Мне нужно, чтобы Бог раскрыл во мне мужчину. Просто отцепиться от родителей не будет достаточно. Это только половина процесса. Нужно было ещё преодолевать свои внутренние страхи. Мне было страшно находится в большом коллективе мужчин. Мне нужно воспитывать волю. Мне нужно взраститься в мужской среде. Мне нужно отучать себя от лакомств и вкусной еды и учиться переносить высокие физические нагрузки.

19. Время на п. п. тянулось очень долго. Пробыл я там, если мне не изменяет память два дня. Сколько томно мне предстояло находиться на пересыльном пункте я не знал. Одну ночь я точно переночевал. Затем мне было сказано идти домой и выдана вторая повестка на 24 ноября. Но почему-то я это помню смутно. Единственно, что помню так это то, что отпустили меня под ночь второго дня. Я вышел из п. п. и шел пешком 8 км с жд вокзала до моего дома, располагавшегося на ул. Молокова, 7. Автобусы вроде бы уже не ходили.

20. И вот ненадолго я вернулся домой. Дома мне предстояло находиться две с половиной недели. Первое чувство - радость. С одной стороны радостно покушать вкусные Мамины гренки на завтрак. Таких вкусных гренок я никогда ни у кого не пробовал. Но с другой стороны от ожидание было томительным. Ведь от неизбежности все равно не убежишь. Страхи раздувались только больше. Лучше бы уже поскорее ринуться в бой.

21. Прошло 2,5 недели пребывания дома. 24 ноября 2008 года по второй повестке я вновь пришел на п. п. Нам выдали форму и определили в восковую часть. Перед отправкой в войсковую часть на пересыльном пункте каждому из новобранцев вручили образ Пресвятой Богородицы. Но к сожалению образ Пресвятой Богородицы я не сохранил. После службы у меня сохранились какие-то бумажки, календарик, а образ Божией Матери, увы я не сохранил. Горе мне, для меня важнее календарик, чем Заступница и Защитница Божия матерь.

22. На пересыльном пункте провожали меня мои Мама и Папа. Одежду я отдал родителям. За нами приехал МЧС-вский автобус ПАЗик. Уехал в Железногорск я в камуфляжной общепринятой зеленой форме.

Взросление 3. Учебка (часть 1)

1. Сперва мы должны были прибыть в учебную часть. Её называют учебкой. Обычно в учебке идёт физическая и строевая подготовка, а после этого новобранцев распределяют служить по воинским частям, как правило уже до конца военной службы.

2. Нас привезли на ПАЗике в войсковую часть 96856 (290 спасательный центр МЧС) , размещавшуюся в закрытом г. Железногорске. Проехав через половину города Железногорска мы въехали в войсковую часть.

3. Попытаюсь вспомнить точную хронологию. Правда прошло уже 16 лет и вряд ли у меня поучится вспомнить. Но первый день был особенно контрастным. Мы вышли из автобуса. Затем нас повели в казарму. В казарме прапорщик попросил вытряхнуть все наши сумки. В сумках в основном были съестные припасы. У каждого из нас был мобильный телефон. Я взял с собой дешевый, чтобы не было жалко потерять или кому-нибудь подарить.

4. Прапорщик попросил нас всех сдать телефоны. Он сказал, что по окончанию учебной подготовки телефоны нам вернут обратно. Мы все сдали телефоны. Ну и забавно было видеть кучу еды, собранной со всех наших сумок. Хотя о еде я тогда думал меньше всего. После этого нас отвели в столовую, а потом повели в баню. Возможно, было наоборот.

5. Забегая вперед отмечу, что телефоны нам будут выдавать на короткое время для звонков. А во второй половине службы - через 6 месяцев телефоны отдадут на совсем. Мне кажется, что имея телефон теряется армейская романтика. Сейчас я понимаю, что мобильный телефон в армии мне только мешал.

6. Через телефон было больше искушений, чем действительной пользы. С нами в учебке были офицеры и прапорщики, которые в свои годы служили без мобильных телефонов. А я приехал служить с телефоном. Для каких целей мне в армии нужен мобильный телефон? Вообще-то я приехал на год служить Родине, а не звонить родителям и жаловаться, как мне тяжело. Да и офицеров я мог подставить. Вдруг бы по глупости сказал бы, что нас заставляют бегать с матрасами. Наверняка я жаловался, как мне тяжело. Просто моя память уже не помнит этих бесед. Вот я натуральный стукач.

7. Я лишился вещей. Выданная форма-одежда мне больше не принадлежит. Мне предстояло попробовать опыт отсутствия вещей. На год моими спутниками остались лишь зубная щетка, паста, бритва, гель для бритья.

