Когда он родился, ещё не было компьютеров и мобильных телефонов, но уже были цветные телевизоры. Ему было лет пять, когда он увидел фильм, где на далёкой земле воинствующий герой оседлал коня и рванул, как потом он узнал, в прерию. Вид этого всадника, его одежда, даже стиль сбруи поразили его и он долго не мог уснуть в эту ночь.
Это было время, когда страна, где он рос, была настолько закрыта, что попасть за её пределы удавалось считанным единицам, или счастливчикам, как тогда казалось. И почему-то он стал одним из них. В школе, в последнем классе, вдруг появилась эта возможность. Его родители приложили заметные усилия и… он оказался на той земле — причём не в одном из центральных городов, но именно в небольшом городке в центре страны. Как раз в месте, где всего за две сотни лет до этого делами правили, как в том фильме, всадники.
Он опешил, когда вышел из автобуса, что привёз его из аэропорта. Такое странное ощущение, что он был здесь как дома. Даже там, где он вырос, где всегда сыро и прохладно, но всё было знакомо и понятно, он не испытывал такого чувства дома, как на этой сухой, жаркой, пыльной земле. Все вроде было чужое — язык, поведение людей. Но при этом такое родное. Целый день он никак не мог прийти в себя от этого чувства.
Он, понятно, как все в то время, учил этот язык в школе. Но кроме I’ll be back из знаменитого фильма, который посмотрел в промерзшем видеосалоне у метро, он ничего не помнил. А тут казалось, что он просто призабыл этот язык, и сейчас его вспомнит, надо только побыть здесь немного. Он побыл там правда немного, три месяца, но, проходя таможенный контроль уже на пути назад, он вдруг осознал, что говорит по-английски. Если бы можно было так сказать, то, скорее, по-американски. Он понимал почти всех и, в целом, мог себя ясно выразить.
Одет он был, уезжая, в кожаные сапоги, такие прям очень аутентичные темные «невареные», как тогда говорили, джинсы, клетчатую тёплые рубашку, кожаную жилетку и венчала это всё ковбойская шляпа. Казалось, что он уезжает не домой, а из дома. Все это — язык, одежда, атмосфера этой земли — давала ему какое-то особенное внутреннее спокойствие. Очень необходимое качество для его возраста, и мира, куда он возвращался.
Да, он вернулся другим человеком. Казалось, за эти три месяца он вырос на голову, стал шире во всех смыслах — не только в плечах, и даже не в голове, а где-то ещё глубже, в сердце.
После школы был университет. Там как-то сразу получилось найти компанию, кто понимал и ценил его широту. Они быстро прозвали его «американец» и ему было хорошо от этого. Каждый раз, когда кто-то произносил это слово, это как будто активировало эту его потайную часть. Он немного рассказывал про тот свой опыт в детстве. Но это, скорее, была его тайна. Ну, кроме того, что он хорошо говорит на том языке, причем с особым акцентом, что было для того времени редко и даже странно.
Время шло. Работа. Рост. Блага. Машина, квартира. Путешествия. Была семья. Жена, дети. Была карьера. Презентации, дорогая рубашка. Потом деньги. Машина ещё больше. Еще больше путешествий. Бизнес зал. Запонки. Уровень. Хорошие рестораны. Уже только партер, или бельэтаж, если тот был дороже. Три камеры на последнем телефоне. Днём всё это отвлекало, но каждый, каждый вечер или ночь, когда он ложился спать, перед тем, как забыться во сне, он видел того всадника, сухой ветер бил в лицо, а сумерки заполняли это огромное пространство.
Нет, он не верил в Бога. Он гордился тем, что его интеллекта хватало, чтобы понять концепции Эйнштейна, не только мир Ньютона. Но в тот вечер, вдруг, он сел в кресло перед камином, поднял голову вверх и прошептал: «Господи, кто я?»
Он хоть и считал себя человеком эмоциональным, но не плакал ни разу с далеких детских времён. Даже в самые критичные моменты, как, например, рождении первого ребёнка, он умел держать себя. А тут глаза стали влажными и он ничего с этим не мог сделать.
— Господи, скажи мне, кто я? — произнёс он опять шепотом, понимая, что теряет контроль. — Что со мной?
Дальше он не мог говорить. Слёзы мешали ему. Он собрал всё самообладание и ему удалось остановить все это, но что-то сделалось с ним, что-то новое, что-то, чего он не знал в себе.
