Этим обзором открываем новую рубрику – Неоценённые. Обратили внимание, что авторов много, а критиков – по пальцам сосчитать? Нужно что-то с этим делать. Отныне раз в неделю - несколько слов о книгах и писателях, которые ещё только готовятся взлететь.
Ведь есть какая-то несправедливость… Написал Виктор Олегович, гранд-мастер и Учитель роман "Круть" - откровенно проходной труд, но… Попал в топ продаж. Десятки критиков прошлись по нему, и ничего. А в это время безвестный Роткив Нивелеп создал шедевр - но он так и остался неоценённым. Или это к лучшему?
Кто сегодня?
«Экзопланеты и фракталы» (для простоты – ЭИФ) - роман из Самиздата Литрес. Написал фантастику Владимир Леонидов. Об авторе известно примерно ничего. Специально обученный человек гуглил, сканировал соцсети, разбирался. В итоге задавать вопросы пришлось самому писателю. Итак, перед нами - автобиографический роман, предвидение ближайших событий.
Вы могли читать рассказ "Толстой и Муравейный человек на скамейке". Владимир написал для Литрес "Дом Кобылина" – историческую прозу на реальных архивных материалах. ЭИФ продолжает мысли "Дома Кобылина". Кстати, в следующем году исполняется 300 лет со дня рождения первого владельца дома - оружейника и часовщика Кобылина Ивана Ивановича Большого.
О чём книга?
ЭИФ – роман о будущем. Это не фантастика, а взгляд вперёд, к звёздам. Как по мне, автор то ли увидел что-то не то, то ли не смог донести картинку до читателя. Первые главы – это просто нагромождение персонажей и объектов, о которых мы (почему-то!) уже должны всё знать.
Не зацепило. Понять, о чем пишет автор, нелегко. Пришлось перечитывать несколько раз. В книге как минимум два пласта: сладкая хай-тек жизнь и всякая заумь научная фантастика. Увы, Владимир не счёл нужным сделать интригующее начало. Зато есть иллюстрации: мой сын их с удовольствием посмотрел.
Ощущения
Эпизоды, где нет детализированных описаний, читать относительно легко. И в этот момент мне становится непонятно, почему автор не работает в этом направлении? Быть может, для научной статьи стиль будет подходящим. Но для художественного романа?
Цитата:
Эта компьютерная система предназначена для ускорения работы приложений искусственного интеллекта и машинного обучения, схему которой вы увидите сейчас на экране монитора…
Предложение продолжалось. Дорогой автор, неужели нельзя проще сказать? Категория книги указана как 6+. И тут я бы хотел разочаровать писателя! На самом деле - 60+, технарь+, доцент+. И этот волшебный читатель ещё должен интересоваться художественной литературой...
Чтобы хоть как-то разбавить мою рецензию, помечтаем. Допустим, шимпанзе главгероя Чита – это аллюзия на жену или первую любовь писателя (простите, Владимир, и ни в коем не показывайте рецензию супруге). Тогда вот эта цитата сразу раскрывается:
Шимпанзе Свирского Чита соскочила с дивана и расхаживала по комнате, играя красной лентой направилась…
Ну что же вы так про супругу! Но дальше, но дальше… Ещё одна цитата:
Вы должны знать, что мать Читы сама обучила ещё маленького детёныша языку знаков и жестов.
Ну что же вы так про тёщу, профессор! Вторая мать, как-никак. Конечно, автор не имел ввиду ничего подобного. Но некоторые предложения действительно выглядят курьёзно. Само их наличие говорит о том, что над рукописью ещё стоило поработать:
На следующее утро, после того, как диван-трансформер Влада был благополучно убран в стену и завтрак, состоявший из овсянки с корицей, фруктами и ароматным латте, был съеден, приятели расположились в одном из кабинетов особняка.
Я так и не понял, кого они съели? Завтрак или диван? Отдельные предложения можно использовать как средство от бессонницы:
Дальнейшие поведенческие функции этого интеллектуального прибора полностью автономны. Его автономность позволяет стать самодостаточным и независимым в суждениях, но в определённых рамках. Она помогает принимать решения, основанные на определённых знаниях, ценностях и убеждениях, а не на влиянии обычных людей. Однако он ещё будет нуждаться в твоих и моих советах – высокоинтеллектуальных советах.
Отдельные – для поиска скрытых ошибок:
Проектор, похожий на большой школьный пинал
Я тоже иногда пинал, дорогой автор… Теперь вот расплачиваюсь за это.
Для кого книга?
Каждый роман достоин быть прочитанным. Для кого же наш «ЭиФ»? Увы, ответ на этот вопрос не нашлось. Зато могу точно сказать, кого напомнило. Во-первых, Владимира Сорокина и его цикл романов про Доктора Гарина. Та самая серия, последнюю книгу из которой запретили.
А ещё - Жюля Верна и многочисленных фантастов 19-20 веков. Но это не комплимент. В детстве кроме них выбора не было. Приходилось продираться сквозь заумь. Теперь выбор есть. И я хоть убей не понимаю, почему чтение не может быть удовольствием.
В конце – пожелания автору. Не стоит воспринимать критику близко к сердцу. Даже если её пишет опытный читатель. Ну а второе – продолжать работать. С публикациями – не спешить.