Роман медленно вышел из больничного подъезда, сжимая в руке конверт с заявлениями. Ему всё же пришлось уволиться. Начальник кардиологического отделения не скрывал неприязни: “Ты слишком рьяно защищаешь пациентов, забывая о субординации”. Роман старался терпеть, но в конце концов разгорелся спор, и его попросили “уйти по-хорошему”. Он не стал дожидаться приказа — ушёл сам, хотя обида сидела в душе. Вокруг проходили посетители, врачи, медсёстры, и никто не обратил внимания, как он покидает больницу.
Он присел на корточки у пустой лавочки, призадумался: как дальше жить? Денег у него было мало, аренда комнаты через пару дней встанет ребром. Он попытался вспомнить, кто из знакомых может помочь с работой. Всплыл в памяти телефон Марии: когда-то она лежала в его отделении, подружилась с ним, упоминала, что её отец болен и нуждается в сиделке. Тогда Роман не придал значения, ведь имел постоянное место в клинике, но теперь это предложение выглядело спасением.
Достав из кармана телефон, он нашёл контакт “Мария (отец)”. Набрал. Гудки потянулись, и вдруг раздался незнакомый женский голос:
— Да?
— Здравствуйте, это Роман, медбрат из кардиологии. Мария давала ваш номер. Она говорила, что её отцу нужен уход.
— Ах да, я совсем забыла. Мой отец, Алексей Иванович, нуждается в помощи. У нас непростая ситуация, но если вы согласны, приходите. Платим хорошо.
Роман почувствовал отголосок надежды. Он договорился с ней о встрече на следующий день и медленно пошёл через двор больницы, вдыхая воздух, пропитанный сыростью. Он вспоминал, что Мария коротко упоминала: отец жил когда-то во Франции, обзавёлся богатством, но сейчас “бредит” и видит вокруг выдуманных родственников. Звучало странно, но Роман не боялся странностей: как-никак, видел всякое на практике.
На следующий вечер Роман стоял у большого особняка, окружённого высоким забором. Кованые ворота с шипастыми наконечниками выглядели зловеще. Калитка отворилась, показалась Мария в лёгком плаще:
— Здравствуйте, Роман! Радостно, что вы пришли. Отец в гостиной, ждёт вас. Мы разговаривали о вас… правда, он поначалу ворчит, что ему никто не нужен. Но я надеюсь, вы сможете наладить контакт.
Роман вошёл, осматриваясь. Внутри дом впечатлял красотой: витражные окна, мебель из красного дерева, но в воздухе чувствовалось напряжение. В гостиной, обвешанной старыми портретами, сидел Алексей Иванович, сутулившись в огромном кресле. Когда Роман приблизился, мужчина лишь покосился:
— Новый ухажёр? Мария, зачем ты привела чужака, если я сам могу о себе позаботиться?
Мария улыбнулась растерянно:
— Пап, я предупреждала, что он медбрат и будет помогать тебе с уколами и лекарствами. Ты же сам не следишь за расписанием, забываешь…
— Пустое, — буркнул Алексей Иванович и повернулся к Роману: — Ладно, посмотрим, что ты за один.
Несмотря на ворчливый тон, Роман уловил в его взгляде усталость. Он часто видел у пожилых пациентов подобное: внешняя резкость, прикрывающая уязвимость. Роман протянул руку:
— Я Роман. Будем сотрудничать, надеюсь, поладим.
Тот хмыкнул, но руку пожал.
Мария оставила их вдвоём, сославшись на дела. Роман неспеша оглядел комнату: на столике лежали кучи лекарств, стакан с водой наполовину полон, пустые упаковки от шприцов. Алексей Иванович молча уставился в телевизор.
— Алексей Иванович, я бы хотел разобраться в вашем режиме: когда вы завтракаете, какие уколы колете, какое давление обычно бывает?
Тот повернулся:
— Я сам лучше знаю. Никаких посторонних мне не надо. Разве что… –– он осёкся, будто вспомнил о чём-то. –– Ладно, бумаги на тумбе, там расписание. Выполняй, не вникай лишнее.
Роман улыбнулся, взяв тетрадь. Столбиком были прописаны часы уколов, препараты, но всё выглядело сумбурно. Почерк словно дрожал. Сомнительно, что сам Алексей Иванович составлял такую схему. Возможно, кто-то ему помог.
Вечером Роман дал старику необходимые таблетки. Тот смотрел на него безучастно, потом вдруг сказал:
— Ты хоть не ошибись с дозировкой. Тут все мечтают, чтобы я скорее отдал концы.