Он сделал глубокий вдох, выдохнул и вытер глаза рукавом рубашки. Аккуратно оглянулся. Жены и детей не было рядом. Он был один. От этого ему стало легче задуматься: «Я первый раз в жизни обратился к Богу! Я как будто первый раз понимаю, что ничего не понимаю. То есть я понимаю, что со мной системно происходит что-то с детства, но я признаюсь, что я не вижу в этом объяснении среди всех этих концепций, которая окружали и наполняли мою жизнь до сих пор. Я так и не могу объяснить, что это. На столько, что я впервые обратился к Богу. Мало того, я заплакал. Что со мной?»
Младшая дочь забежала в гостиную и забрала на себя внимание. Ему пришлось переключиться и уже через минуту он не помнил о своем эмоциональном инциденте.
— Пап, уложи меня сегодня, — вдруг строго сказала малышка.
— Я? Тебя? — Он даже растерялся. Первый раз кто-то из детей так явно просит его об этом.
— Ну да, все время мама или няня. А я хочу, чтобы ты! — ещё тверже сказала девочка.
— Ну хорошо, — согласился он. — Когда?
— Ну как… Я сейчас сполоснусь, зубки почищу, и я готова, — со всей возможной серьезностью, но очень по-женски ответила малышка.
— Хорошо, позови меня, — улыбнулся он.
Девочка радостно убежала.
— Я? Укладывать? — Опять шепотом сказал он сам себе, глядя в камин, продолжая улыбаться. — Что это за день такой сегодня?
— Милый, ты сегодня укладываешь маленькую? — услышал он сзади голос жены. — Она говорит, ты согласился, — добавила она, смеясь.
— Ух, она не оставила мне выбора, — обернулся он в ответ, тоже улыбаясь.
— Ну хорошо. Там у неё на тумбочке книжка, мы с ней читаем сейчас. Она тебе покажет. Я пока уберусь, раз у нас такое дело.
Через пять минут малышка уже посадила папу на кровать, к себе в ноги и дала ему книжку:
— Мы вот тут закончили с мамой, где медвежонок, — также строго сказала она, помогая ему своими маленькими пальчиками раскрыть книгу по закладке.
Он перевел внимание на новый абзац после иллюстрации, но вдруг что-то как подкатило к его горлу. Он прямо опешил от этого ощущения и начал глубоко дышать. Девочка раскладывала вокруг себя мягкие игрушки и вдруг сказала в этой образовавшейся паузе:
— Пап, мне кажется, ты живёшь в двух сказках. Вот тут, с нами. И ещё в какой-то сказке. Там, где есть ещё всякие звери, ну там.. всякие дома.
Он замер.
— Ты знаешь, я ещё вижу во сне как-то часто, я маме говорила, ты там такой на коне скачешь по полю. Такое странное поле, там почти нет травы. Оно такое, знаешь, красное такое. Там камни и горы вокруг, — подняла она наконец на папу глаза, уложив последнюю куколку.
Он, наконец, нашел силы повернуть голову в сторону дочери, оторвавшись от книги, куда до этого продолжал смотреть.
— А что ещё ты видела в своем сне? — тихо спросил он.
— Ну, там по-разному бывает. Вчера был, такой, знаешь, волшебник. Он тебе там что-то объяснял. Ты, такой, подошел к нему и встал на колени. А он руку тебе положил, вот так, — и она взяла спящую куклу и, разместив её на груди, положила ей ладошку на голову, — вот так. И что-то тебе.., — малышка задумалась, — тебе.. такое взрослое говорил. А ты слушал и кивал, вот так, — и она закивала головой.
Он совсем потерял дар речи. Сглотнул, продолжая смотреть на дочь, которая, как ни в чем не бывало, снова уложила куколку на место и укрыла краем одеяла.
— А что именно он мне говорил там, этот волшебник, ты не помнишь? — еле произнес он.
— Ну нет, я вроде слышала, но там непонятно. Я же говорю, там всё такое взрослое.
— Ну хорошо, — опять выдавил из себя отец.
— Пап, ну почитай уже, — как-то резко вывела она его из замешательства.
Он поморгал и начал читать.
Засыпая, в этот вечер, он признался себе, что больше всего на свете сейчас хочет узнать, что же сказал ему тот волшебник. Даже все рабочие проблемы, что давили на него обычно перед сном, отпустили.
За следующий месяц он не раз укладывал девочку спать. Они даже начали новую книжку. Но она ни разу не вернулась к той теме, а он как-то не решался спросить.
Наступило самое тёмное и самое холодное время в том месте, где он жил. И он вдруг понял, что пора двигаться туда. В ту сторону. В сторону той сухой, красной земли. Это было так резко, так ясно, что он взял телефон, пара кликов по карте, короткое голосовое сообщение ассистенту и через полчаса у него на почте были билеты и детали брони отеля, который он выбрал себе наугад, но как-то очень уверенно, именно в этом месте, как будто из десятка иконок именно эта потянула палец на себя нажать.