8. На протяжении всей службы моими внешними вещами будут только распечатанные выдержки из воинского устава, гигиеническое принадлежности, одежда, а во второй половине службы ещё и телефон. А позже вместо геля для бритья я стану использовать простое мыло.

9. Оказавшись в новой обстановке я увидел, как сильно привязался к домашним вещам. Мой ум склеился с домом, родной комнатой, комфортом, компьютером, телевизором, фильмами и музыки. А теперь у меня не стало вещей. Мои канаты привязанностей начали натягиваться и лопаться.

10. Подобный опыт несколько напоминает нестяжательство Христианского учения Святых отцов Православной Церкови. Хотя вещей то я лишился, но память о вещах у меня осталась. В уме, я прокручивал воспоминания как киноленту. Я думал о моем любимом компьютере, компьютерных играх, фильмах и телевизоре.

11. Согласно святому отцу Православной Церкви Евагрию Понтийскому человек состоит из нескольких частей: души, ума и тела. В новых обстоятельствах в моем распоряжении на передний план вылезли две мои главные части - это ум и тело, облеченное костьми, мышцами и жиром. За них я нес личную ответственность. Ум мыслит. Второй моей главной вещью стало собственное тело. А я, как душа с помощью ума действовал телом. Получается я обладал не двумя, а тремя вещами. Душой, умом и телом.

12. Все остальные внешние вещи на год должны отойти на второй план. Но воспоминания тревожили меня. Воспоминания о вещах в уме оставались. Вещи посредством памяти и воспоминаний привязывают ум к определенным событиям, произошедших в прошлом. Вдобавок своим умом я взращивал помыслы и раздувал страхи.

13. С другой стороны когда я лишился всего, то понял как ценны простые вещи. Например, когда нужно подстричь ногти, то проблемой становится достать ногтегрызку. Вещь для гигиены интимная. Начинаешь дорожить простой ногтегрызкой. Не будешь же ходить с длинными ногтями. Сначала у меня её не было. Но потом родители привезли мне её.

14. Вернемся к событийному ряду. Первый день близился к концу. Прозвучала команда «рота отбой». Это означает, что выключается свет и нужно лечь спать. Рядом со мной на шконке (так в армии называют кровать) пытался заснуть Даня. Он всю ночь в слух бормотал, что его девушка изменит ему, не дождавшись его возвращения. Переживания Дани были сильны. У меня не было девушки и понять его боль я не мог. Но у половины парней была боль, что подруги их не дождаться.

15. «Шконки», «кипеть», «намот», «краснота», и другие многие понятия заимствованы из тюремного лексикона. Когда я прибыл в часть, то попал совершенно новую для меня атмосферу и столкнулся с незнакомым жаргоном. Если не ошибаюсь, то корни исходят из тюремной культуры.

16. Первые дни 1 армейская минута в казарме тянулась словно 10 домашним минутам на диване. Внутреннее напряжение и собранность было колоссальным. Заснуть в первую ночь в казарме я так и не смог. Я все ждал, что в первую ночь старослужащие солдаты начнут нас избивать.

17. Когда в 6 часов утра я услышал «рота подъем», то просыпаться необходимости не было, ведь поспать у меня не получилось. Я лежал на шконке, как на иголках. Нужно было быстро одеваться. А я одевался медленно, как тормоз. Потом парни показали приемы как можно быстро одеваться. Если у рубашки не расстегивать пуговицы, а одевать её сверху, как свитер, то можно сэкономить пол минуты.

18. Начался второй день. Но для меня это ещё был словно первый день. На моё удивление меня никто не бил. Но я ждал, когда же старослужащие начнут меня избивать. В первые дни нас начали всему обучать. А учить нужно многому. Делать все нужно быстро и слаженно. Нужно точно слушаться команды. Нужно быстро и ровно заправлять кровать. Нужно уметь одевать портянки. Быть физически крепким, научиться ходить строем и знать основы устава.

19. До сих пор я поражаюсь колоссальному терпению командиров и прапорщиков. Сколько же сил они тратят на то, чтобы все с нуля объяснять каждому новому призыву. Ведь каждый набор им предстояло обучать заново. Вдобавок я упертый как баран, медлительный, ленивый, слабый телом.

Взросление 4. Учебка (часть 2)

1. Когда я пошёл в армию, то мы жили вдвоём с Мамой. Дома я был под материнской заботой. А сейчас со мной не стало ни Мамы, ни Папы. Родителей рядом нет, друзей рядом тоже нет. Теперь я один. Родители больше меня не опекают. Сослуживцы все незнакомые и чужие мне люди. Мне предстоит знакомится и притираться. Телефона рядом нет. Обращаться за помощью не к кому. Да и к кому и за чем именно обращаться? «Кто за меня заступится в случае чего?» - думал я. Но это я только думал, что я один. Бог то не покидал меня.

