Когда статья готовилась, ловил себя на мысли, что многое повторяется в Истории. Как будто день сегодняшний...
На канале уже была статья, как боролись с коррупцией, взяточничеством, воровством при Петре I. Теперь рассмотрим другие времена, век ХХ.
Для понимания ситуации стоит отметить, что еще в марте 1921 года нарком внешней торговли Л.Б.Красин говорил -
"... нам, в нашем аппарате, приходиться работать с людьми, никогда больше полтинника в кармане не имевшими. Как только такой человек увидит сто рублей - обязательно положит в карман ..."
Это было и в соответствующих отчетах органов госбезопасности тех времен.
В сборнике "ВЧК-ОГПУ в борьбе с коррупцией в годы новой экономической политики" (M. Кучково пoлe. Гипербоpeя. 2007г.) читаем, что творилось в Наркомате внешней торговли (НКВТ) -
"... В производстве имеется несколько агентурных дел, указывающих на царящие в НКВТ взяточничество и кумовство, на целый ряд крупных и мелких злоупотреблений, имеющих место не только в центральном органе НКВТ, но и на местах.
Взаимоотношения между различными сотрудниками в НКВТ носят такой характер, что сплошь и рядом честному и преданному Советской Республике человеку житья там не дают ..."
Хищения просто процветали! Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ) в 1921-1922 годах оценил - у государства похитили ценностей на сумму до 200 миллионов рублей золотом! Газета "Беднота" от 11 января 1922 года сообщала -
"... За две недели - с 15-го по 31-е декабря - на всех железных дорогах России обнаружено 1 200 случаев хищений.
На первом месте стоит Московско-Казанская дорога, на последнем - Московско-Курская ..."
Словом, воровали очень даже серьезно - в портах, в таможне тогдашнего Петрограда, даже в Главном военно-хозяйственном складе! В каждом деле обвиняемых хватало, порой доходило до 100 человек! При этом большинство из них были именно госслужащие!
С хищениями понятно, но еще везде и всюду массово процветало взяточничество!
3 февраля 1922 года в газетах широко освещался "Процесс 72-х". Это был суд над 72-мя инженерами Киевского Военного округа.
"... В Киевском революционном трибунале после двухнедельного разбирательства закончился слушанием процесс 72-х инженеров Киевского Военного округа, преданных суду во главе с бывшим начальником округа Карповым по обвинению во взяточничестве, злоупотреблениях по службе и т.д.
Революционный трибунал приговорил 3 инженеров к расстрелу, остальных же к принудительным работам на разные сроки ..."
А газета "Правда" 12 апреля 1922 года писала о случаях взяточничестве в Москве -
"... В Московском ревтрибунале закончилось слушанием дело по обвинению во взяточничестве ответственных работников Гукона: нач.зем-хоз.отдела Государева, нач.заготовок Матута, нач.фураж.подотдела Соколова и нач.финан.подотдела Котова и Глазова ..."
Гукон - это Главное управление коннозаводства.
Качество скана с газеты более, чем 100-летней давности оставляет желать лучшего, но прочитать можно -
Получалось, чтобы решать конкретные вопросы, выходило так - один чиновник давал другому взятку и наоборот. Так вопросы и решались. Кстати, 1922 год ... Тоже "сталинские репрессии"?
Процветающее взяточничество на железной дороге привело к тому, что власти 6 декабря 1921 года обратились к железнодорожникам о содействии в борьбе с этим злом -
"... Взятка на железных дорогах стала явлением ... "нормальным" ... На железных дорогах все можно купить и продать за определенную мзду ... Спекулянты массами за взятку заполняют ... вагоны, прорезают в них Россию вдоль и поперек ... Вся прицепка, отцепка, дальнейшее продвижение, будь то отдельного ... вагона, эшелона беженцев, продгруза отдельной организации - все находится в прямой зависимости от взятки ... Бедствия, причиняемые этим злом государству, неисчислимы и кошмарны по своим последствиям.
Беженцы из голодного Поволжья, передвигающиеся по нарядам Главэвака, застревают на узловых станциях ... рабочие организации, отправляющиеся для покупки хлеба ... кочуют месяцами "за отсутствием подвижного состава"... продовольствие, идущее для спасения детей и женщин Поволжья, где-то блуждает или мрачно стоит на путях в ожидании "чего-то недостающего" ..."
