На данный момент Михаил (позывной Сулейман) находится в отпуске по ранению. Серьезное повреждение правой руки он получил 10 октября прошлого года, но до сих пор лечение продолжается. Приходится все делать левой рукой. Говорит, что тяжело, но жить можно. Рассказывает:
– Могло быть хуже – ампутация. Спасибо хирургам, они буквально по кусочкам собрали мою правую руку. Так что мне крупно повезло.
Глядя на этого высокого, широкоплечего мужчину с доброй улыбкой и веселым взглядом, не сразу поверишь в его историю, в то, что он столько всего пережил. Михаил сумел сохранить оптимизм и легкость, такой у него характер – ко всему в жизни относится с долей иронии и оптимизма.
Но в целом ситуация, конечно, изменила его.
– Я стал больше ценить жизнь, своих близких. После полета из Санкт-Петербурга в Северодвинск на долечивание, написал жене: «Был на небе, видел рай, но понял, что не хочу быть там, потому что мой рай – дома», – рассказывает Михаил.
Отец за сына отвечает
Михаил до СВО занимался бизнесом, имел свои магазины, построил большой дом. У них с женой три сына, недавно появился внук, причем так сложилось, что малыш живет с ними. То есть у человека, как говорится, все было, но…
С началом специальной военной операции старший сын решил пойти на фронт добровольцем и уехал в Донбасс еще до начала мобилизации.
– Я спрашивал его: сынок, чего тебе не хватает, деньги же есть. А он говорит, мол, вы меня так воспитали, не могу иначе, – вспоминает Михаил.
Что отца заставило следовать за сыном? Прямо на этот вопрос Михаил не ответил. Сказал только, что переживал за своего старшего. Хотя и без слов понятно, если сын «так воспитан». Кем воспитан, родителями, конечно.
Решение зрело где-то внутри и проявилось как вспышка:
– Помню, утром сел в машину и понял, что сейчас еду в военкомат заключать контракт.
Случилось это в июне прошлого года. Когда Михаил объявил о своем решении жене, она сказала:
– Если бы не дети, то и я бы поехала с тобой.
Наш герой говорит, что ни разу не пожалел о своем выборе.
– Я знал, на что подписываюсь, – поясняет он.
Заключив контракт, он отправился на курсы по обучению боевым навыкам. До этого не имел боевого опыта, в армии не служил, поэтому учеником на полигоне был примерным, слушал все советы и наставления, которые давали инструкторы.
Спустя время, его вместе с другими добровольцами отправили в зону СВО гранатометчиком.
Самое интересное, что долгое время полк, в котором Сулейман служил, дислоцировался рядом с местом, где находился сын, но они даже не догадывались об этом. Только после ранения Михаил узнал об этом.
На волосок от смерти
По словам Сулеймана, за все время службы, а он был в зоне специальной военной операции шесть месяцев, он не единожды оказывался в шаге от гибели. Как-то чудом избежал минометного обстрела, другой раз, при эвакуации раненых, его не задели кассетные снаряды, которые разрывались вокруг.
Как говорит боец, кто-то сверху присматривает за ним и не дает в обиду. Но есть такая пословица: «На Бога надейся, а сам не плошай!».
Осенью прошлого года Сулейман в составе группы выдвинулся ночью на штурм одного из объектов. Однако в течение трех часов – с 6 до 9 утра – шел постоянный минометный обстрел. Бойцы сидели в укрытии.
– Мы выдвинулись на дамбу, мой ротный командир шел впереди, и по его ногам – автоматная очередь. Он рухнул на дороге. В результате мы остались в меньшинстве, начали отстреливаться, но боеприпасы у нас заканчивались. А враги начали зажимать нас в клещи, – вспоминает Михаил. – Я приготовил гранату, решив, что в плен не сдамся. Но решил вытащить командира с дороги, потому что понял, что он жив, просто не может идти. Подумал, пусть мы обречены, но хотя бы перед смертью будем вместе, он поймет, что я его не бросил. Вылез на дорогу, уцепил его за лямку бронежилета и потащил. И каким-то чудом мы выбрались в безопасное место, а тут и подмога подоспела. Потом уже я узнал, что в том бою было 70 националистов, а нас – всего четверо.
Ходатайство о награде уже пошло наверх. Это не первый раз, когда Михаил отмечен. В мае этого года он получил медаль «За храбрость». Про нее говорит просто:
– Выполнили поставленную задачу.
Готов вернуться в строй
В октябре прошлого года он получил серьезное ранение. Снайперская пуля пробила ему руку, полностью разрушив сустав.
Сначала его лечили в Донецке, там и возникла идея ампутировать руку. Каким-то чудом этого удалось избежать. Михаила направили к медикам в Санкт-Петербург, где руку «пересобрали» и даже смогли восстановить часть функций.
Сейчас он дома на реабилитации, но говорит, что как только восстановится, готов вновь отправиться на фронт.
– Жду решения комиссии. А пока наслаждаюсь общением с детьми, с внуком, с женой – мы с ней вместе 20 лет, – говорит Михаил. – Если не получится вернуться в боевую часть, хотел бы передавать свой боевой опыт молодым, хотя бы таким образом быть полезным для фронта.