— Что вы такое говорите? –– ахнул Роман.
Алексей Иванович горько усмехнулся:
— Может, ты и не в курсе, но я владею большой компанией. Моя дочь… не родная. В общем, семья у меня странная. Многие хотят, чтобы я уже перестал дышать. Посмотришь ещё.
Роману стало неловко:
— Простите, не знал.
— Да ладно, –– выдохнул тот. –– Спи в соседней комнате, тут гостиничные условия. Завтра посмотришь, как я просыпаюсь без сил. Мария, видимо, ждёт, что я быстро перейду на тот свет.
Словно тень легла на сердце Романа при этих словах. Но он решил пока не вдаваться в семейные тайны, а просто выполнять свою работу. “Может, старик себя накручивает,” –– подумал Роман. Хотя чувствовал, что тут не всё так просто.
Через пару дней Роман заметил странное: как только он уезжал на выходной на пару часов по своим делам, состояние Алексея Ивановича резко ухудшалось. Возвращаясь, он обнаруживал его ещё более слабым. Хотя по расписанию, которое оставлял, всё должно идти ровно, кто же тогда колол ему лишние препараты или менял дозы? Или старик сам не соблюдал схему?
Однажды Роман решил проверить: “Скажу, что уйду на полдня, но вернусь тихо и неожиданно,” –– подумал он. Утром объявил:
— Алексей Иванович, мне надо в больницу по личным делам, буду вечером.
Тот проворчал, мол, делай что хочешь. Но Роман незаметно вернулся через час и спрятался за дверью гостиной. Ему слышалось, как кто-то зашёл к старику. Мужской голос сказал: “Дозу увеличим, скоро он уже не встанет”. Роман похолодел: “Это значит… кто-то его травит?”
Он приоткрыл щель и увидел, как неизвестный мужчина в маске что-то набирает в шприц. Алексей Иванович выглядел полубессознательным. Роман хотел ворваться, но не успел: незнакомец шмыгнул к окну, а старик застонал. Роман бросился в комнату, но никого не застал. Алексей Иванович лежал на диване, с каплей жидкости у вены.
— Кто это был? –– воскликнул Роман, помогая ему приподняться.
Алексей Иванович едва прошептал:
— Я ж говорил, что хотят меня прикончить. Наверное, это люди Марии. Или ещё кто-то из тех, кто претендует на моё состояние.
Роман вызвал скорую, врачи сделали промывание, удостоверились, что старик не получил смертельную дозу. Но от Алексей Иванович отказался от госпитализации, сказал, что сам справится, лишь бы Роман оставался рядом.
— Спасибо, что спас, –– слабо сказал он. –– Только не верь, что Мария – ангел. Я подозреваю, она заодно с ними.
Роман понял, что без доказательств полиция вряд ли поверит словам о возможном отравлении. Решение пришло само собой: поставить скрытую камеру, чтобы снять, кто именно проникает в комнату, когда Роман отсутствует. Он нашёл маленький гаджет, который крепился к книжной полке, и включил запись.
На следующий день он, как обычно, сказал, что отлучается на пару часов, и нарочно вышел через парадную дверь, но сам спрятался в саду, наблюдая из-за кустов. Спустя полчаса увидел, как Мария зашла в гостиную. “Дочь” старика начала шуровать в коробке с лекарствами. Потом ввела какую-то жидкость в шприц, сделала укол Алексею Ивановичу, а он, казалось, не сопротивлялся – был под каким-то воздействием. Роман ощутил прилив ужаса: “Она действительно отравляет его! Зачем?” Но безмолвно стоял, дожидаясь, пока она скроется. Запись на камере зафиксировала всё.
Роман сразу позвонил своей подруге-фармацевту: “Мне нужна экспертиза одного препарата. Это, похоже, яд, который постепенно парализует.” Подруга сказала, чтобы он принёс ампулу. Роман незаметно проник в комнату, когда Мария ушла, и нашёл в мусорном ведре осколки ампулы, там же оставшуюся этикетку. Передав подруге, получил подтверждение: препарат действительно вызывает прогрессирующий паралич, чем дальше, тем безнадёжнее. “Да это убийство на медленном огне,” –– понял Роман.
Он столкнулся с Алексеем Ивановичем, предупредил его:
— Она травит вас, есть доказательства, я возьму камеру и пойду в полицию.
Старик выдавил:
— Торопись, иначе я не доживу. Мария – не моя родная дочь, её мать была моей второй женой. Когда та умерла, Мария узнала про завещание и решила завладеть всем.
Роман сжал кулаки:
— Не бойтесь, спасём вас.