Через два дня он уже сидел в самолёте. Поднявшись на высоту 10 000 м, он вдруг понял, что мог бы лететь в любую сторону и прилетел бы, куда надо, потому что земля его находилась с противоположной стороны планеты. Он подумал об этом и улыбнулся. Соседка по бизнес классу нервно поежилась, подумав, что он посмеялся над ней, над тем, как она только что неудачно откусила бутерброд с икрой. Он ещё раз по-доброму улыбнулся уже ей и отвернулся к иллюминатору.
Он летел долго, далеко. Было понятно, что это жизнеобразующее путешествие. Первый раз так было в его жизни — он летел куда-то, без плана. Он только понимал, что вернётся другим.
Обычно, после подобных многочасовых перелётов, он всегда чувствовал себя уставшим. А сейчас, стоя на паспортном контроле, ему казалось, что он только что проснулся. И да, было ещё утро. Потому что он прилетел на запад.
«Как просто можно растягивать время», — подумал он и опять улыбнулся к мрачному удивлению стоящих в очереди соседей всех ростов, цветов кожи и напитков в руках.
Из принятых решений был только тот на скорую руку забронированный отель в получасе езды от аэропорта. Он поражался, насколько он спокоен при этом. Он знал, что всё делает правильно.
Перед выходом из аэропорта он остановился немного в стороне, достал из заднего кармана телефон и открыл приложение с такси. И вдруг услышал слова, явно обращенные к нему: Have you come to explore our desert? [Вы приехали познакомиться с нашей пустыней?]
Сказано это было очень спокойно, с улыбкой, как бы ни на что не рассчитывая. По голосу показалось, что говорит шестидесятилетний, но когда путешественник оторвал глаза от телефона и взглянул на стоявшего в метре мужчину, ему от силы было 35 лет. Это был хороший английский, правда, с сильным акцентом. Неделю назад он бы ошалел от такого беспардонного проникновения в своё личное пространство, как было модно говорить. А сейчас он как-то просто улыбнулся в ответ.
— Would you like me to guide you there? [Хотите, чтобы я вас туда проводил?] — продолжая также спокойно улыбаться продолжил незнакомец.
Возникла небольшая, но вполне комфортная пауза. Гостю казалось, что если есть сейчас для него лучшее на свете развитие событий, то это чтобы именно этот загадочный человек отвез его there.
— Please take me to your desert [пожалуйста, отвезите меня в свою пустыню], − сказал он также тихо и спокойно, с доброй улыбкой в ответ. Они смотрели друг другу в глаза. И, как будто не ожидая сам от себя, добавил, —To that most sacred place where the mysteries of life are revealed. [в это сакральное место, где открываются загадки жизни].
Оба не проронили ни слова, пока шли к машине, которая стояла довольно далеко. Сев в машину, изрядно поношенный внедорожник, он удивился, насколько внутри было аккуратно и чисто. Как будто салон поменяли на новый, а снаружи машину не трогали.
— This is your water and your breakfast, — улыбнулся незнакомец, — I was expecting you. [Ваша вода и завтрак. Я ждал вас.]
И он протянул гостю крафтовый пакет, где лежала большая стеклянная бутылка воды и пара спелых бананов.
— That’s enough for today. You’ll feel light as we explore the desert, and you won’t feel hungry. I’ll stop at a good gas station where you can use the restroom and take care of any preparations you might need for the day. It’s best to have breakfast before we get there. The trip will take about two hours, so plan accordingly. [На сегодня этого достаточно. Надо, чтобы телу вашему было легко, когда мы будем в пустыне. В любом случае, вы не проголодаетесь. Я остановлюсь на хорошей заправке, чтобы вы сходили в туалет и сделали все, что нужно гигиеническое для этого дня. И лучше всего позавтракать до того, как мы прибудем на место. А дорога займет порядка двух часов, так что планируйте соответственно.]
Водитель посмотрел в глаза гостя, как будто хотел убедиться, что его поняли, и тот тихо ему кивнул.
Через час они подъехали к блокпосту, где дежурили люди в тёмных бронежилетах. Вокруг них стояло уже много остановленных машин. Вооруженные огромными винтовками и автоматами, они заглядывали в окна, у кого-то были открыты багажники. Водитель слегка притормозил. Им навстречу вышел один из военных, но, встретившись глазами с водителем, приклонил голову и рукой показал: “проезжайте”.
Они ехали в полной тишине. Говорить вообще не хотелось. И при этом было комфортно. Он признался себе, что такого состояния еще не испытывал ни с кем.