В 1924 году эта борьба только усилилась, прошел целый ряд судебных процессов против взяточничества на железных дорогах.
Чуть ранее произошли аресты "закоренелых жел.-дор. взяточников" в Харькове. Среди арестованных - ревизоры и высокие начальники местной железной дороги, начальники станций, весовщики, носильщики и т.д. В общей сложности было арестовано 40 человек.
В Азербайджане, входившем вместе с Грузией и Арменией в Закавказскую СФСР, после проведенного расследования, арестовали целую группу работников дороги, начиная от начальника и заканчивая смотрителем погрузочных дворов.
Обогащались и сотрудники Госбанка. Это было время НЭП - Новой Экономической Политики. Для содействия и регулирования рынка зерна в Госбанке был создан "Хлебный отдел", зерно было тогда одной из наиболее реальных ценностей.
Прошло немного времени и в начале 1928 года в Верховном Суде СССР слушалось дело работников "Хлебного отдела" Госбанка Телеснина и Полякова. Вместе с ними судили и еще нескольких работников Госбанка.
В чем было дело? Ушлые банковские служащие установили контакт с целой группой предпринимателей, куда входили братья Штерн, Порец, Гринберг, Раковщик и другие. Вот, точно - интересные, стоит отметить, фамилии.
Схема была очень простой - "Хлебный отдел" договаривался с этой группой о продаже им зерна, которое вообще-то предназначалось для кооперативов и госорганизаций. Составлялся договор на условиях 15% оплаты - она вносилась сразу. А уже остальное - в следующие 45 дней.
В итоге, зерно отправлялось не кооперативам и госорганизациям, а куда-нибудь подальше, в провинцию. Там его продавали с наценкой не менее, чем в 3 раза! Не менее!
После этого недостающие 85% оплаты вносились в банк, а полученная от продажи зерна прибыль делилась. Все просто, как букварь! Участвующие в этой схеме банковские сотрудники "Хлебного отдела" получали свою долю. И все было, как говорят - в ажуре.
Следствие доказало, что только разовая взятка сотрудникам Госбанка за одну такую "операцию" составляла не менее 15 000 рублей. И таких "операций" была далеко не одна! Стоит сказать, для примера, - в то время небольшой дом в Москве стоил около 8 000 рублей.
К слову - входивший в группу таких "предпринимателей" некто Порец, только в 1926 году имел оборот в 2,5 миллиона рублей.
Читаешь про дела того времени и не можешь отделаться от мысли, что все весьма знакомо, уже не раз встречалось. Те же Телеснин и Поляков во время процесса постоянно ссылались на кого-то сверху - мол, нам разрешили подобные операции высокие начальники. Они были в доле и свой процент получали за поддержку.
Отсюда неудивительно, что часть обвиняемых была оправдана или получила условные сроки.
Такая "странная" мягкость наверняка и объяснялась, что у подсудимых действительно были высокопоставленные покровители.
Телеснин и Поляков за год заработали 2,5 миллиона рублей. Правда, на суде они заявили, что оставили себе только 10%, остальные деньги ушли наверх, вплоть до Совнаркома. Словом, слишком много болтали, чего не следовало бы, как, вероятно, посчитали те самые, высокопоставленные. В итоге были осуждены на 10 лет каждый.
Правда, высокие покровители в скором времени свое получили. В 1937 году большинство было осуждено по политическим статьям и свою заслуженную пулю эти "невинные жертвы" в итоге получили.
Но руки в праведном гневе заламываются - ах, при Сталине пострадали "невинные жертвы"!
В 1926 году новый скандал с Госбанком. Его сотрудники - Генералов, Мартиросян, Вайнсбейк обратились с заявлением прямо в ЦК ВКП(Б) -
"... Значительные средства банка увязли в кооперации, которая не только не платит, но получает льготные отсрочки, часть же Госбанк списывает на убытки …
Член Правления, возглавляющий Инспекцию, накануне полного краха предприятий Орловск. губ. увеличивает кредит, а через несколько месяцев хозяйство губернии трещит по всем швам и должно быть при нашем активном вмешательстве реорганизовано в корне.
Ту же картину наблюдаем с Арханг. губ., куда бессистемно вливаем значительные средства, приводя организации к краху, а долги предприятий, переваливающие за миллион, пролонгируются на несколько лет при наличии весьма шаткой обеспеченности долга.
