Из здания МВД я вышла ближе к вечеру. Когда я уже отошла на приличное расстояние, погружённая в свои мрачные мысли, внезапно у меня зазвонил телефон. Я взглянула на экран: мама.
- Ира? Ты где? - голос мамы был непривычно тревожным. Она давно так не разговаривала, с момента расставания с отчимом. Всё изображала из себя несгибаемую женщину, вся такая кремень и мощь. А в глазах - боль и обида. Более того, я сразу после их разрыва видела её пропажу: грустного, поглощённого чувством вины отчима.
Они любили друг друга. Я не знаю, что случилось, что отчим тогда совершил тот ужасный, непростительный поступок. Как он говорил мне после - бес попутал. А может, и действительно бес, кто знает? При этом я, как женщина с феминистическими взглядами, маму понимала. Такое не прощают. Но тот, кто совершил ошибку может попытаться заслужить прощение.
Но сегодня было что-то другое...
- Я возле МВД, у бати, - ответила я.
Мама с той стороны вздохнула. Она не любит, когда я хожу к отчиму.
- Ясно, - коротко ответила мама, - Не будем сейчас об этом. Ты должна приехать, здесь кое-кто тебя ждёт.
Сказать, что я была заинтриговала - ничего не сказать.
- Кто?
- Ты не знаешь этого человека. Да что говорить, я сама её не знаю...
М-м-м, как интересно. Тебя, доча, ждёт кое-кто, не знаю, кто. Ну мать, намудрила.
- Еду, - коротко сказала я и сбросила звонок.
***
Я открыла дверь, наспех скинула кроссовки и отправилась прямиком на кухню. За столом, напротив мамы, сидела старая, седая цыганка в типичном для цыган прикиде: длинные, пышные юбки, цветастая кофта, обшитый блестящим орнаментом платок. На шее толстая золотая цепочка, на каждом пальце по массивному кольцу, а золотые крупные серьги оттягивали уши так, что мочки вытянулись от тяжести.
- Здравствуй, Ирина, - поздоровалась цыганка.
- Здравствуйте, - непонимающе кивнула я.
- Ира, - вклинилась мама, - Эта женщина утверждает, что она твоя бабушка, мать твоего отца.
Как я ни силилась, я не могла увидеть картинку, в которой мне бы явился отец. Я честно пыталась, не единожды. Но нет. Ничего не появлялось, ни цельной картинки, ни даже каких-либо отрывков. Он не был моей пропажей.
Будто читая мои мысли, старуха сказала:
- Я нашла тебя. Я тебя увидела, хоть и не сразу. Видеть тебя я начала давно, когда Богдан был ещё жив, вначале маленькой девочкой, затем повзрослевшей девушкой. Ты знаешь, о чём я. Я видела его пропажу.
- Вы тоже ищейка? - спросила я, усаживаясь на стул рядом со старухой.
- Да. Меня зовут Лиля, и твой дар тобою унаследован от меня. Он немного другой, хотя, видимо, ты просто не смогла его развить, ибо подсказать было некому. Я могу много больше, чем ты, например, я могу увидеть будущую пропажу. И вчера я увидела её. Эта пропажа - ты. Плохой человек захочет сделать так, чтобы ты пропала, исчезла и не мешала ему творить зло. Тёмное зло, страшное, много страшнее, чем тебе кажется. Ему уже доложили, что ты подглядываешь за ним. Сегодня...
- Что? Кто? Я не понимаю, о чём вы.
- Что ты увидела сегодня, Ирина? - старуха прищурилась, - Ты увидела страшное, злое. Он знает, что ты видела, ему сказали.
Ну что сказать? Я, как бы, офигела. Невесть откуда явившаяся родная бабка, неизвестно где пропадавшая все годы, вдруг явилась и решила меня повоспитывать. Спасибо, бабуль, мой фетиш с цыганскими нарядами и косплеем под Эсмеральду остался глубоко в пубертате.
- Ты считаешь меня ненормальной, Ирина?
- Отнюдь, - решила я подыграть старухе и немного остудить её пыл, - Я думаю, что вы немного не кстати, вот и всё. Мне двадцать пять лет. Двадцать пять лет у вас было на то, чтобы со мной познакомиться, как-то может даже пообщаться. Да, я не цыганка в полном смысле, я воспитана в светском обществе и все ваши традиции мне чужды, но всё же... Где вы были до этого?