Они проехали явно не менее полпути. Солнце приближалась к зениту. Вокруг была выгоревшая пустыня, редкие камни и кустарники, на которых даже не было намёка на листья. Все это, однако, живое, подумал он. А потом перенёс взгляд на приборную панель. Первое, что он там увидел, повергло его в лёгкий шок. Мы горим, — была его первая мысль. Он немножко заерзал.
− 110 degrees on the Fahrenheit scale is roughly equivalent to 50 degrees Celsius. This is quite typical for this season, — с легкой улыбкой, не отрываясь от дороги, тихо сказал водитель. [108 − это по шкале Фарренгейта. Это примерно 48 по Цельсию, что вполне себе здорово для этого времени года.]
Теперь было понятно, что его новый знакомый умеет читать мысли. При всей безумности этого переживания, ему было так спокойно. Было понятно, что на человека, который везёт его в неизведанное, можно положиться в этой жизни как ни на кого.
Они выскочили на холм, с которого открылся необыкновенный вид на горный массив. На нём были первые признаки зелени. Было видно извивающуюся реку. Прошло ещё минут десять и они заехали в ущелье удивительной красоты.
− Интересно, горы везде выглядят одинаково прекрасно. У меня на родине, в Индии, в Европе, здесь. Горы обладают универсальной красотой.
Как будто в ответ водитель перевёл на него взгляд, легонько кивнул, моргнув и сказал:
− Just take rest. [Просто отдыхай.]
Буквально через несколько секунд его тело полностью расслабилось. Он откинул голову на подголовник и по телу сверху вниз пробежали мурашки. Ему стало так хорошо, он действительно расслабился. Если что-то до этого и оставалось в нём тревожное, то она точно растворилась в пространстве между этими огромными горами. Повитав по ущелью, забравшись на самую высокую его часть, они насладились необыкновенными видом на ту часть гор, откуда они держали путь, водитель немного замедлился ради этого, и, быстро спустившись с перевала, они скоро повернули с основной на второстепенную, усыпанную камнями дорогу.
И тут гость снова удивился. Машина шла так плавно! Они неслись по прямой, оставляя за собой клубы пыли, и минут через пять остановились. Он потянулся к ручке, открыть дверь.
− Do not open the door immediately. Wait for the dust to settle. [Не торопись открывать сразу. Дай пыли осесть.]
Прошло пару минут. Тут водитель взял у него из рук пакеты и переложил на заднее сидение со словами:
− You don’t need to carry it with you. You can come and drink the water whenever you like. Now, we can step outside., — сказал он и открыл дверь. [Они тебе не нужны. Приходи в машину за водой, когда будет нужно. Теперь можно выйти.]
Это было место, где одновременно соединялось несколько стихий. Вода, то есть река, приятный шум которой долетал до них. Пустыня с этой стороны реки. И зелень с той стороны реки. Венчало всё это чистое небо и палящее солнце в зените.
− There are some wild animals here, but don’t worry—this place is safe for you. They know not to approach, so they won’t. However, if you have a keen eye, you might spot them. [Здесь водятся дикие звери. Но не волнуйся. Это место для тебя безопасно. Они знают, что приближаться сюда нельзя, поэтому не будут. Но увидеть их, если зрение хорошее, ты сможешь вполне.]
Говорящий дал гостю перевести дух.
− Now, please hand over any electronic devices you have with you. We’ll leave them all here in the car, including mine. [Сейчас отдай мне все элекронные устройства, что есть у тебя с собой. Они все останутся в машине. Мои тоже.]
Гость протянул ему свой новый недавно купленный увесистый телефон.
− All devices [Все устройства], — как-то особенно с любовью сказал гид, глазами указывая на запястье гостя.
− Ааа, точно, — первый раз за все время по-русски сказал тот, отстегивая с руки квадратные часы.
− Now, take your mat that you’ll be using throughout the day, — и он протянул ему красивый плетёный коврик для йоги, добавив, — It’s made here locally from the skins of organic fruits that we grow in this region. You won’t find anything like it anywhere else in the world. This is my gift to you—consider taking it home. [Возьми этот коврик, который будет с тобой весь день. Это местный коврик. Их делают здесь из шкуры местного экологичного фрукта, что здесь растет. Больше нигде такой не найдешь. Это мой тебе подарок. Можешь забрать его с собой.]
Гость только приоткрыл шире глаза, продолжая привыкать к этой благодати, которая лилась на него уже несколько часов. Не понятно, как и откуда.
Они довольно далеко уже отошли от машины в сторону реки.
− Find a spot where you feel most comfortable and secure, and sit down. Face any direction you like, — в очередной раз он ответил на заданный в мыслях вопрос гостя. − And, of course, here’s your hat—without it, you’ll burn in no time. [Найди себе место, где будет комфортно и безопасно, и сядь. В любую сторону головой. Ну и вот тебе шапка. Иначе спалишься через минуту.]