2. Впервые я оказался в большом помещении в мужском обществе. В казарме находилось пол сотни человек из новоприбывших. Но мы же не студенты на лекции. 24 часа в сутки целый год мы нераздельно вместе. Придется смириться, что это моя новая семья. Нужно было притираться и как-то уживаться вместе. А терпения мне не хватало. Хоть и большинство ребят были моего возраста, но все равно все мы совершенно разные.

3. Первые ночи я не мог нормально спать. Мне мешал храп. Наверное, я тоже храпел. Сам себя то не услышишь. Вот я гад то какой. Обвиняю всех, а как сам храплю не слышу. Также я не мог уснуть из-за страха, что нас начнут избивать. Но уже со второй недели я начал спать как убитый. Потому что из-за физической усталости я еле доползал до второго яруса двухъярусной кровати. Как только я принимал положение лежа, то сразу же отключался. Больше бессонница меня не тревожила.

4. Я пересел из трехколёсного велосипеда на двухколесный, а ездить не умею. За старый велосипед уже не сядешь - ноги упираются в руль. А на новом ноги едва цепляют педали и нужно учиться держать равновесие. И я каждый день падаю и разбиваю коленки в кровь.

5. Мне предстояло заново учиться жить. То, что я раньше называл жизнью оказалось моим ложным представлением жизни. Мои прожитые 24 года оказались детским садиком. В свои 24 года я все ещё оставался мальчишкой. Только сейчас мне предстояло рождаться мужчиной.

6. Когда мы были на пробежке, то кто-то метнул фразу: «у кого изо рта воняет пеной для бритья?» Вернувшись в расположение части и взглянув на тюбики, я понял, что вместо зубной пасты я чистил зубы гелем для бритья. Получается, что воняет пеной для бритья изо рта именно у меня. Тюбики геля для бритья и зубной пасты были из одной серии и внешне очень похожи. Родители мне собрали гигиенические комплекты , а я даже перед тем как использовать не посмотрел на этикетки. Вот я чудак то.

7. У умывальников можно было находиться не более 5-10 минут. А читать этикетки у тюбиков я не удосужился. В помещении с умывальниками было примерно 7-10 умывальников. У каждого умывальника скоплялось по 5-7 человек. В первой половине службы выполнять процедуры гигиены можно было только всем одновременно. Это уже позже появилась свобода ходить в туалет в любое время, а в начале такой свободы не было.

8. В учебке даже в туалет мы не могли пойти по своему желанию. Мне пришлось научиться ходить по большому утром по расписанию. Туалеты в Железногорске были без каких- либо перегородок. Около месяца я привыкал к туалету без каких-либо стенок. В этот туалет ходили все, начиная от рядовых до полковников. А чего стесняться то? Тут только мужчины. В армии все свои.

9. В первую неделю общепринятую зеленую одежду-форму нам поменяли на форму МЧС синего цвета с надписью на спине «МЧС Росиии». А уже вечером всей ротой мы пришивали погоны. На протяжении всего года иголка и нитка станут моими верными спутниками. При себе всегда нужно было иметь три цвета ниток (белые, чёрные и синие).

10. Моей обувью стали кирзовые сапоги. Еще на пересыльном пункте вместо носков нам выдали портянки. Я впервые познакомился с портянками. Портянки - это плотная белая ткань, которой оборачиваются ноги вместо носков. Сначала я брезговал их одевать. Но потом нам пояснили, что в носках в кирзовых сапогах нога сотрется до крови за один день. Кирзовые сапоги очень жесткие, зато долго служат и выдерживают высокие нагрузки совершенно в любую погоду. Зимой выдаются зимние портянки - они толще.

11. Вначале я не умел завязывать портянки. На п. п. как смог обмотал ногу и пошел. Но при неправильном одевании портянок уже через час ходьбы они разматывались. Тогда нога расхлябывалась и раскрывалась. Можно было быстро стереть ноги. В учебке нас научили завязывать портянки. Только через несколько месяцев я научился одевать портянки. А поначалу портянки через час-два развязывались и нога обнажалась. Но ногти мизинцев у меня под терлись. Только через несколько месяцев ошибок и кровавых мавзолей научили меня, что при одевании портянок их нужно очень плотно затягивать, начиная с самого носка.

12. Даже если кто-то один расслаблялся, либо в чем-то провинился, то наказывали нас всех. Этот принцип меня раздражал. Но надо отдать должное, что он работал. Да и вообще я в армии. И на год нужно оставить свои понятия за армейским забором. Так будет меньше ропота и меньше злых мыслей. Одним из наказаний была пробежка с матрасами. Хотя оно случалось редко. Бег с матрасами не из приятных. Такая тренировка стимулировала нас быстро выучить урок и больше подобных ошибок не совершать.

