В России может появиться законопроект о противодействии скулшутингу — массовым расстрелам в школах. По словам автора идеи, председателя Комитета Госдумы по молодежной политике Артема Метелева, главной его задачей станет борьба с популяризацией и романтизацией образа преступников. О том, как может работать система и что по поводу новой инициативы думают политики и профессиональное сообщество — рассказывает «Парламентская газета».
«Излишняя информация будоражит сознание молодежи»
По словам Артема Метелева, законопроект предполагает «предание забвению» преступников, совершивших массовые расстрелы в школах.
«Предлагаем предавать забвению лиц, осуществляющих массовые расстрелы в школах, колледжах, социальных учреждениях. Для этого необходимо ввести ограничения на распространение деталей их биографии, мотивов преступления, способов и причин его совершения, — сказал Метелев в беседе с ТАСС. — На каждой широко освещенной истории появляются новые и новые подражатели. Люди с неустойчивой психикой начитаются подробностей и хотят повторить, войти в историю».
Законопроект, отметил парламентарий, уже получил оценку федеральных ведомств — в том числе правоохранительных органов.
Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Эрнест Валеев инициативу оценил в целом положительно, однако отметил, что вопросов она пока вызывает больше, чем для них есть ответов.
«Излишняя информация действительно порой будоражит неокрепшие умы и нередко вызывает подражательство, — пояснил парламентарий. — Однако с этим связано много проблем. Например, у нас в законе о противодействии терроризму прямо указан запрет на передачу информации во время контртеррористических операций. Тем не менее всегда находятся люди, которые на месте начинают что-то снимать, выкладывать в Сеть и так далее — и этим нередко играют самим террористам на руку. Мы проводили целый ряд круглых столов в комитете, обсуждали, как можно эту систему усовершенствовать, но никакого решения, скажу вам честно, не нашли».
«Грань очень тонка»
По словам Эрнеста Валеева, неясно также, что именно считать запрещенной информацией. Так, например, на YouTube в последние годы большую популярность набрал формат «тру крайм» — когда блогеры в деталях реконструируют преступления прошлого. Будет считаться рассказ, к примеру, о массовом расстреле в американской школе «Колумбайн», который произошел в 1999 году, распространением запрещенной информации или документальной работой? Ответа пока нет — а грань между тем очень тонка.
Председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев, в свою очередь, заметил, что для борьбы с информацией о скулшутинге можно было бы применить те же правила и тот опыт, который используется при описании в СМИ случаев самоубийства и преступлений, связанных с наркотиками. Так, например, журналистам нельзя сегодня упоминать конкретный способ ухода из жизни, а также приводить подробности о запрещенных препаратах — их составе, способах применения и путях доставки.
«Действительно, бывают ситуации, когда кто-то, например, начинает стрелять в школе, а потом молодежь делает из него героя, — рассказал Соловьев. — Вот этого, конечно, нужно избегать. К примеру, не давать конкретики: не рассказывать об оружии, которое использовал преступник, о способах обхода охраны и так далее. Но с другой стороны — если профессиональное сообщество может как минимум между собой договориться и соблюдать стандарты, то что делать с телеграм-каналами, соцсетями и блогерами, не очень понятно. Тут главным регулятором должна выступать человеческая совесть».
Владимир Соловьев допустил, что распространение информации о скулшутинге можно отнести к пропаганде и дополнить соответствующим пунктом статью КоАП, где уже предусмотрены штрафы за пропаганду ЛГБТ* и отказа от деторождения.
«Главное, чтобы было реальное наказание, — подчеркнул собеседник издания. — Ну и, опять же, нужно уловить тонкую грань между информированием и пропагандой. Как это можно в данном случае сделать, сказать пока очень трудно».
*Движение запрещено на территории России.