Кроме того, если приведенные для примера факты удесятерить (Рязань, Краснодар, Ив. Вознесенск, Кострома), то это заставляет часть коммунистов призадумываться о наличии злой воли в аппарате Госбанка…
Самым показательным фактом, подтверждающим правильность наших доводов об аппарате Госбанка, служит то обстоятельство, когда в самом центре, вопреки твердым и ясным директивам нашей партии в отношении использования частного капитала в восстановлении хозяйства страны, через госкредит идет безудержное, ловко проводимое аппаратом, усиление роли частного капитала …"
Что в данном обращении понимать под "злой волей"? Это было осознанное вредительство, соседствующий с корыстным интересом, когда за выданный банком кредит отдельные его работники получали свой "откат". Прямо, 1990-е, те самые, "святые ельцинские"!
В начале 1930-х годов хищения стали переплетаться с халатностью и разгильдяйством.
Вот, к примеру, что говорил об этом 15 мая 1932 года на партсобрании председатель правления Госбанка СССР Моисей Калманович -
"... Вот, например, на Украине выдали по переводу 30 млн. руб. вместо 13 млн. руб … В любом капиталистическом банке перевод даже не на 13 млн. руб., а на 1 млн. руб. прошел бы через несколько рук, его просмотрел бы ряд ответственных работников, вплоть до управляющего, обследовали бы все подписи чуть ли не под лупой.
А у нас перевод попал к сотруднику, который в карточку записал, переписал и списал, и никто его по-настоящему не проконтролировал …"
Такой формализм и отсутствие соответствующего контроля удобрял благодатную почву для многочисленных злоупотреблений и хищений. Калманович продолжал -
"... На Украине в одном филиале управляющий вместе с главным бухгалтером воровали, и никто об этом не знал.
Воры относили присвоенные ими суммы на счет разных лиц, а этот счет был у них, как мусорный ящик, в котором никто не разбирался.
В другом месте управляющий филиалом воровал, а главный бухгалтер знал и молчал ..."
Но воровали не только в банке. Воровали тогда даже ... в угрозыске!
Так, в 1929 году в Угрозыске Ленинграда при проверке была обнаружена большая недостача вещдоков. Естественно, под стражу взяли ответственного за хранение некоего Милова. На допросе он показал, что выполняя распоряжение начальника уголовного розыска Леонида Петржака, передавал вещдоки ему. Дополнительно выяснилось, что серьезные хищения были и в суммах, что выделялись на финансовую поддержку агентуры - до нее они просто не доходили. Вещдоки не только забирались себе (если было, что ценное), но и сбывались на сторону.
Этот Петржак личность довольно любопытная. Родился в Люблинской губернии (Польша), учился в начальном училище. Профессиональный революционер.
Можно сказать, что неким образом он вошел в Историю - исполняя обязанность начальника губернского уголовного розыска, в свое время именно Петржак направил бригаду агентов угрозыска в гостиницу "Англетер". Это было то самое дело о самоубийстве (а, возможно и убийстве, много мутного) великого поэта Сергея Есенина.
... Следствие по делу Петржака шло довольно странно. Очень странным оказался и приговор. В газетах об этом писали -
"... Ленинградский пролетариат справедливо возмутился попыткой замазать преступления бывшего начальника угрозыска и члена областной контрольной комиссии Петржака, разворовавшего камеру хранения вещественных доказательств, растратившего до 20 тыс. рублей, принуждавшего к сожительству работниц и т. д.
За все эти преступления суд приговорил Петржака к трем годам заключения … условно!
... В отдельных звеньях прокуратуры товарищи сдали классовые позиции.
Это видно хотя бы из того, что, когда был дан ордер на обыск и арест Петржака, председатель облсуда тов. Озолин предупредил Петржака, что к нему едут с обыском …
В разворовывании кладовой участвовали и другие лица, в том числе заместитель облпрокурора, член президиума областной контрольной комиссии Григорьев.
Этот коммунист, призванный партией стоять на страже революционной законности, ездил к арестованному Милову, заведовавшему камерой хранения и знавшему все подробности исчезновения вещей, и уговаривал его, при помощи угроз и обещаний, отказаться от своих показаний ..."