У гостя была с собой шапка, но он с радостью и лёгким поклоном принял эту, которая гораздо больше напоминала то, что он видел так много раз в своих видениях.
Он легко выбрал место и присел. Наставник подошел к нему спереди, коснулся его головы одной рукой потом обеими коснулся плеч со словами: “Close your eyes” [закрой глаза]. После чего произнёс что-то на неизвестном гостю языке:
− Idam puriso tassa maggam paccavekkhitum sammaddo hoti.
− I said, This man is ready to recognize his way, — тихо помог ему наставник. − First, you will become consciously aware of it. Then, you will gain understanding. After that, you will accept it. And finally, you will be ready to act. [Я сказал, что этот человек готов, чтобы ему открылся его путь. Сначала ты его осознаешь. Потом придет знание. Потом ты его примешь. И тогда будет готов действовать.]
Прошло десяток секунд, наставник продолжал держать руки на плечах гостя. И вдруг тот почувствовал резкий порыв ветра. Настолько неожиданный, что глаза его невольно открылись и он был поражен перемене. Солнце как будто заволокло пленкой. Пыль полетела по пустыне. Ветер был настолько сильный, что несколько крупных песчинок, почти камешков прилетело ему в спину.
− Just remain calm, — тихо сказал наставник. − You need to sit down and prepare yourself to receive the message. I’ll leave you alone for some time. Have you ever practiced meditation? [Оставайся спокойным. Надо, чтобы ты посидел и подготовился получить послание. Поэтому я тебя тут ненадолго оставлю. Ты когда-то медитировал?]
Гость тихо кивнул.
− So, simply activate your awareness of your breath. Just observe your inhales and exhales. It will work better now than at any other time in your life. I’ll be back soon. [Тогда просто включи осознание дыхания. Следи за вдохами и выдохами. Сейчас получится лучше, чем когда либо в жизни. Я скоро вернусь.]
С этими словами он оставил гостя одного.
Скоро ветер утих. Через пару минут солнце снова начало жечь, как до этого.
Трудно сказать, сколько он так просидел. Но он точно знал, что это была лучшая медитация в его жизни. У него и вправду так отключилась голова, что ему идеально удавалось держать внимание только на вдохах и выдохах. И в какой-то момент произошло то, о чем он так давно мечтал — он перестал контролировать дыхание. Вдохи и выдохи случались сами, а он за ними просто наблюдал.
− Let’s do it again [Давай ещё раз попробуем], — услышал он нежный голос сзади.
В ответ он только снова кивнул. Медитация ему так понравилось, что он не хотел открывать глаза.
Ok, − снова начал наставник, расположившись удобнее, сначала прикоснувшись указательным пальцем к его голове, а потом положив обе руки ему на плечи. − You can open your eyes if you like. This is a sacred process but not a secret one, − засмеялся он неожиданно. [Можешь открыть глаза. Это священный, но не секретный (в английском эти слова похожи) процесс.]
Гость открыл глаза и тут же снова услышал ту фразу на незнакомом, но таком приятном языке. Единственная мысль, которая промелькнула у него, это что запах, который он вдыхал в этой пустыне, он до этого нигде не испытывал. Это было невозможно передать. Но эта мысль быстро отошла в сторону и он продолжил сохранять внимание на своем дыхании.
This man is ready for his purpose to be revealed [Этот человек готов, чтобы ему открылся смысл], — услышал он голос проводника и какая-то необыкновенная дрожь пробежала и по его телу. От плечей, которых касался мастер до кончиков пальцев ног.
— Yes, he is ready to consciously acknowledge his purpose, accept it, and bring it into action. To integrate it into his life in a very positive way, — последнюю фразу он произнёс с улыбкой и добавил, — with dignity, attention to aesthetics, — здесь он сделал паузу, как будто задумавшись, — and through the power of words. Yes, this is what you should focus on bringing together.. [Да, он готов осознать свой смысл, принять его и перевести его в действие. Вписать его в свою жизнь самым положительным образом. С достоинством, вниманием к красоте, через силу слов. Да, это то, что тебе предстоит сложить вместе.]
— And please remember how it sounds in the language that we use to communicate those important events in life. I will repeat them for you, so you can write them down. [И запомни, как оно звучит на языке, который мы используем для таких важных в жизни событий. Я тебе их повторю, чтобы ты записал.]
− Что со мной происходит? Казалось, я все уже знаю в этой жизни. О, нет.. Это было только начало. И что мне дальше делать? − вдруг отозвалось в голове гостя.
