Громоподобная слава художника В. В. Верещагина известна далеко за пределами России. Репин говорил о нём как о величайшем гиганте своего времени, а о его работах — как о «необычайной буре в художественном мире». Вспомните его самый известный шедевр, «Апофеоз войны», с горой выгоревших на солнце черепов и кружащихся над ними воронов на фоне ярко-синего неба. Вспомнили? И как вам?
Потому слава и громоподобная, что работы действительно вызывали сильнейший всплеск эмоций. Вплоть до того, что некоторые картины просили не выставлять. Запрещали, обижались.
Иногда Верещагин шёл на встречу и не только не выставлял, а сам, своими руками уничтожал.
А иногда картины таинственным образом пропадали.
Но сейчас я хочу рассказать о другом. Далеко не все знают, что этот художник выпустил 12 своих книг. Некоторые из них очень хорошо приняли как читатели, так и критики. Он написал ряд исторических исследований, повесть, рассказы, множество статей, очерков. А в каждом каталоге к выставке, подробно объяснял каждое свое произведение.
Я прочитала его очерки (и заметки его супруги) о путешествиях по Средней Азии, Закавказью, Цейлону, США, Гималаям и Тибету. Хороший сборник из серии которая мне очень нравится. Но, признаюсь, почти разочаровалась.
Василий Васильевич Верещагин «Гималаи, Сибирь, Америка. Мои пути и дороги»
Самое интересное из рассказанного самим автором — это очерк «Самарканд. 1868 год». В это время Верещагин был официально приглашён художником при генерал-губернаторе в Туркестан. И естественно, что художника тянет увидеть овеянные легендами древности. Однако узнав о случившемся восстании, он меняет маршрут и присоединяется к действовавшему отряду. «В надежде поближе посмотреть войну».
В полуразвалившейся от времени крепости Самарканда попадает в осаду вместе с немногочисленным гарнизоном русских солдат.
За 8 дней обороны чего только не было. И каждый раз прапорщик Василий Верещагин умел проявить себя так, что в конечном итоге был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.
Вот раз раздали всем гранаты бросать. А на стороне противника вдруг тишина. Надо было залезть на крепостную стену посмотреть. Офицеры приказывают, а солдаты друг друга пихают, отнекиваются (?!) - это ведь смерть почти верная!
«- Постойте, я учился гимнастике.
И прежде, чем Назаров успел закричать, я уже был высоко.
- Сойдите, сойдите,- шептал Назаров, но я не сошёл: стыдно было, хотя, признаюсь, и жутко. Стою там согнувшись под самым гребнем, да и думаю: «Как же это я, однако перегнуся туда, ведь убьют!» Думал-думал, да и выпрямился во весь рост!»
Был май. Было очень жарко. Через некоторое время трупы под стеной стали причиной опасного и нестерпимого зловония. Сделали вылазку убрать. Всех тошнило. Но Верещагин не дал себе расслабиться. Хотя мог. Была там и убитая лошадь, «вздутая до невероятных размеров». Тронули её оттащить, а она треснула «обратившись в настоящий кисель». Думаю, понятно, что после такого боевого крещения рисовать лубочные картинки, где даже умирают в красивых позах, человек такого характера, как Василий Васильевич, уже не будет никогда.
Путешествия в Гималаи г-на и г-жи Верещагиных
Путевые заметки о путешествиях где нет военных действий и экстрима у Верещагина — только для его поклонников. (Ну, это моё мнение. Вы можете с этим не согласиться)) Похоже, как иногда едешь в поезде: картинка за окном меняется, а смотреть не на что. От этого засыпаешь. И вдруг, переворачиваю страничку нового очерка и оп! Совсем другой стиль, совсем не тот настрой! Живость, лёгкий юмор, в описании появляются некоторые бытовые моменты, эмоции от которых понятны и схожи, что в итоге даёт ощущение некоторого единения автора с читателем.
Это Элизабет Мария Фишер! Елизавета Кондратьевна — по-русски.) Именно она взяла на себя обязанность вести путевой дневник. И несмотря на то, что путешествие оказалось смертельно опасным, каждый раз, в любой обыденной или опасной ситуации она находит над чем посмеяться или хотя бы улыбнуться.
«При установке палатки разворотили лежавшее рядом старое дерево, в котором была главная квартира огромных пауков, в отместку за это целую ночь ползающих по нам.»
Это парочка цитат для примера. А что скрывается за этими её шутливыми высказываниями, думаю, легко себе представите. Ситуации были не простыми.
«Пришлось убить мирную курицу, чтобы не остаться голодными. На другой остановке вовремя подаренные ножницы дали возможность достать то, что было нужно, без насилия.»
Верещагин хотел непременно писать горы под недавно выпавшим ослепительно белым снегом. Его манила Джонгри. Все предупреждали: восхождение на гору в январе страшно рискованно. Однако они пошли. И может быть, всё прошло бы более-менее гладко. Но.
С самого начала им не повезло с нанятыми носильщиками — кули. Сначала они отстали примерно на сутки(!). «Вероятно, чтобы не баловать нас». Потом пропала сумка с деньгами. При попытке разобраться, сумку пообещали найти, но при подъёме на гору все друг за другом разбежались. Со всеми тёплыми вещами и провизией. Остался охотник, который разжёг костёр и за обещанное большое вознаграждение ушёл искать удравших носильщиков. И тоже пропал. А супружеская чета осталась замерзать среди белоснежных снегов, глядя на великолепие проплывающих облаков.
Прошла ночь, начался день. Василий Васильевич решил искать своих горе-слуг или хотя бы тёплые вещи.
«Скоро он скрылся из виду и я осталась одна-одинёшенька. Я съёжилась и укрылась как только могла, но пошёл снег и затушил мой огонь.»
Стойкая, терпеливая, смешливая умница! В этот вечер все нашлись и вообще в то путешествие всё закончилось хорошо. Это был 1874 год.
А в 1904 началась война с Японией. И конечно же Верещагин не мог остаться в стороне. Сам попросился в действующую армию. И уже эта история закончилась трагически.
«Казалось, мир мне будет мал,
Всё изучить, узнать успею».
Верещагин Василий Васильевич