Поднявшаяся волна возмущения потребовала вмешательства Верховного суда. Условный срок Петржаку был заменен реальным - 10 лет. Правда, читал, что когда Петржак понял, что ему грозит реальный арест… Словом, якобы его (а, может и не его) сильно обезображенное тело, было обнаружено на железнодорожных путях.
Мутная концовка. Проще было застрелиться. Но официально все было так.
А вот упомянутый в газетной статье в негативном контексте председатель облсуда Янис Озолин пошел в гору - был переведен на работу в Госарбитраж, стал государственным арбитром Государственного арбитража при СНК СССР.
Правда, в апреле 1937 года был арестован и в августе расстрелян. Реабилитирован при Хрущеве в 1956 году.
Зато сегодня Озолин на сайтах ...ээээ...скажем так - либеральной направленности, как "невинная жертва". Вот, Сахаров-Центр -
И получается, что к началу 1930-х годов произошло, образно говоря, "обуржуазивание" государственного и партийного аппарата. Хотя началось это значительно раньше, еще при Ленине с 1921 года стали говорить о т.н. "буржуазном перерождении". Вот и стали "перерождаться" - захотелось им хорошей, красивой и сытой жизни.
В связи с этим хочу привести один, уж, извините, объемный документ, характеризующий нравы "обуржуазненной партократии". Тех самых "ленинских гвардейцев", дорвавшихся до власти.
Одним из таких был Роберт Индрикович Эйхе, получивший от Сиббюро ЦК РКП(б) в октябре 1922 года такую характеристику - "С точки зрения коммунистической этики безупречен". Почитаем, как он был безупречен ...
Из книги М.М.Яковенко "АГНЕССА". Это воспоминания Агнессы Мироновой-Король, мужем которой был С.Н.Миронов (1894-1940), сотрудник НКВД, затем Наркомата иностранных дел, комиссар ГБ 3-го ранга.
"... Вскоре ... мы были приглашены к Эйхе.
Роберт Индрикович Эйхе, когда-то латышский коммунист, был теперь
секретарем Западно-Сибирского крайкома.
И вот представьте себе. Зима. Сибирь. Мороз сорок градусов, кругом
лес — ели, сосны, лиственницы. Глухомань, тайга, и вдруг среди этой стужи и снега в глубине поляны — забор, за ним сверкающий сверху донизу огнями
дворец!
Мы поднимаемся по ступеням, нас встречает швейцар, кланяется
почтительно, открывает перед нами дверь, и мы с мороза попадаем сразу в
южную теплынь. К нам кидаются «подхалимы», то бишь, простите, «обслуга», помогают раздеться, а тепло, тепло, как летом. Огромный, залитый светом вестибюль. Прямо — лестница, покрытая мягким ковром, а справа и слева в горшках на каждой ступени — живые распускающиеся лилии. Такой роскоши я никогда еще не видела! Даже у нас в губернаторском особняке такого не было.
Входим в залу. Стены обтянуты красновато-коричневым шелком, а уж
шторы, а стол... Словом, ни в сказке сказать, ни пером описать!
Встречает сам Эйхе — высокий, сухощавый, лицо строгое, про него
говорили, что он человек честный и культурный, но вельможа.
Пожал руку Сереже, на меня только взглянул — я была со вкусом, хорошо
одета, — взглянул мимоходом, поздоровался, но как-то небрежно. Я сразу это пренебрежение к себе почувствовала, вот до сих пор забыть не могу.
В зале стол накрыт, как в царском дворце. Несколько женщин — все «синие чулки», одеты в темное, безо всякой косметики.
Эйхе представил нам их, свою жену Елену Евсеевну в строгом, очень хорошо сшитом английском костюме (я уже знала, что она весьма образованная дама, кончила два факультета), а я — в светло-сиреневом платье с золотой искрой, шея, плечи открыты (я всегда считала, что женщина не должна прятать своего тела, а в пределах приличного открывать его — это же красиво!), на высоких каблуках, в меру подкрашена. Бог мой, какое сравнение!
В их глазах, конечно, барынька, расфуфыренная пустышка... Я тотчас поняла, почему Эйхе глянул на меня с таким пренебрежением.
Впрочем, за столом он старался быть любезным, протянул мне меню первой, спросил, что я выберу, а я сама не знала, глаза разбегаются. Я и призналась — не знаю... А он говорит мне, как ребенку ... даже ласково:
— А я знаю. Закажите телячьи ножки фрикассе.