— And no, I will not tell you how to act. That decision is yours alone. And yes, you are wise and strong enough to bring those aspects together—and to use them to bring love and peace to the world. [И нет, я не буду тебе рассказывать, что именно делать. Ты сам решаешь. Только ты. И да, ты уже достаточно мудр и силен, чтобы сложить всё это вместе. И использовать то, что получиться, чтобы нести в мир любовь и мир.] − получил он тут же в ответ.
Наставник убрал руки с его плечей и продолжил:
— A woman conceives a child and brings it to life with the help of a man. Similarly, a man conceives an idea and brings it to life with the help of a woman. It takes roughly nine months for a baby to be ready, and for an idea, it also takes about nine months if you want to nurture it properly. So, on your way back home, if you're still unclear, reflect on what you were doing or thinking about nine months ago. And no, you don't even have to share it with your wife. Well, — засмеялся он, — trust me, you won’t miss it. And now, I’ll give you a little more time to digest what you’ve just heard from the universe. I’ll return when you’re ready, — как-то особенно ласково произнёс он и неспешно направился в сторону машины. [Женщине нужен мужчина, чтобы зачать ребенка и сопроводить его в жизнь. А мужчина может зачать идею и привести ее в реальность с помощью женщины. Нужно примерно 9 месяцев созреть ребенку, и для идеи нужно тоже примерно 9 месяцев. Так что по пути домой, если что-то пока не ясно, поразмышляй о том, что приходило тебе как идея 9 месяцев назад. И даже не обязательно рассказывать об этом жене. В любом случае, ты это не пропустишь. А сейчас я дам тебе еще немного времени переварить то, что ты принял от Вселенной. Так что я вернусь, когда ты будешь готов.]
Гость чувствовал легкое возбуждение, особенно от мысли, что нужно заглянуть в тот период, девять месяцев назад. Но, в целом, чувство умиротворения было таким всеобъемлющим, что этим возбуждением было легко управлять. С этим осознанием он с удовольствием вернулся к медитации, которую оставил пару минут назад.
Неясно было и в этот раз, сколько прошло времени. И вот они сели в машину и также спокойно начали двигаться в сторону большой дороги.
− Now drink. [Сейчас попей.]
Гость с удовольствием хватанул полбутылки воды.
− You’ve booked yourself a hotel, haven’t you? [Ты наверное забронировал себе отель?]
− You did not look into my head this time? [Вы в этот раз не заглянули мне в голову?] — засмеялся в ответ гость, снова приложившись к воде.
− Right, I don’t want to look into that,— улыбнувшись ответил водитель. — what is the name of the hotel? [Точно, я не хочу в это всматриваться. Как отель называется?]
− I need my phone. [Мне нужен телефон.]
− It’s in a pocket here. [Он здесь, в кармашке.]
Через полминуты, разблокировав телефон, он произнес название отеля.
− Your intuition has already been activated in the quantum field, − произнес в ответ сидевший за рулем, − It’s the place we passed on the way here, near the petrol station. [Ты активировал свою интуицию уже в квантовом поле. Это было как раз место, что мы проезжали. Там, рядом с заправкой.]
Ответить было нечего.
− When is your flight back? [Когда ты летишь обратно?]
− Will the week be enough? − ответил он вопросом на вопрос. − I didn’t book the back flight yet. [Недели достаточно? Я не бронировал пока обратный рейс.]
− You won't need a full week. I recommend spending just one night here. I'll give you a pill to help you get the deep rest you need after everything you've been through. In the morning, you'll be free to go home. By the end of tomorrow, your body and mind will finally be ready. [Тебе не нужна неделя. Я предлагаю тебе просто здесь переночевать. Я там тебе таблетку, от которой ты уснешь, по-настоящему уснешь, после того, что ты сейчас пережил, и утром можешь отправляться домой. Но тело твое и сознание будут готовы полностью.. к концу дня завтра.]
Больше он не проронил ни слова. Казалось, что в этом уже не было необходимости.
Когда они снижали скорость, видимо, отель был уже близко, водитель вдруг произнес:
− Come on, ask your question. Ну давай, задай уже свой вопрос.
− You know my question already, − засмялся гость. − How I can express my gratitude for this sincere and invaluable gift you presented to me? Вы уже знаете мой вопрос: Как мне отблагодарить вас за этот такой искренний и бесценный подарок, что вы мне подарили сегодня?
− Just stay away from this question for a while. I would say…, − он сделал небольшую паузу, подбирая слово, − …you need to heal. And then.., − он снова сделал паузу, − I’ll leave you my contact information. Together, we’ll find a way for you to support us so that others can heal as well. [Пока не задавайся вопросом. Я бы сказал, тебе нужно.. было исцелиться. Я оставлю тебе свои контакты. И найдем способ тебе поддержать нас так, чтобы другие тоже могли исцеляться.]