Вечером Роман отправился в участок. Подал заявление, показал запись с камеры, указал на ампулу и название препарата. Полицейские сперва скептически смотрели, но когда увидели видео, в глазах их появился холодный гнев. “Мы этим займёмся,” –– сказал капитан. Роман облегчённо вздохнул: “Только поторопитесь, ведь она в любой момент может вколоть смертельную дозу.”
На следующее утро полиция нагрянула в дом. Мария попыталась закрыться, кричала, что всё ложь, но правоохранители предъявили факты, изъяли препараты. Алексея Ивановича с сильным отравлением увезли в реанимацию, спасали уже врачи. Мария и её соучастник (тот самый неизвестный мужчина) пытались спрятаться, но их задержали. Всё кончилось быстро, но Алексей Иванович оставался в тяжелом состоянии. Роман не покидал его палаты, надеялся на лучшее.
Чуть позже оказалось, что у Алексея Ивановича есть родная семья – сын от первого брака, внуки – но контакт они утратили давным-давно. Мария, дочь второй жены, хотела забрать всё себе, исключив других наследников. Старик, лежа под капельницами, попросил Романа:
— Найди моих прежних родственников. Я виноват, что бросил их ради второй жены. Но сейчас хочу их увидеть.
Роман сделал, что мог: обратился через соцсети, отыскал номер телефона и организовал встречу. Когда сын пришёл, увидев отца в реанимации, простил ему прошлые обиды, а старик, просветлев, прошептал:
— Спасибо, что дали мне шанс.
Мария сидела в камере, подписывая признания: “Хотела отравить, чтобы скорее оформить наследство. Помогал мне сообщник. Мы думали, что Роман – наивный парень.” Ошиблись. Следствие шло, но преступление стало очевидным. Роман вспоминал, как сперва считал Мариино поведение обычной тревогой за отца, а оказалось всё наоборот.
Прошло пару месяцев, Алексей Иванович восстанавливался, хотя оставались последствия отравления. Роман ухаживал за ним, не жалея сил. Однажды позвонил старый знакомый из главного госпиталя, предложил место медбрата. Но Роман колебался:
— Я не хочу бросать Алексея Ивановича, он ещё слаб.
Собеседник на том конце провода улыбнулся:
— Бери его к нам в стационар, там поможем.
Так и вышло. Роман привёз Алексея Ивановича в столичный госпиталь. Тот со вздохом лёг на чистую койку, поблагодарил:
— Мог ведь бросить меня, найти работу получше. Зачем тебе всё это?
Роман смутился:
— Не могу видеть несправедливость. Да и вы мне как родной стали.
Потом Роман познакомился с Михаилом, сыном Алексея, который приехал издалека. Они долго беседовали, выясняя семейные истории. Михаил говорил:
— Хотел бы отблагодарить вас за спасение отца. Может, приходи работать в мою клинику? Я владею маленьким частным центром, нуждаюсь в людях, которые не боятся бороться за пациентов.
Роман согласился, чувствуя, что в его жизни сверкает луч надежды, ведь он искал место, где ценят человеческое отношение. Он поблагодарил:
— Рад, что судьба свела нас.
Спустя полгода Алексей Иванович постепенно встал на ноги, хотя передвигался с палочкой. В суде вынесли приговор Марии и её сообщнику, обоих приговорили к нескольким годам. Алексею вернули право собственности на дом, он переписал часть активов на родного сына. Роман покинул временную должность сиделки и начал работать в клинике Михаила, где его приняли сердечно. Он почувствовал, что мир не так уж суров, если бороться за справедливость и помогать людям.
Когда Олег спросил его: “Не жалеешь, что ввязался в этот кошмар?” Роман лишь улыбнулся:
— Если бы не я, старик бы погиб. А так мы раскрыли преступный заговор и спасли жизнь. Мне этого достаточно, чтобы понять: я на своём месте.
Вечером Роман рассказал свою историю в кругу коллег, которые слушали, как в остросюжетном романе: “Представляете, я устроился к богачу, а у него дочь оказалась отравительницей!” В ответ слышались восклицания: “Ничего себе!” – “Какое счастье, что всё закончилось!”
Спокойные будни вернулись, но Роман уже не был прежним. Он научился верить в своё призвание: даже если некоторые начальники отвергают, а какие-то люди погрязли в злых схемах, можно найти в себе силу противостоять и победить. И когда он думал об Алексее Ивановиче и его спасении, улыбался, чувствуя благодарность судьбе за то, что смог удержать чужую жизнь на этом свете.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.