Я заказала. Оказалось — из прозрачных хрящиков телятины спрессованные крупные куски в виде лепешек, в яичках, обваляны в сухарях и поджарены.
— Ну как, вкусно?
— Очень!
За трапезой разговор о том о сем. Общие места: как вам понравилось в
Сибири, какова наша зима? Но тут, мол, очень сухо, морозы переносятся
легче — всякое такое, что всегда о Сибири говорят.
Потом мужчины ушли в соседнюю комнату играть в бильярд. Миронов —
коренастый, плотный, широкий; Эйхе — высокий, сухой, тонкий.
Я бы всего охотнее тоже пошла играть в бильярд, но вижу — неприлично,
никто из женщин не пошел, все сидят кружком — «синие чулки», а я одна среди них — яркой канарейкой ... Все они, вероятно, ученые, может быть, как Елена Евсеевна, по два факультета кончили, все партработники, сильно партейные.
Я молчу и никак, конечно, в их беседе участия принять не могу, но стала
прислушиваться. И, знаете, не очень их беседа от нашей, оказывается,
отличалась. У нас друг про друга все подмечали, кто что носит, кто что достал заграничное, что сшил, а тут — про такую-то и такую-то: вот эту назначили туда-то, а та получила повышение такое-то, а эта понижение за то-то, а того-то сняли и на его место, вероятно, поставят такую-то.
Весь этот калейдоскоп имен и фамилий не помню, помню только, что речь шла, как в какой-то азартной игре: этот выиграл, тот проиграл, этого снимут, а тот не на месте, а такая-то своей должности не соответствует.
Наконец, слава Богу, принесли нам список кинофильмов. Елена Евсеевна
выбрала, и мы пошли в их просмотровый зал ..."
Да, уж ... этика. Как вам "обуржуазивание", уважаемые читатели? Между тем, часы до 22 июня 1941 года все тикают...тикают...
К слову, Роберт Эйхе был одним из тех, кто пробивал решение по тем самым "тройкам", мол, кругом враги, надо репрессии усиливать! Конечно - при такой жизни, как от врагов отделаться, чтобы не мешали?
Впоследствии арестован и расстрелян в 1940 году. В 1956 году после ХХ съезда, естественно, реабилитирован и восстановлен в КПСС ...
Еще одним из свидетелей стал Иосиф Израилевич Литвинов. Он был заведующим отделом учета и статистики торгпредства СССР в Великобритании. В 1933 году решил не возвращаться в СССР, остался в Англии, стал "невозвращенцем".
Литвинов вел "Дневник", который в итоге попал в ОГПУ. В нем он писал -
"… В хозяйственных органах, в военно-снабженческих и в дипломатических работают воры. Я уверен, что процент воров среди коммунистов ВСНХ, Центросоюза, Наркомвнешторга куда выше 99 %.
Там крадут все: от народного комиссара до курьера. Честные коммунисты сидят в культурно-просветительных и партийных органах ..."
Естественно, что со всякого рода преступными организациями, которые занимались хищением, продажей ворованного и т.д., в СССР того времени активно боролись. Хотя воровать пытались (и получалось!) очень даже по-крупному.
Сталин держал этот вопрос на контроле, в марте 1933 года ОГПУ докладывало - за хищения к ответственности привлечено 127 318 чел, осуждено 73 743 человек, расстреляно - 2 052 человека.
Приводились и конкретные примеры воровства -
"... Из дел о хищениях ... обращают на себя внимание крупные хищения хлеба, имевшие место в Ростове на Дону.
Хищениями была охвачена вся система Ростпрохлебокомбината: хлебозавод, 2 мельницы, 2 пекарни и 33 магазина, из которых хлеб продавался населению. Расхищено свыше 6 тыс. пуд, хлеба, 1 тыс. пуд, сахара, 500 пуд, отрубей и др. продукты ... Во всех установленных случаях хищений контролеры являлись соучастниками, скрепляя своими подписями заведомо фиктивные акты на недовоз хлеба, на списание усушки и на развес и т. п. По делу арестовано 54 человека, из них 5 членов ВКП(б).