− Yep, good, − как-то весело по-светски ответил гость. Его явно отпустило от этого ответа.
− Yeah, you’ll have plenty of time to decide later. [Да, у тебя будет время решить.]
Они подъехали к приятному отелю, который выделялся на фоне остальных построек. Да, он приметил его, еще когда они ехали из аэропорта. Выделялся не роскошностью, но, он задумался над понятием, гармонией что ли, какой-то особенной красотой.
Машина остановилась под козырьком. Водитель протянул ему небольшой пакетик:
− Just swallow the larger one before you go to bed tonight. Don’t overthink or analyze—just take it with a bit of water. Then, take three homeopathic drops when you’re on the plane back home. [Проглотишь ту, которая покрупнее, перед сном. Не думай, не анализируй. Просто глотай и запей немного водой. А потом три гомеопатических горошины в самолете.]
− Okey, − только сказал гость в ответ.
− This man will help you. You can trust him. Totally, − произнес водитель и указал пальцем на человека, который спокойно ожидал у края парковки. [Этот человек тебе в помощь. Можно ему доверять. Полностью.]
Как только на него посмотрели, он кивнул в ответ и моргнул глазами, подошел к машине и открыл пассажирскую дверь.
− Have a great time and a safe journey home, − произнес водитель. Гость вышел из машины и, забрав вещи из багажника, только тогда понял, что то были его последние слова, после чего машина тихо отъехала. Он даже не успел попрощаться. Но это как будто не было нужно. [Прекрасного тебе времени и доброй дороги домой.]
− I’ll be at your service, sir, throughout this wonderful day while you stay with us, − сказал встретивший их молодой человек, когда они направлялись к двери отеля. [Я буду вашим помощником, сэр, пока вы у нас, в этот прекрасный день.]
Они зашли внутрь и приятная прохлада, казалось, сразу заполнила все щели под свободной одеждой.
− You have a good set of clothing waiting for you in your room, should you decide to change into something local. [Свежий комплект одежды ждет вас в комнате, если решите переодеться во что-то местное.]
− Этот тоже читает мысли? − пронеслось в голове у гостя.
В ответ встречавший посмотрел на него исподлобья с доброй улыбкой.
Когда стемнело, он проглотил таблетку и через 15 минут крепко спал. Проснулся, было уже светло. Он был спокоен. Внутри все было непривычно хорошо. Хотя он и не представлял, что будет дальше делать. Кроме того, что скоро ему нужно будет сесть в самолет домой. Так как он решил улететь обратно уже на следующий день и перед сном забронировал билет.
После небольшого туалета он спустился на завтрак, хотя завтракать не хотел. Скоро к нему подошел помощник:
− I’m trying to guess what would you like for breakfast, − тихо и спокойно сказал он, − or perhaps just some tea. [Пытаюсь угадать, чем вы хотите позавтракать. А может просто попить чаю.]
− I love tea, − с улыбкой ответил гость, но тут же, как бы исправляясь, добавил, − I mean I love good Chinese tea. [Я обожаю чай. В смысле, обожаю хороший китайский.]
− Which kind of Chinese tea? − спокойно спросил собеседник, − green, white, red? Or perhaps puer tea? − произнося последнее слово чисто по-китайски. [Какой для вас китайский чай? Зеленый, белый, красный? Может пуэр?]
− Wow, I would love some of the high mountain red blends, − немного смущаась ответил гость, − if you have any. [Ого. Мне тогда что-то из красных высокогорных. Если у вас что-то есть такого.]
− Of course, sir, − с улыбкой сказал помощник. [Конечно, сэр.]
Через минуту на столе стоял небольшой перфорированный чайный столик, красивый керамический чайник, пиала для слива, две красивейших чашки и много хорошего чая в специальной чайной тарелке, небольшим бамбуковым пинцетом. Рядом постелили красивую китайскую салфетку и поставили термос.
− Такой бывалый сосуд, − подумал гость, всматриваясь в термос, и улыбнулся.
− Yes, exactly, − также улыбаясь, произнес помощник, − otherwise, it wouldn’t carry the energy you’ll need for your journey back and your first steps. So drink and enjoy accordingly, − сказал помошник с улыбкой и легонько поклонился. [Вы правы. Иначе ему не удержать энергию, которая нужна вам на дорогу домой и первые действия. Так что пейте и наслаждайтесь соответственно].
Гость поднес чай к лицу и вдохнул необыкновенный аромат. Это был крутой чай. Он аккуратно пересыпал его в чайник. Еще раз насладился запахом уже из чайника и, наконец, залил воду и после этого быстро перелил заварку в гайвань.