- Я не лезла в твою жизнь. Богдан, мой сын, совершил тяжкий грех, соблазнил женщину не из нашего круга, оставив ей после себя ребёнка. Мы хоть и живём по своим традициям, но мы же не совсем дикари, не звери. Я не хотела врываться в твою жизнь и ломать её. Но сейчас не могу. Вчера я увидела страшное и сегодня же приехала, чтобы убедить тебя не лезть в это дело. Не твоё это, не нужно.
- Я так понимаю, вы о пропавших детях. Так поздно, заявления поданы, следственные действия уже начались. Дети в опасности, по крайней мере один ребёнок уже мёртв. Я оказалась замешана в этом случайно, но теперь уже не смогу остаться в стороне, я должна помочь отцу. Да, именно отцу, потому что у меня только один отец, тот, что воспитывал и растил меня, и даже после расставания с мамой считает меня своей дочерью.
Мама в недоумении смотрела то на меня, то на старуху, хлопая глазами.
- Что происходит-то? - наконец выдавила из себя она.
- Ты, Вера, не бойся, я не причиню вам вреда, - твёрдо сказала Лиля, - Я лишь хочу убедить Ирину, что то, во что она ввязалась, очень опасно. Подумай об этом. Мы живём в деревне Филипово, там много твоих родственников. И если ты захочешь продолжить это дело, то я готова помочь. Я уже сказала, что могу немного больше, чем ты, а моя дочь Рада и того больше. Обращайся. Надо будет - найдёшь. Только будь осторожна, он уже послал своих, чтобы тебя устранить.
- Кто этот "он"?
- Тот, что жрёт души этих мужчин, что заставляет их воровать своих детей, чтобы ОН мог использовать их в своих целях.
Когда цыганка ушла, мама вопросительно посмотрела на меня:
- Это что было? Куда там ты вляпалась?
- Не, ну почему сразу вляпалась, мам? Я хочу помочь, только и всего! Давай расскажу, что ли?
***
Мама согласилась с моими доводами. Последней каплей было то, что я привела ей простой пример:
- Вот представь, ты растишь меня, всю себя вкладываешь, и тут хоба - является мой производитель цыганской национальности и забирает меня, мол, я отец, я имею право. Меня наряжают в юбки, выдают замуж и ставят возле магазина побираться, или на вокзал, приставать к людям "Дай погадаю, дАрАгой, всю правду расскажу!". А? Каково?
- Ужасно, - кивнула мама.
- Вот и этим женщинам ужасно. У Дарьи вообще сын уже мёртв, только она об этом не знает, я не могу ей сказать. Я не знаю, как можно сказать вообще такое... А папаня, получается, умер? Так эта Лиля сказала?
- Получается, умер, - багровея, кивнула мама.
Мы говорили до самой ночи. Я рассказала маме, какой отчим оказался отзывчивый и добрый, как он взялся помогать этим несчастным женщинам. Я поймала себя на мысли, что хочу их помирить. Тем более сейчас, когда брат поступил в вуз, когда ему жизненно необходим отец рядом. Но такие раны, как измена, нескоро затягиваются. И даже после остаётся шрам... Мама ничего не сказала мне и мы отправились спать.
***
Наутро я поехала от мамы сразу на работу. Отчим не звонил, но я чувствовала какую-то внутреннюю панику, будто что-то должно случиться. Пока клиентов не было, я решила позвонить Оксане.
После нескольких гудков та сняла трубку:
- Ира?.. Ира, всё очень плохо.. - она говорила шёпотом, её голос дрожал и даже на расстоянии чувствовался страх, - Ваш папа привёз меня на конспиративную квартиру, Дашу убили, меня охраняют полицейские... Сектанты каким-то образом узнали, что мы подали заявление и делу дали ход.
В этот момент, слушая Оксану, я подошла к окну. Возле входа стояла неприметная девятка, за рулём которой сидел бородатый мужик. Рядом с ним на пассажирском сиденье - второй такой же, бородатый, смурной, с пустыми глазами. В моей голове быстро-быстро, будто в ускоренной перемотке, замелькали картинки из памяти. Они оба в моих вчерашних видениях стояли возле той злополучной ямы, в которой лежал убитый Паша.