Крупные хищения вскрыты в торфяной секции МОСПО, ведающей снабжением рабочих-торфяников. Хищническую группу возглавлял заведующий торговым отделом торфсекций Никитин, быв. офицер, который подобрал на склады в качестве служащих уже судившихся быв. торговцев, помещиков и другой чуждый элемент. Организация имела свою агентуру в торфрабкопах на местах, в частности в Орехово-Зуеве и Шатурстрое. Не ограничиваясь прямыми хищениями, организация на деньги торфяной секции вагонами закупала продукты и сбывала их на сторону, присваивая вырученные деньги. По делу арестовано 10 человек. Следствие продолжается ...
... В Таганрогском отделении Союзтранса ликвидирована организация в составе 62 шоферов, грузчиков и портовых служащих, среди которых выявлено значительное количество быв. кулаков, торговцев, а также преступного элемента. Организация при перевозках похищала в дороге грузы, перевозившиеся из порта. О размерах хищения можно судить по тому, что только зерна и муки расхищено около 1 500 пудов ..."
("Записка Г.Е.Прокофьева и Л.Г.Миронова И.В.Сталину О количестве привлеченных ОГПУ за хищения общественного имущества 20 марта 1933 года". "Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД").
Расстрелы тогда подействовали отрезвляюще. Это еще и широко освещалось в прессе. Рисковать воровать по-крупному стало накладно.
... С пресловутого ХХ съезда КПСС существует мнение, что все репрессированные высокопоставленные партийные и государственные деятели пострадали исключительно из-за своих политических убеждений. А так они были ВСЕ кристально честные, без всякого пятнышка! Хотя пятна есть даже на солнце.
При этом те, кто именно так и считает, вовсю апеллируют ко всякого рода постановлениям и заключениям всевозможных комиссий хрущевских времен, мол, разве они ошибались, реабилитируя стопудово "невиновных"!? Нет и нет, это исключительно "паранойя" Сталина - таких честных и невиновных репрессировали ни за что!
И с такими оценками так до сих пор и живут многие.
На самом деле за тогдашними партвельможами числилось много экономических грешков - взяточничество, злоупотребление служебным положением и т. п.
В конце 1920-х - начале 1930-х частично такую деятельность прекратили, дожили ... до 1937 года.
Но вот тогда оставшимся на свободе чиновникам и припомнили не только политическую поддержку Троцкого и прочие "фракционные метания" в свое время, но и другие деяния ... больше экономического характера - взяточничество и прочие сомнительные делишки.
Ведь, еще в сентябре 1922 года Дзержинский распорядился начать составлять списки т.н. "нэпманов" и тех, кто с ними как-то был связан. Чекисты собирали информацию обо всех гражданах, чьи расходы превышали официальные доходы. Накапливали сведения. До поры, до времени.
5 сентября 1922 года Дзержинский распорядился -
"... Необходимо взяться ... в порядке ударной (но постоянной) задачи ведение (с.секретно) списка наших нэповских богачей-триллионеров. Сведения через биржу, госбанк, тресты, осведомителей-спекулянтов и т. д. В списке должны быть сведения: кто такой, на чем нажился, какие дела ведет, где деньги, имущество, с кем имеет дело и т. д.
Поставить разведку также в домах – игры (Эрмитаж) и других злачных местах для выяснения, кто бросает бешеные деньги и откуда их берет ..."
("Ф.Э.Дзержинский - Председатель ВЧК-ОГПУ")
Можно предположить, что в свое время пришел черед и информацию, хранившейся под сукном, достали для реализации. Может, что и так ...
С 1932 по 1936 год было осуждено за должностные преступления и хищения госсобственности -
- за хищение общественной собственности - 252 155 человек;
- за злоупотребление властью, растрату и подлог, взяточничество - 219 861 человек.
В сумме получаем чуть более 470 000 арестованных и осужденных. Надо полагать, что очень и очень многие из этого числа станут в недалеком будущем "невинными жертвами" со всем отсюда вытекающим. Ну, ну...
Касательно "буржуазного перерождения" партократов, воровства и прочего, качественно рассказано в книге Александра Севера "Антикоррупционный комитет Сталина"
Спасибо, что дочитали, комментируйте, подписывайтесь, ставьте лайк.
Дзен ввел новую функцию - поддержка авторов каналов, донаты.
Автор просит читателей по мере возможности поддержать канал "Путешествуем в Историю вместе". Для перехода нажмите символ "Поддержать", дальше решайте сами. Всем заранее благодарен!