Помощник, находившийся все это время за барной стойкой, просто с улыбкой кивнул, показывая этим, что с ним все хорошо.
Он вернулся в номер, так ничего и не съев. Кроме того, что номер был уже тщательно убран, он обнаружил на столе пакет. По этикетке было понятно, что это.. тот чай. Он подошел, взял его в руки и понял, что заплакал.
В аэропорт его вез помощник. Вез так же тихо, не задавая никаких вопросов, и с ним было так же комфортно ехать в тишине.
Всю дорогу, сидя на заднем сидении, куда водитель его усадил, он продержал в руках визитную карточку, которую дал ему его “наставник”, как он мысленно прозвал своего вчерашнего гида. На ней был напечатан номер телефона и ничего больше. Он подумал, о том, что до сих пор так и не знает, как зовут ни помощника, ни наставника, и улыбнулся.
− Значит, так надо, − неожиданно сказал он сам себе вслух по-русски.
− Would you like to buy something with you? − подъезжая к целому городу торговых центров, вдруг спросил у него помощник. [Хотите что-то прикупить в дорогу?]
− Yes, good idea. Can we stop? [Прекрасная идея. Можем остановиться?]
− We have at least an hour, − ответил тот и, перестраиваясь к съезду, начал снижать скорость. [У нас минимум час].
Через минуту, попетляв по парковке, они остановились у входа в огромное здание.
— Would you like me to guide you there? − спросил помощник, тоже выходя из машины. [Хотите, побуду вашим гидом.]
− Pease do. I need something for my little daughters and my beloved wife. [Пожалуйста. Мне нужно что-то для маленьких дочурок и любимой жены.]
Они как раз подошли ко входу.
− There is a great local crafts store over here, − указал куда-то наверх помощник. [Тут есть магазин местных рукодельников.]
Они поднялись на второй этаж и зашли в отличавшийся от западного стеклянного стиля небольшой магазинчик, где в нос сразу ударил аромат то ли дерева, то ли кожи, но чего-то живого, натурального.
− Please welcome my friend, − сказал помощник с порога пожилому мужчине. Почему-то было сразу очевидно, что это именно хозяин магазина. [Поприветствуйте моего друга!]
− My honour, sir, − медленно, низким благородным голосом произнес в ответ тот и развел руками, приглашая взглядом осмотреться. [Моя честь, сэр].
− Are you looking for something specific? − не торопясь, через полминуты обратился он к гостю, который продолжал оглядываться. [Вы что-то конкретное ищите?]
− No, but if you could recommend something.. [Нет, но если вы можете посоветовать..]
Через полчаса они снова сели в машину. Он положил на заднее сиденье два изящных крафтовых пакета, в которых лежали необыкновенные игрушки. И один поменьше, для жены. Все это, как обещал ему владелец салона, были доступны к продаже только в одном месте. В единственном на планете. Он ему почему-то поверил.
В самолете он вспомнил про пакетик, который наставник дал ему с собой вместе с той пилюлей, что выключила его вчера в кровати. Там были три гомеопатичеких горошины. Он рассосал их и.. проснулся от объявления о приготовлении к посадке.
Он был дома ночью и даже успел немного поспать. Проснувшись, как ни в чем не бывало, вовремя, он пошел на кухню, поставил чайник. Через 5 минут обе девочки уже сидели на стульчиках. Маленькая строго сказала:
− Папа приехал. Папа, а где наши подарки?
− Зовите маму, девочки. Сначала чай. — И он нагнулся достать из сумки пакет. — Наша жизнь с этого утра уже не будет прежней. А подарки я, конечно, вам привез. В этот раз особенные!
…
«У всего есть причина и следствие. Все в этом мире взаимосвязано. Все живое на земле, все за её пределами — все друг на друга влияет. А мысль человека — огромная сила. Она способна материализовывать, что с точки зрения истинной физики всего лишь есть переход энергии из одного состояния в другое. За всем этим стоит огромная творческая сила, её называют Богом, Творцом, Вселенной. Рано или поздно и «наука» это докажет.»
Он дописал эти строки в дневнике и, взяв в кавычки это священное когда-то для себя слово, улыбнулся. Это получилось как-то по-доброму, совсем не высокомерно. Получилось с любовью.
Он знал это из огня в камине, пения первых птиц на рассвете, из чая ранним утром, но стал готов к этому после того разговора с дочерью. Мудрец, как он мысленно называл с тех пор своего проводника, дал ему посвящение, благословил на принятие на себя полной, истинной ответственности за свою жизнь.
Больше ему никогда не снился всадник в прерии.
Тот, кому это посвящено, точно себя узнает
Декабрь 2023 - декабрь 2024 г
Иллюстрация Софи Наби