Деда родня отправила на три месяца к внучке, чтобы помочь. Внучка много работает, сынишка в четвертом классе, а мужа внучки отправили в длительную командировку.
Готовить не надо, в квартире прибираться тоже не надо. А нужно, чтобы в школу отвозил и встречал после уроков.
Пока мать с работы не вернулась, покормить - и всё.
Задача несложная, любой дедушка справится.
Зять в командировке три месяца, потерпеть можно.
Утром правнука проводит, затем гуляет или домой возвращается. К определенному часу – в школу.
Встретит мальчика, немного побродят, затем домой обедать, вечером маму ждут. Вернее – дед на балконе или у окна.
Заметил как-то, что внучка приехала не одна, а в сопровождении высокого мужчины. Стояли у подъезда и горячо о чем-то разговаривали.
Дед подумал: мало ли? Знакомый, дела какие-то. И внимания не обратил.
Только на следующий вечер все повторилось в точности. Снова дед промолчал. Но волнение появилось: что за мужик?
Подождать следует, нельзя внучке неудобные вопросы задавать. Выдержка требуется.
Еще один вечер. Дед не на балконе ждал, а на улице. Взял пакет, будто в магазин надо, и стоял в кустах за подъездом.
Парочка появилась, и дед вышел из укрытия.
Внучка смутилась и сказала, что это коллега, обсуждают важный производственный момент.
Умный дед сразу понял – врет.
Поужинали, мальчишку спать уложили, дед сказал: «Обманывать не надо. Я не из тех, кому можно лапшу на уши кидать. Что за мужик? Мужу изменяешь»?
Внучка неожиданно расплакалась – видимо, сильно наболело: «Устала от мужа. Он часто в командировках, а я живая, я женщина, дедушка. Этот человек очень нравится, на моего не похож. Он ласковый, меня любит. Чувствую, что счастлива с ним буду».
Дед нахмурился: «А сын, а муж? Ты – понятно. А они? Что с ними»?
По всей видимости, внучка и об этом подумала: «Муж уйдет, потом привыкнет, другую найдет. А Гриша тоже привыкнет. Ко всему люди привыкают».
Возразил дед: «Не думаю, он только об отце и говорит, очень ждет. Они по три раза в день по телефону разговаривают. Не знала? А я видел, я заметил».
Внучка разволновалась: «Всё устроить можно. Нет нерешаемых проблем».
Снова расплакалась: «Ты пока никому не рассказывай, маме моей не говори. Пока рано еще. Видно будет».
У деда лицо стало суровым: «Знай, помни, если свяжешься с тем мужиком, я на стороне зятя и правнука. Пока им тяжело, здесь поживу. Поняла? Их в беде не оставлю. А ты иди, куда хочешь».
И показалось деду, что слишком жестоко сказал: «Тебя люблю, очень люблю. Прошу, дров не наломай. Если недалеко зашло, лучше остановиться. Потом тяжелее будет, в сто раз тяжелее. Надо сейчас покончить».
Была суббота. После того разговора внучка страдала почти до рассвета, утром долго спала – проснуться не могла.
Дед увидел у подъезда знакомую мужскую фигуру. Быстро спустился, подошел.
Лицо у мужчины напряглось.
Дед не поздоровался, а сразу спросил: «Ты из тех, кто чужие гнезда разоряет? Из тех? Горе хочешь в дом принести? Так вот, внучку мою с ума не своди, а лучше скройся. Если мужик, то поймешь. А если (употребил неприличное слово), то нет. Я вчера с ней поговорил, все знаю. Она страдает. Сын у нее. Так что проваливай. Не смотри, что я пожилой. Кое-что умею».
Мужик пошел со двора. Дед крикнул: «Ее телефон забудь! Чтобы тебя не видел, понял»? И снова неприличное слово. Иногда без таких слов нельзя – извините.
Поднялся в квартиру. Гриша проснулся: «А мне папа звонил. Сказал, что скоро приедет. Если ему сократят командировку, то вернется».
Внучка появилась, потянулась, зевнула и к окну. Во дворе никого. Умылась, и все пошли завтракать.
Дед сказал: «Витя Грише позвонил, что командировку могут сократить. Знаешь, хорошо бы праздничный обед приготовить, необычный обед, когда семья соберется. И я бы с вами порадовался».
Внучка ответила, что подумает. Подошла к окну, постояла. Взяла телефон – нет сообщений.
По неуверенному движению стало деду ясно, что собралась позвонить. Отложила телефон, вернулась на кухню.
В середине дня дед попросил, чтобы ему город показали – достопримечательности: «Не жаль на меня время потратить»?
Бродили по центру до вечера.
Уложили ребенка спать, вдвоем на кухне. Дед погладил внучку по голове: «Витя скоро приедет. Знаешь, а я соскучился, хочется увидеть. Он у тебя умный. Поверь, что дурней в такие командировки не посылают. Витя перспективный мужик, все впереди. А ты поддерживай, потом не пожалеешь. Знаю, что говорю».
Дед прожил у внучки полтора месяца. Она возвращалась с работы одна, провожатого не было. Дед, конечно, незаметно из окна смотрел, а потом успокоился.
Когда зять вернулся, обед был замечательный. Гриша сидел рядом с отцом, глаз с него не сводил.
Деда проводили. Домой поехал, так подумал: «В зародыше раздавил. Пропасть семье не дал. Вовремя приехал, а еще не хотел. Кто-то меня как будто в спину толкал».