Празднование Нового года в Москве в 1941–1942 годах было посвящено укреплению боевого духа жителей города в условиях войны. Конечно, проводились небольшие концерты, театральные представления и другие культурные мероприятия, но их масштабы были скромнее, чем в мирное время. Тем не менее, люди старались провести время с близкими, обменяться подарками .
Производство ёлочных игрушек прекратилось. Вместо этого многочисленные артели начали изготавливать более важные и нужные для фронта вещи: бельё, одеяла и военную форму.
Продажа новогодних ёлочных украшений производилась конечно не в таких масштабных размерах.
В новогоднем номере «Вечерней Москвы» от 31 декабря 1941 года была опубликована статья с обращением, подводящая итоги уходящего непростого 1941 года.
Мы пережили с нашим городом тяжелые дни. Дни тревог и волнений, опасные дни надвигавшейся грозы. Мы видели баррикады на реконструированных улицах, противотанковые препятствия возле домов новой архитектуры, мешки с песком у зеркальных витрин. Мы слышали раскаты бомбового грома и зенитных разрывов, мы с болью смотрели на раны войны, зиявшие в жилых домах и на асфальтовых мостовых. С нашим другом — великим городом, с нашей родной Москвой мы, москвичи, пережили беду и опасность, не теряя веры друг в друга, не сгибая плеч, не опуская головы, и вместе с нашим другом — великим городом мы узнали радость победы, радость оправданной надежды, добытой в бою. Теперь мы еще ближе друг к другу, чем когда бы то ни было, Москва и москвичи. Мы и город — друзья, и наша дружба скреплена в бою.
Я иду сейчас, в предновогоднюю ночь, по улицам военной Москвы, в последнюю ночь громадного 1941 года. B эту последнюю декабрьскую ночь мы всегда взвешиваем прожитый год. Были годы, когда Москва подсчитывала количество построенных заводов.
Были годы, когда мы оценивали красоту новых зданий Москвы, любовались школами и театрами, новыми парками и набережными. Сегодня всё это мы вспоминаем в общей сумме. Сегодня год, когда дороже прежнего стало всё построенное за десятилетия. Потому что всё пройденное сегодня освящено нашей кровью.
Мы повзрослели за этот год не на год, а на добрый десяток лет. У нас дети научились тушить зажигательные бомбы. У нас женщины заменили ушедших на фронт мужчин. У нас девушки и юноши прошли за несколько месяцев университеты жизни. И этот 1941 год, год, который запомнится всему миру, Москва сохранит в своей памяти навсегда.
Я иду сейчас, в предновогоднюю ночь, по улицам военной Москвы, и в эту ночь на нашей улице все голоса войны перекрывает мощный голос победы, голос, возвещающий о новых городах, возвращенных москонскому созведению, о могучей поступи возмездия и справедливости. Смерчи металла проносятся в этот час на всех меридианах земного шара. Весь мир в крови, в слезах, в огне.
Но наш город остался таким же милым и родным русскому сердцу. Сквозь битвы и беды пронес он в целости свою честь, свой спокойный величественный облик.
Мороз и морозная мгла. Покрытая дымкой луна. Тьма на улицах, но свет в домах. Перекрещенные полосами опасности стекла, забитые фанерой окна, мешки у витрин, но яркие огни надежды в душе, надежды и веры в будущее.
Еще засверкает наш город гирляндами праздничной иллюминации, еще воздвигнем мы на Манежной площади огромную елку, вокруг разрисованной углем снежной бабы будем плясать русскую пляску, еще восстановим нарушенную войной архитектуру и новую наладим, и окна украсим цветами побед.
Я иду в предновогоднюю ночь по улицам военной Москвы и вижу строгого патрульного возле разрисованной морозами витрины. Холодный блеск штыка на фоне серебристых бликов елочных игрушек. Изморозь на шапке красноармейца и рассыпанный игрушечный иней подножья старинного и вечного деда-мороза. Война и новогодняя елка в затемненных огоньках.
Это в лунную строгую ночь, когда здесь, теперь уже далеко от фронта, чуешь неслышную канонаду уходящих от Москвы боев, когда знаешь, что дорога и снег усыпаны трупами машин и звероподобных врагов, когда помнишь, что где-то в поседевших елях горят подожженные отступающими фашистами деревни и по дорогам к этим деревням с болью и радостью идут возвращающиеся в них жители, в эту строгую ночь мы зажигаем традиционную новогоднюю елку.
Как хорошо, что сквозь бремя испытаний Москва и вся наша родина смогли провести и сохранить традиции народа, веру в свои силы в наступающий победный год.
У нас есть старинная традиция рисовать Новый год младенцем. Коли бы я был художником, и смог бы изобразить год тысяча девятьсот сорок второй румяным ребенком на руках жизни. Нет. Год-богатырь, год больших дел. От которого мы ждем многих битв, многих побед и много человеческой радости.