Знаете, так бывает: прочитал книгу, и сразу ищешь, чем бы продолжить. Начинаешь читать один роман – не то пальто. Берешься за второй, другого автора – и снова не то. Надо сказать, я последний десяток лет болтаюсь в различного рода фантастиках и фэнтези. И вот эти фантазии, хоть отечественные, хоть импортные, уже набили оскомину. Хочется чего-то такого, забористого, чтобы глаз не оторвать было... Но спешно пробежав пару десятков страниц, так и не уловив наживку, возвращаешь книгу назад в библиотеку. Как-нибудь в следующий раз.
Так и перебирал я книгу за книгой последние недели две, наверное. Так и не нашел ничего удивительного ни в фантастике, ни в фэнтези, ни в прочей замысловатой прозе. Нет, я не говорю, что писателей больше нет; просто книги попадают мне в руки не в то время. Настанет и их черед, но как-нибудь потом. А пока... пока настроение от отсутствия приемлемого чтива медленно катится к нулю.
Наверное, именно в таком вот настроении можно прийти к мысли, что помимо фантазийной литературы есть и другая, местами жесткая, местами милая, но обязательно реальная. В смысле максимально приближенная к нашему бренному миру. Мне всегда казалось, что читать такую литературу сложно, трудно и неимоверно скучно. Вот было какое-то такое предвзятие.
Итак, усталость от однотипных фантазийных сюжетов: есть. Моральная усталость от затянувшихся поисков чтива: есть. Подписка на канал/паблик/группу умного человека: есть! Подписан я, кстати, на канал Захара Прилепина совершенно недавно. Возможно, именно эта свежесть подписки сыграла самую весомую роль.
Я никогда не читал Прилепина – ни рассказов, ни публицистики, ни, тем более, романов. Ну не интересовало. Тем не менее, еще раз повторюсь, звезды сошлись. Почитал рецензии, посмотрел библиографию автора – глаза разбежались. И, ведь, непонятно, с чего начать читать! – то ли с самых ранних произведений, постепенно проходя творческий путь писателя, то ли с самого популярного. Решил я попробовать на зуб "Обитель" – роман о сложной в приятии исторической вехи России в конце 20-годов ХХ века.
ОГПУ, ЧК, комиссары, расстрелы, контрреволюционеры, белогвардейцы, кровавое становление советской власти, первые годы Союза. Это лишь немногие ассоциации, которые появляются в увязке к указанному времени. Я даже, вспоминая уроки истории, в школе не любил такие периоды. В них всё: предательство, братоубийство, скотство и наглость... сплошной негатив. Но, все равно, это история. История моего государства. История моей Родины. Моя история. Наверное, это осознание причастности и повлияло на выбор "Обители" – захотелось посмотреть на этот фрагмент истории глазами другого человека.
Удивительно, но я мгновенно провалился в то время. Вокруг меня выросла громадина монастыря, я руками ощупывал грубые стены соловецких келий, я вдыхал соленый запах Белого моря, волосы мои теребил холодный северный ветер. Я лишь моргнул пару раз, а уже нарисовал у себя в голове и Артёма, и Василия Петровича, и Кучераву, и Ксиву, и Эйхманиса – все такие живые, и каждый со своими тараканами в голове, каждый со своей правдой, с которой не поспоришь.
"Обитель" затягивала, как омут. И не было такой силы, которая вытащила бы меня из этой трясины. Но, по правде говоря, я и сам был рад погрузится в эту зыбь. Я собирал чернику, я таскал баланы, я давился баландой и пшенкой – всё это было настолько ощутимо, осязаемо. Я сидел тихонько в углу кельи Мезерницкого на "Афинских вечерах". Старался, чтобы меня не заметили и прислушивался, присматривался к участникам этих собраний.
Галя? Да, Галя была. Я пытался понять Галины мотивы. Я смотрел в ее глаза и видел в них озорные огоньки. Я чувствовал ее тепло и обжигающую страсть. А когда понял, что ею двигало... простил, конечно. Но и себя я тоже простил. Простил за то, что не любил взаправду. На Соловках вообще сложно любить.
А потом был пробирающий до самого основания холод Секирной горы, был выстуживающий душу бескрайний горизонт Белого моря. Было и желание прекратить все это, подставив голову под "свечку".
Роман прочитан запоем. Проматывая в голове сцены романа, ловлю себя на мысли, что покрываюсь мурашками. Это редкость. Пытаюсь понять, что в романе так сильно цепляет? И не могу сформулировать. Всё цепляет: от первой до последней буквы!
Удивительно.
Чудесно.
Обалденно!
Ощущение такое, как-будто кто-то взял и прошелся влажной тряпкой по твоей давно запылившейся душе. С глаз убрали пыльную муть, и сразу стало четче видно. Я принял тот кусок истории, с которым никак не мог договориться. Я был то за белых, то за красных; метался из лагеря в лагерь, не понимая, что и там, и там свои – русские. Бежишь от красных и не можешь убежать. С белыми та же история – всегда нагоняют. "Обитель" остановила этот бег, поделившись осознанием гиперсвязанности всех исторических вех. Я успокоился и осознал, что мне нечего стыдиться своей истории: от нее не уйдешь, но взяв ее к себе в попутчики, станешь только сильнее.
Спасибо, Захар!