13. Выглядело это следующим образом. Каждый из нас брал с кровати свой матрас, взваливал себе на плечи. Затем с этим «отягощением» мы бежали к стадиону и пробегали стандартную дистанцию. Нас никто не жалел и нагружали по полной программе. Когда бежишь по стадиону с матрасом на плечах, то пот просто течет градом.

14. Для меня было удивлением, что в критических ситуациях у человека открываются колоссальные физические возможности. Когда после пробежки я доковыливал к казарме, то только и думал о жажде. После такой тренировки мы все сразу устремлялись на водопой - к умывальником к кранам с холодной водой.

15. В армии нельзя не подчиниться приказу. Здесь все построено на дисциплине. Ты должен выполнить приказ, даже если не можешь. Слов «не хочу», «не могу» не существует. Я пыхтел и пытался. Хотя все мои начинания были как у младенца. Количество физических упражнений я выполнял в 3-4 раза меньше, чем все остальные. Я не поспевал за всеми и плелся в конце всех, находясь в аутсайдерах. До сих пор не понимаю, как все терпели мои слабости. По сути я всех подставлял и тем самым раздражал. Пользы от меня никакой не было.

16. Мне кажется, что наши командиры нас жалели и нисходили к нам. Мы все понимали, что командиры знали, что все мы были устроены по договоренности. Командиры боялись нам сказать лишнего. Я очень наглый и амбициозный. Даже в армии мне хотелось власти и влияния.

17. Ходило даже выражение «Или дедовщина, или уставщина». Т. е., если нельзя было применить дедовщину, то для поддержания дисциплины применяли уставщину. Это тема отдельного размышления. Но я поражаюсь терпению командиров и офицеров. Рядом с нами были как на минном поле. Я одна из мин. Я мог настучать по телефону. Как же они терпели нас.

18. Ещё раз надо отметить ключевую мою ошибку. Я пришел на территорию армии с моими мыслям и суждениями. И я страдал от своих мыслей-желаний справедливости. Мне нужно было на год оставить свои понятия и суждения за забором армии. А спустя год могло произойти переосмысление. Да и с чего я решил, что я знаю как должно быть лучше?

Взросление 5. Физуха

1. В учебке началась физическая подготовка. В физ. подготовку входило: бег по стадиону и выполнение базовых упражнений (подтягивание на турниках, занятия на брусьях, приседания, пресс и другие). Утром и вечером у нас были тренировки по бегу на стадионе. Пробежки я просто не выносил, особенно зимой в морозы. Я домашний мальчик и не люблю вылезать из теплой кроватки. Я не хотел бегать в кирзовых сапогах на морозе по сугробам.

2. На территории войсковой части были установлены длинные брусья. Таких длинных брусьев в городе я практически не встречал. Мы вставали на эти брусья друг за другом и шли на руках от начала до конца. Конда силы заканчивались и я не мог продвинуться вперед, то я останавливался и висел на брусьях. В висячем положении можно было немного передохнуть.

3. Правда долго так висеть нельзя. Мы же все шли друг за другом. Моя остановка вызывала затор сзади. Я думал, что, вися на этих брусьях просто помру. Падать было нельзя. Просто уже не будет сил забраться. Ну а когда я падал, то вставал и шел заново с самого начала.. Интересно, что через несколько недель ходить на брусьях стало привычнее. Не скажу, что легче, но немного привычнее. У меня нисколько нет выносливости

4. Упражнение на пресс делалось на брусьях. И такой «предложенный» военный вариант вначале меня шокировал. На одну трубу мы садились попой, а за другую цеплялись ногами. Я никогда не находился в такой неудобной позе на металлических трубах в зимнюю стужу. Это совершенно не походит на точечное упражнение на пресс в отапливаемом спортзале на тренажере с мягкой обивкой.

5. Я даже и не подозревал, что на брусьях вообще можно делать упражнения на пресс. Порой мне казалось, что солдаты по приказу могут сделать все, что выше их физических возможностей. Также я поражался возможностям моей поясницы. А на самом деле мне и нам всем просто некуда было деваться. Возникает внутреннее сжатие и мы делаем то, что раньше считали невозможным. Ведь в армии все построено на дисциплине.

6. В армии, когда отдан приказ, то нельзя «не выполнить» приказ. Можно умереть под тяжестью и даже сломаться, но отказаться нельзя. Когда подается команда, то внутри происходит фокусировка на приказе. Я смотрел, как все начинают выполнять приказ. Меня толкал страх остаться в аутсайдерах. Энергия из приказа переходила в мотивационной импульс, который подавлял желание «не хочу и не буду». И высвободившийся потенциал переходил в мышечное усилие, которое вызывает сокращение мышцы. Происходило потрясающая мобилизация всех до этого простаивающих ресурсов тела.

