Знаете, что меня всегда поражало в истории Анны Карениной? Нет, не сам факт её трагической гибели — хотя, признаюсь, каждый раз, перечитывая последние страницы, я замираю в надежде: а вдруг в этот раз она передумает?
Поражает неотвратимость. Словно камень, брошенный с горы, — он уже не остановится на полпути.
— А почему она просто не развелась? — спросила меня недавно моя дочь-подросток, впервые прочитав роман.
Ах, если бы всё было так просто!
Представьте себе клетку. Золотую, роскошную, с бархатными подушечками и изысканными угощениями. В ней живёт прекрасная птица. Она никогда не знала другой жизни. Её крылья... Да, у неё есть крылья, но она почти забыла об этом.
И вот однажды она вспоминает.
— Знаешь, — говорю я дочери, — Анна была такой птицей. А Вронский... Вронский просто показал ей небо.
Восемнадцатилетняя девушка. Брак с человеком, годящимся ей в отцы. ИДЕАЛЬНЫЙ брак — по меркам того общества. Всё как полагается: балы, приёмы, наряды...
Но давайте заглянем за кулисы этого спектакля.
Каренин. О, этот человек любил свою жену! Правда, примерно так же, как любят дорогую картину или изящную статуэтку. Знаете, что он сказал, узнав об измене?
— Моя репутация... что скажет общество?!
Не "моё сердце разбито". Не "как же так, Анна?"
Репутация. Общество. Приличия.
А потом появляется Вронский. И... БАМ! Словно кто-то включил цвет в чёрно-белом фильме. Знаете это чувство, когда просыпаешься от долгого сна и вдруг понимаешь — ты ЖИВА?
— Но у неё же был выбор? — снова спрашивает дочь.
Был ли?
Давайте посмотрим на "варианты":
- Остаться с нелюбимым мужем (медленное угасание души)
- Развестись? ХА! В то время это означало:
- Потерять сына
- Стать изгоем
- Забыть о новом браке
Знаете, что самое страшное? Даже выбрав "свободу", Анна осталась в клетке. Просто теперь эта клетка была построена из осуждающих взглядов, шёпота за спиной и собственных сомнений.
А морфий... О, это отдельная история. Представьте: вы задыхаетесь, а кто-то предлагает вам маску с кислородом. Разве вы откажетесь?
Анна не смогла.
Вронский... Милый, искренний Вронский. Он любил её — правда любил! Но иногда любовь похожа на спасательный круг, который слишком мал, чтобы удержать тонущего.
Знаете, что я поняла, перечитывая роман в сотый раз? Дело не в любви. И не в морали. Дело в ВЫБОРЕ. Вернее, в его иллюзии.
Современные читатели часто говорят: "Сейчас бы она просто подала на развод и жила счастливо!"
Если бы всё было так просто...
Но знаете, что действительно изменилось? Не законы о разводе. Не общественная мораль. Изменилось право женщины быть СОБОЙ. Право выбирать. Право ошибаться.
Право ЖИТЬ.
— Мам, — говорит моя дочь после долгого молчания, — а ты бы что выбрала?
И я смотрю на неё — свободную, сильную, имеющую право на выбор. И отвечаю:
— Я бы выбрала быть собой. Во всей полноте. Со всеми ошибками и победами.
Потому что именно этого выбора у Анны не было.
А как бы выбрали вы?