О том, как отмечали Рождество и Святки петербуржцы разных эпох и как складывались знакомые нам традиции, рассказывает Дмитрий Мантуров.
«Заплетися, плетень…»
В Петербурге XVIII века праздники запоминались торжественными церемониями и освещением города — вечером зажигали не только фонари на улицах, но и плошки с маслом перед домами, а в окнах выставляли зажженные свечи. В Зимнем дворце проводили богослужение для императорской семьи, съезд дворянства и парадный обед. Так, например, отмечала Рождество Екатерина II.
Вечером наступало время для почти семейного праздника, который императрица устраивала для сына и приближенных. Здесь танцевали, пели народные песни и развлекались святочными играми. «Хоронили золото» — садились в круг и незаметно передавали друг другу кольцо, которое один из играющих должен был найти. Играли в «плетень» — с песней «Заплетися, плетень, заплетися…» водили хоровод, переплетая и расплетая руки. С маленького Павла «пот почти капал, столь искреннее принимал он в сих забавах участие» — записал в своем дневнике воспитатель наследника.
«Ночь тиха, ночь свята…»
Рождественская ель появилась в Петербурге только в начале XIX века. Традицию наряжать ёлку и зажигать на ней свечи привезла из Германии Александра Федоровна — жена Николая I и дочь прусского короля. Первые ёлки ставили в Аничковом дворце, после переезда молодых супругов в Зимний Рождество стали отмечать по-новому и там.
Каждому члену императорской семьи ставили отдельную ёлку, у каждой ёлки — свой столик для подарков. Двери в зал, где росли эти кущи, открывали только после вечерней службы в сочельник. Для гостей, которым своей ёлки не полагалось, проводили лотерею, на которой разыгрывали изделия императорской фарфоровой мануфактуры. Выигравшие билеты называл Николай I, а вручала призы Александра Федоровна.
«Где мандаринами и бором…»
К началу XX века ёлки для детей стали в Петербурге привычной частью праздника. Покупали лесных красавиц на базарах: самый большой работал в Екатерининском саду. Наряжали ёлку взрослые, украшениями обычно служили яблоки (напоминавшие о библейском запретном плоде), розы (по числу прожитых Христом лет), орехи, конфеты. Съедобные украшения раздавали пришедшим на ёлку, как и подарки, которые клали под дерево.
Тогда же появляется расхожий сюжет о детях, которые не могут дождаться, когда их пустят к ёлке. В рассказе Тэффи они фантазируют, что получат в подарок, у Зощенко — втихомолку съедают часть сладостей. Полвека спустя Владимир Набоков вспоминал об огромной ёлке в семейном особняке на Большой Морской, «где мандаринами и бором пахло так долго после Рождества».
«Непрерывный ряд увеселений…»
Развлечения ждали горожан не только дома. Праздничные выпуски петербургских газет пестрели афишами русской и итальянской оперы, театров, цирка, танцевальных залов. На общедоступные гулянья звали в Михайловский манеж. Рекламы обещали ёлку, «эффектно освещенную массой разноцветных электрических лампочек», и программу увеселений, вмещающую разом комедию, оперетту, балет, хоровые концерты, жонглера и чревовещателя. На Петровском острове устраивали целый парк зимних развлечений с бесплатным входом. Посетителей ждали каток, карусели, скачки и бега на призы, фейерверки и даже «поезд ряженых во главе с Дедом Морозом и русской Красавицей-Зимой».
🖼 Иллюстрация: Алексей Чернышев. Сцены из семейной жизни императора Николая I. Рождественская ёлка в Аничковом дворце. 1850
#культурныйкод