7. И всегда было упражнение на приседание. Делали мы, новобранцы его все вместе, взявшись за плечи. Задача была приседать синхронно. Во время приседа не должно быть волн. Если мы приседали не синхронно, то получали штрафные приседы. Из-за моей слабой физической подготовки я не успевал за всеми. Не зря же мне дали кличку «якорь». Из-за меня мы получали дополнительные приседы. Мои сослуживцы страдали из-за моей безалаберности и физической слабости. Я подставлял всех остальных. Остальные ребята отрабатывали за меня.

8. По вечерам в учебке выделялось специальные время для занятий по физ. подготовке. Мы выполняли различные базовые упражнения. Больше всего я не любил подтягиваться. Подтягивания - моё слабое место. От них я убегал, начиная с физкультуры 1 класса. В армии я мог подтянуться всего пару раз. Если конечно брыкание сосиски, подвешенной и на гриле можно назвать подтягиваниями. Я вообще не понимал, как командиры снисходили ко мне. За мою безалаберность меня должны были лупить как Сидорову козу, а меня никто не трогал. Хуже всего то, что во второй половине службы я совершенно разучился подтягиваться. Турник я совсем забросил. Я вообще куда пришел то? В армию или на курорт? Вот я попутал то!

9. Отжиматься на ладонях на гражданке я чуть-чуть пробовал,ю. Гражданка по-армейски означает - за пределами воинской части, т. е. дома. Я заранее извиняюсь за сленг, но такова тематика. И я никогда не отжимался на кулаках. А в армии все обстоит наоборот. В армии на ладонях никто не отжимается, а отжимаются только на кулаках. Так вот, когда мы начали отжиматься на кулаках, я думал, что кулаки мои отсохнут. Порой мне казалось, что асфальт въестся сквозь кожу в мои кости. Я отжимался как девчонка. Вернее я пытался отжиматься. Но получалось только поднимать попу вверх и вниз, а не отжиматься. Мои движения попой, а не сгибание рук не учитывалось. Все упражнения рота делала синхронно. Если кто-то фальшивил, то общее очко не засчитывалось. И часто был счет 55, 56, 57, 57, 57, 58. Из-за меня все остальные сослуживцы получали штрафные отжимания.

10. Однажды один прапорщик из в/ч Железногорска смотрел на мои смешные движения попой вверх-вниз и сказал мне: «ты что не умеешь отжиматься на кулаках?». И прибавил с отцовским попечением: «смотри как надо». После этих слов он припал к полу и начал быстро отжиматься передо мной на кулаках. От скорости его отжиманий у меня рябило в глазах. А его личный пример, приведенный персонально для меня, сильно меня вдохновил. Этот прапорщик инициировал во мне умение отжиматься. Больше я его не встречал.

11. После этого я стал учиться отжиматься на кулаках. Я не понимал, каким образом это работает. Но через того прапорщика, мне говорил Господь Бог. Конечно вначале отжиматься на куликах не получалось. Я пытался делать хотя бы 10-20 раз. Но семя мужественности было посеяно во мне. Прапорщик говорил мне не как прапорщик, а как тренер, как наставник, как отец.

12. В армии я впервые узнал, что такое положение «полтора». «Полтора» - это замирание в промежуточном положении выполнения упражнения, совершенного на 50% его амплитуды. Если мы приседали, то по команде «полтора» нужно было около минуты находиться в положении полусидя. Также обстоит и с управления на отжимания и пресс и другие.

13. В средней школе на уроках физкультуры я не желал работать. Я не хотел преодолевать свое неумение. Я боялся терпеть боль в мышцах. На физ-ре я кое-как занимался бегом, а от самих упражнений увиливал. Подтягивания на турнике я совсем избегал. Учитель физкультуры же не мог наказать. Да и в школе с занятий физкультуры я часто сбегал. Вот и результат. Слабый физически и не развитый как мужчина.

14. Я прекрасно осознавал, что физически не справлялся. Почему я не мог заранее подтянуть свою физическую форму перед армией? Зачем я заставлял офицеров относиться ко мне с нисхождением. Зачем я привлекал к себе излишнее внимание? Что, мне сложно было быть на равне со всеми? Зачем я решил выделяться из всех? Мне сложно быть проще? Если бы я оказался в другой войсковой части, где есть дедовщина, то меня начали бы воспитывать силовыми методами. Дедовскими. Вот бы я тогда попотел. Тогда служба в МЧС была бы школой. Все же познается в сравнении.

Взросление 6. Кузница (часть 1)

1. В учебке мы также изучали теоретические дисциплины. В специальное время в определенном кабинете с нами проводили работы. Нам поясняли воинский устав. После физических нагрузок сидеть на стуле и просто слушать для меня было настоящим отдыхом. Я был готов отдать все за то, чтобы просто посидеть даже пару минут хоть на табуретке. Можно было немного отдохнуть от физических нагрузок. Правда часовое занятия пролетало быстро, чему я сильно расстраивался. А из того, что нам говорили я ничего не запомнил.

2. Воинский устав мы изучали не только в кабинете в удобном положении сидя на стуле. Вечером, во время физической подготовки нам было «деликатно предложено» для повышения эффективности совместить два дела в одном - учить устав во время физических упражнений на отжимания.

3. Распечатка с выдержками из устава клалась на пол. Мы одновременно отжимались и зубрили устав вслух. Зубрить воинский устав во время отжиманий было эффективно и «приятно». После каждого десятка отжиманий нужно было крикнуть фразу «За МЧС». Когда стоишь на раскорячках и с тебя капает пот, то зубрешка происходила более сосредоточеннее. Выучить устав я не мог, поэтому я пытался его вызубрить.

4. Я испекался, как пирожок. Три недели в учебке были без продыху. Эти три недели тянулись так долго, словно три месяца. Каждую минуту мы были чем-то заняты. Свободного времени совершенно не было. Перед отбоем выделялось немного времени на личные нужды, но его хватало только на стирку подшивы и приведения в порядок себя и своей формы (одежды). Когда был отбой, то до шконки я доползал без сил. И сразу проваливался в сон, до будильника «рота подъем», звучащего точно в 6:00.

5. Впервые у меня была забрана моя личная воля. Я не мог, делать то, что хотел. Впервые в жизни я абсолютно не принадлежал себе. Я не принимал никаких решений. Т меня требовалось только слушаться. На целый год я был предан Родине. И когда я думал, что весь год у меня не будет своей воли, то меня поглощало уныние.

6. В армии все держится на подчинении приказам. Распорядок дня - стержень, вокруг которого все выстраивается. В армии в все должно быть однообразным. Все солдаты должны быть выбриты. Я стал никем. Это очень хороший урок выработать в себе смирение и послушание.

7. Я испытывал две сложности: недосыпание и физическая усталость. В таком ритме я никогда не жил. Я всерьез считал себя по жизни «совой». В выходные я обычно спал почти до обеда - где-то до 10-11 часов. Просыпаться даже в 8 утра для меня было лень. А в армии каждый день подъем в 6 утра. И так предстояло провести 365 дней. Мне нужно было адаптироваться к новому ритму. Из «совы» внезапно я стал «жаворонком».

8. По годам мне 24 года. По внутреннему состоянию моей консистенции - я нежный мальчик, который любит себя баловать. А тут каждой день подъем в 6 утра. В выходные распорядок несколько упрощался, но ритм был всегда одинаковый. И каждый день меня будит не приятный будильник, крик на всю казарму солдата-дневального: «Рота подъем». Впервые после теплого домашнего дивана для меня это был невероятный стресс. А в добавок так предстояло продержаться целый год. И мне нужно было учиться терпению, лишениям и перенесению трудностей.

9. Извиняюсь за грубый такт, но я хотел только жрать и спать. Физически я подыхал. За первые три недели все мои жировые складки были сожжены. Моя одежда-форма начала на мне свисать. Я стал проваливался в штаны. Когда после трех недель учебки в Железногорске я получил увольнение и на день приехал к родным, то я был в моей самой наилучшей подтянутой форме.

10. В армию я пришел с выпадающим брюхом, как на 3-м месяце беременности. После учебки я увидел удивительно прекрасный экспонат - живот, который проваливался в сторону позвоночника. Впервые за 20 лет на моем животе отсутствовал жировой запас.

11. Раньше я наивно думал, что процесс похудения долгий и постепенный, к которому нужно тщательно готовится, начиная с подбора диеты. В армии мой шаблон представления о похудении порвался на части. В учебке за три недели я сжег ведро своего жира (10 кг). С 85 кг я похудел до 75 кг. Оказывается, что можно сжечь лишнюю массу за три недели. Это всего 21 день. Это меньше чем один месяц.

12. Секрет прост. Ты оказываешься в условиях, к которым приспособиться совершенно невозможно. И нужно соблюдать всего три вещи: 1) каждодневное физическое изнурение до полного истощения, 2) постоянное недосыпание и 3) строгий режим питания без перекусов. Отдыха для восстановления сил нет. Свободного времени на удовлетворение страстей нет. Источника страстей тоже нет.

13. Конечно сигареты, выпивку и сладкое при желании можно достать, но это тоже непросто. Столовая находилась в другом месте. Кушать можно было только в столовой. Все свое время ты находишься без еды и выпивки. Никаких перекусов не было. Я даже не знаю, можно ли самому себе создать такие условия на гражданке… Наверное можно, если быть очень строгим к себе.

14. Правда уже через месяц я начал кушать больше и потерял свой достигнутый результат. Этот красивый экспонат живота сохранить я не сумел. А к концу службы я совершенно расслабился и атрофировался. После демобилизации моей живот снова стал дряблым и свисающим, как и до службы.

15. Кормили в в/ч Железногорска нас хорошо, хотя еда была простая. Голода я не испытывал. Поговаривали, что в других частях питание бывало и более скудное. Но в войсках МЧС кормили хорошо. Скорее всего я даже передал. В армии о солдатах заботятся. О нас строго следили, чтобы солдаты были сыты и хорошо одеты.

16. Еда была обычная и простая. Забегая вперед отмечу, что когда нас переведут в Красноярск, то там нас станут кормить ещё лучше. Правда с хорошей едой у меня улетучится ощущение армейской романтики. А на еде я позже поскользнусь и упаду.

17. Забегая в перед можно отметить, что в Красноярске столовая ориентировалась на офицерский состав авиационного отряда, который был многочислен. Было много летчиков вертолетов и требования к еде были высокими. Мы, солдаты кормились с их стола. Большинство блюд было, как у офицеров.

18. В то время я экспериментировал с вегетарианством. Я не ел мясо. Когда давали мясные блюда (котлеты или сосиски), то я отдавал мясные блюда сослуживцем. Теперь я вижу, что моё поведение было неадекватным и надменным. Ведь в столовой мы сидим да одним столом. Своим поведением я мог раздражать или смущать сослуживцев.

19. Надо отдавать себе отчёт в том, в каком пространстве я нахожусь и действовать по правилам этого заверения. Одно дело курение - я не курю. Но в еде нужно быть проще, а не заноситься. Я в армии, а не дома. Если мне дали сосиски, то значит я просто молча должен их съесть. Вот вернусь домой и Конда буду предоставлен сам себе, то буду выбирать себе кушанье.

20. Во второй половине службы я стал кушать всё, что давали. Но я впал в другую крайность - я стал обжираться. Как раз лучше бы я недоедал.

21. К тому времени дома я уже старался не завтракать. Причина в том, что после завтрака я чувствовал тяжесть. Утром я старался почитать то, что вдохновляет и полезно для души. Поэтому первый прием пищи у меня был в обед. А в армии было трехразовое питание. Но нужно отдавать себе отчем в том, что и физические нагрузки были очень интенсивные. И действовать нужно было в соответствии с окружающими меня условиями.

Взросление 7. Кузница (часть 2)

1. Мы занимались не только физическими упражнениями и строевой подготовкой, но также и участвовали в работах. Работы были разные. В ту зиму было очень много снега и большую часть времени мы убирали снег. Расчищать нужно было быстро. Мо скребком снег расчищали мы бегом. Иначе процесс сильно затягивался. После расчистки скребком плаца от снега я еле доползал помыть подмышки и ноги и сразу падал в шконку.

2. Иногда мы переносили тяжести или технику. В 2008 год было расформирование войсковой части 96856. Мы участвовали в перетаскивании грузов. Когда мы тащили на селе сейфы, я думал, что мои руки просто отсохнут. Мои нежные пальцы просто соскальзывали с металлических холодных углов сейфов. Сейфы не просто тяжелые, они ещё громоздкие и неудобные. За них невозможно ухватиться. Пальцы отсыхали.

3. Видимо, это было именно то, что мне нужно. Чего я больше всего не хотел? Я не хотел быть рабом и выполнять тяжелую каторжную работу. Вот и хороший урок: перетаскивать сейфы на своем горбе. Можно было научится терпению и приобрести физическую выносливость. Зато, какие моменты мне запомнились больше всего? Именно эти моменты, в которых я помирал и хотел распластаться на земле.

4. Иногда офицеры просили помочь им перетаскать их личные вещи. Кому-то мы помогали переезжать. Мне всегда особенно нравились такие поездки. Можно было вынырнуть из части, разбавить рутину новыми впечатлениями, полюбоваться г. Железногорском. Иногда офицеры нас и угощали вкусностями и поили чаем.

5. Многие парни признавались, что в армии бросали курить. Эти наглядные примеры меня очень впечатляли. Ребята признавались: какой смысл мучить себя? Проще жестко сказать себе нет, чем мучить себя желаниями что-то взять в рот. В казарме была только вода из под крана. Хоть и в конце службы можно было ходить в чипок (маленький магазин) но у меня денег не было. Да и какая необходимость в покупках, если кормят три раза в день по расписанию.

6. В Железногорске в учебке мы находились в постоянном физическом изнурении. Мне катастрофически не хватало времени на восстановление сил. Если заступали в наряд, то сон был всего по три-четыре часа. С непривычки вначале мы чуть ли не засыпали даже стоя. Позже со временем я привык к недосыпу. А куда деваться?