А потом перед моими глазами замелькали яркие вспышки, словно феерверки, меня затрясло, голова закружилась, резкая боль пронзила виски. Я ойкнула, быстро проговорила что-то типа:
- Оксана, ничего не бойтесь и слушайтесь полицейских...
И отключилась.
Повернувшись к напарнице, я выпалила:
- Нинка, мне надо срочно уходить. Запри дверь. Я через запасной выход.
Они пришли за мной. Миновав запасной выход, я оказалась на противоположной стороне улицы. Внутреннее чувство подсказывало, что нужно торопиться и что дело приняло нешуточные обороты. Лиля говорила про какого-то ЕГО. Кто это? Видимо, лидер секты. Он послал сюда своих "прихожан", они уже устранили Дашу и пришли за мной. Оксана в безопасности. Но есть и другие женщины!!! Уйти в безопасное место и позвонить отчиму...
***
Через десять минут я поняла, что слежки за мной нет. Я стояла в глубине парка, среди кустов сирени и боязливо выглядывала на дорогу. Вроде никого.
Ничего себе попала!
Дрожащими руками набрала номер отчима и как только он взял трубку, выпалила:
- Пап, я знаю, что Дашу убили, и те, кто это сделал, сейчас стерегут меня возле моего офиса! Девятка, красная, старая, номер 585 МН, в салоне два бородатых мужика!
- Что-о?! - взревел батя, - Где ты?!
- В парке на Советской, в кустах прячусь, - ответила я, - Но что-то мне подсказывает, что они догадаются, что я слиняла. Или им кто-то доложит. Тот, кто всё это затеял и у кого непонятные источники информации.
- Я еду! Есть кое-что на этих тварей, всё расскажу...
***
Успокоилась я только тогда, когда оказалась в машине отчима.
- Пап, с этим делом всё гораздо серьёзнее, чем обиженные папаши! - оглянувшись, сказала я, - Там походу мощная секта.
- Похоже на то, - кивнул отец, - Сейчас едем за матерью и братом, они могут быть в опасности, и в конспиративную квартиру.
Я хихикнула:
- Пап, о вашей так называемой конспиративной квартире весь город знает.
- Мы её сменили уже, не волнуйся, - усмехнулся отчим.
- А, теперь можно баб снимать без палева, да?
Отец грозно зыркнул на меня:
- Ты как с отцом разговариваешь? И вообще, та ситуация - это единственное, о чём я желаю в жизни. То, чего себе никогда не прощу. Из-за своей тупости я потерял твою маму... Так, хватит! Давай к делу. В общем, пробили наши спецы соцсети отцов-молодцов и выяснили, что они состояли в сообществе "За права отцов", где их грамотно окучивал некто Евгений Карпов, называющий себя гуру патриархата. Нарратив был примерно такой: нынешняя семейная система невыгодна для сильных мужчин, она почти всегда приводит к распаду семьи, права мужчин, данные им Богом, ущемляют, женщины не подчиняются, забирают детей, подают на алименты, отбирают имущество. Чтобы всё исправить, нужно наказывать бывших жён, силой забирать у них детей и увозить в некую родовую общину, где из детей будут воспитывать правильных людей с патриархальными установками. Они типа строят новое общество, называя его "будущим России". Подозреваю, что некоторые дети не поддаются перевоспитанию и с ними происходит то, что случилось с Павлом из твоего видения. Сейчас спецы пытаются пробить этого Карпова, но почему-то пока не получается. Ребята работают, и как только выяснится, кто это и где эта "община" - сразу же едем их брать. Наряд к твоему офису выехал сразу же после твоего звонка, но там уже никого не оказалось. На девятку объявлен план-перехват. Не уйдут.
Меня трясло, как кота на морозе. И внутренний голос не просто говорил, он буквально орал мне, что просто ехать и "брать" негодяев не получится, там всё сложнее и страшнее, чем кажется.
- Пап, давай заберём маму и брата и поедем к цыганам в Филипово, - резко выдала я, на что отец удивлённо выпучил глаза. Мол, дочь от страха совсем кукушечкой поехала, опять к цыганам подалась.
- Чего? Куда?
- Пап, поверь мне. Надо. По дороге расскажу...
Продолжение:
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Почитать ещё: