Вот уже много десятилетий в Костроме ходят слухи о подземном ходе, якобы вырытом от Костромского кремля (снесенного в тридцатые годы и восстанавливаемого в наши дни) до Ипатьевского монастыря — вотчины бояр Годуновых, где в 1613 году прятался юный Михаил Романов. Ход этот проходил под водами Волги и Костромки — небольшой реки, от названия которой, по всей видимости, именуется сам город.
Одна из легенд касательно этого хода гласит, что вырыт он был еще во времена Ивана Грозного для личных нужд царя: а именно для сокрытия в подземных тайниках легендарной Либерии — библиотеки царя Ивана, которую он унаследовал от Софии Палеолог, византийской принцессы. Та, в свою очередь, привезла эту библиотеку из Рима на семидесяти обозах (так говорили в народе). Библиотека состояла из книг собственно византийских императоров — василевсов — и собрания Ватикана. Считается, что Папа Римский был против вывоза столь ценной коллекции из Вечного города. Говорят также, что нынешняя стоимость этой библиотеки была бы баснословной: ведь в ней хранились египетские папирусы, манускрипты Месопотамии, трактаты великих философов Древней Греции и Древнего Рима. И даже труды средневековых чернокнижников по запретной науке — алхимии! Что и говорить: найди сейчас кто эту библиотеку — это событие произвело бы фурор в культурных кругах страны да и за ее пределами. Но никаких подтверждений тому, что именно костромские катакомбы хранят в себе мудрость веков, нет и поныне.
О местонахождении библиотеки Ивана Грозного (если только она смогла уцелеть в многочисленных пожарах старой деревянной Москвы) ходит много слухов: одни считают, что она и поныне лежит под спудом кремлевских стен древней столицы, другие выдвигают версии о ее провинциальных хранителях — в список входят Вологда, Александров, Кострома и ряд других городов центральной России. Так или иначе, легенда о подземном ходе под Костромой жива и поныне. Каждый уважающий себя гид считает своим долгом поведать о ней гостям города. И это правильно: легенды делают нашу жизнь интереснее, будят фантазию, не дают целиком завязнуть в серых буднях повседневности.