7. Когда я заболевал простудой или ОРВИ, то меня это сильно подкашивало. Мне не хватало сил для физической нагрузки даже в здоровом состоянии. Ах как сильно хотелось выделить хотя бы один день, чтобы отлежаться, чтобы появились силы и подокоепнуть. И ни одного разгрузочного дня никогда не было. Если я болел, то ночью я кашлял, чем мешал всем спать и набираться мил. А днём в болезненном состоянии я пытался делать ту же норму, что и в здоровом состоянии. Наверное, за меня старался мой Ангел хранитель. Моих сил точно не было. Немного получалось, но как всегда я плелся в конце и всех раздражал.

8. Моя энергия быстро заканчивалась. Мне казалось, что за время сна я не мог восстановить силы. Я просыпался изнуренным и совершенно неотдохнувшим. Сейчас я понимаю, что дело не в сне, а в моих мыслях и еде. На состояние влияют только мысли об усталости и переедание. Усталость накапливается из-за недовольства и ропота. Во второй половине службы я стал переедать. Переедание является отравлением организма, выражающее в тяжести, груздности и усталости.

9. Только совсем недавно я пришел к противоположному заключению. Сейчас наоборот меня настораживает, если я сыт и если у меня есть силы. Я заметил, что в отдохнувшем состоянии ко мне начинают приходить грязные мысли. Если я много спал, это лишь означает, что я не трудился и не молился. Поэтому я немного улыбаюсь, какой же 16 лет назад я был наивный и глупый.

10. Сейчас я стараюсь сделать состояние истощания (или нищеты) своим привычным состоянием. Мне гораздо комфортнее, когда я голоден и не выспался. Через опыт и ошибки я пришел к выводу, что в неотдохнувшем состоянии у меня нет сил на дурные мысли и глупые поступки. А в армии отсутствие сил и не высыпание - это естественное состояние новобранца. И к сожалению к концу службы они у меня совершенно улетучилось. К дембелю, увы, я буду больше жрать и спать. Поэтому сейчас я пришел к заключению, что полезнее быть постоянно уставшим и невыспанным.

11. Я не знаю почему, но мне и всем нам постоянно сильно хотелось сладкого. Причем мы все с радостью грызли простые дешевые карамельки, которые на гражданке я особо то и не любил. На гражданке мне, барону, видишь ли подавай конфеты только шоколадные…

12. Я, взрослый человек, мне 24 года обижался, когда со мной не делились карамельками. Я как ребёнок переживал, что со мной кто-то не поделился сосучками (простые и недорогие конфеты леденцы). О шоколадных конфетах мы даже и н мечтали. По-детски радовались простым карамелькам..

13. Хотя сейчас я начинаю осознавать, что причина желания сладкого - это отсутствие молитвы. Тогда я не молился. И поэтому не понимал, почему так обостряется желание сладкого. Согласно Христианской аскетике существуют страсти. Страсти - телесные желание что-то скушать или выпить ради получения нового телесного ощущения, а не ради поддержания жизни.

14. Я имею пристрастие к сладкому. Появляется желание положить в рот и проглотить что-то сладкое. А в армии практически нет сладостей. И вместо того, чтобы воспользоваться ситуаций и год потратить на то, чтобы приобрести привычку не кушать сладкое, я наоборот желал сладкого, т. е. взгревал свою страсть. К сожалению, я никак не использовал этот год во благо. Хотя армия дает возможность погрузиться в аскетический образ жизни.

15. Хотя во мне много страстей, которые меня изнутри грызут. Особенно чревоугодие и сладострастие. Ох, как я до сих пор люблю вкусно и ненасытно много кушать. И до ненормальности люблю сладкое. Увы, я могу за раз съесть пол торта. Поэтому с телом мне нужно ещё нужно много бороться. Согласно Евангелию состояние пресыщения считается заболеванием.

16. Каждый день мы должны были одевать под воротник чистую белую «подшиву». Подшива - это подворотничок, полоска белой ткани, которая пришивается на воротник одежды. К концу дня она становилась серой. У нас была вторая, которую мы заранее стирали. Когда я терял вторую, то я стирал единственную. Затем я быстро её гладил и подшивал. Подшива пришивается белой ниткой к обратной части воротника.

17. Перед сном выделялось время на личные потребности. В это время мы все приводили свою форму в порядок. Ещё нужно было следить за кантиком стрижки на тыловой части головы. У нас проверяли ровный ли кантик. Мы просили друг друга помочь. Ведь только второй может побрить сзади. Самостоятельно это не под силу. Я учился просить и налаживать контакт с моими братьями по службе. Да и до сих пор просить для меня сложно.