Где то на рубеже 80х-90х годов ходил я в секцию горнолыжную. Все были свои, Крылатские. Так у меня расширился круг общения, помимо нашего школьного класса появились друзья из секции. Катались все в группе неплохо. Плюс-минус - стояли все уверенно, ехали туда куда нужно, тормозили там где нужно. Кто ехал хуже - проявлялось это скорее в скорости езды, нежели в заезжании не туда куда нужно. (Надо сказать был один эпичный человек, который сидя на задниках (как на стуле. Лыжи при этом почти неуправляемы) въехал на своем втором занятии в березу, пропустив ее между ног. Больше на занятиях мы его не видели). В общем работали мы на результат. И появился у меня тогда в секции приятель. Катался он хорошо, но отличался от остальных каким-то, демонстративным что ли, катанием. Отрабатываем проезд кочки, на которой нужно совершить прыжок - он вместо группировки, в полете то руки крестом расставит, то ноги с лыжами раздвинет. Те, кто смотрел тогда Олимпийские игры зимние - знали, что это называется фристайл. Своеобразная гимнастика на лыжах. Работа на красоту, а не на скорость. Тренер его особо не тиранила, выполнить что нужно он мог - ну и бог с ним, пусть выеживается. Он и выеживался.
Катались мы не только в секции - те у кого был собственный инвентарь все выходные торчали на горах. Торчал и он. Часто виделись. Если я носился, то он часто трамплины строил. Да не такие, которые вперед выкидывают, а фристайловые - они выбрасывают вверх. Лыжники на Олимпиаде сальто на таких крутили. За один прыжок несколько элементов успевали сделать. Сальто мой приятель не крутил, но какие-то элементы повторить старался. Так и жили.
Это так, преамбула. Что это был за приятель.
В начале 90х годов к нам хлынул поток видео из-за рубежа. Ну и этот мой приятель увидел где то штуку, которая сейчас называется сноубордом. Несколькими годами раньше однолыжие именовалось Монолыжей. И выглядело иначе - лыжник стоял обеими ногами вдоль широкой лыжи. Обе ноги жестко крепились в середине. В общем выглядело как обычные лыжи, только сросшиеся.
А тут иначе. Ноги стоят поперек. Как на скейте. И вот эта штука-то моего приятеля и зацепила. Тем более что сноубордисты всегда отличались интересом к трюкам, а не скорости.
А время стояло еще то, когда тотальный дефицит был нормой. (Как мне ботинки лыжные полгода искали - это тема отдельного рассказа). Лыжи сложно купить было, не то что никому неизвестную, невиданную хрень. А кататься парню хотелось. И в начале декабря 199хренпомниткакого года я с ним как всегда встретился на холмах. Парень был на выпиленном из толстой 10мм фанеры, с вручную загнутыми концами, сноуборде. К которому он прикрутил горнолыжные крепления (Олдфаги вспомнят - КЛС-4 - дешевейшее говно, которое замерзало и переставало открываться в нужный момент. А при вылете вперед - у них задник разваливался на две части - это было штатное открытие этого крепления. Вот только что бы собрать обратно, надо было обладать недюжинной силой).
Но эти крепления были легкодоступны и решали проблему крепления борда к ногам.
Следующей модификацией стала замена фанеры на более тонкую и более гибкую. Парень начал пытаться встать на одну ногу, задирая другой край доски вверх. Чаще правда падал, хотя становилось видно что доска все таки играет. И управляться она стала лучше. В штатном режиме, без выкрутасов, он начал ехать уже туда, куда хочется. А не туда, куда получается. Время шло. В нашей секции он выцыганил убитые ботинки, немного больше, чем ему требовалось. Когда он надевал их на ноги, на несколько носков - степень свободы ноги получалась почти как в современном сноуборде. И он получил возможность шевелить доской ступнями, а не коленями.
Время шло, парень выкрутасничал. В секцию и он и я ходить уже перестали. Но кататься продолжили. Встретившись с ним летом, он сообщил что в начале зимы у него будет бомба. Декабрь. Встречаемся. Мама-дорогая.
Он набрал в секции у тренера списанных деревянных лыж Polsport (они отличались тем, что кант на них был не влит намертво в пластик лыжи, а состоял из коротких сантиметров двадцать пластин и крепился винтами к лыже), содрал с них канты и привинтил к своему сноуборду. Круглый, загнутый конец лыжи пришлось заделывать кантом при помощи ножовки, клещей и какой-то матери. "Талии" у его доски не было, да собственно как и у тогдашних горных лыж. Да и изогнуть эту фанеру я не уверен что получилось-бы. Управлялось это все какими-то сбросами вбок верхнего конца лыжи, но управлялось. И начало увереннее ехать в заданном направлении. Лыжа боком уже не скользила. Парень кайфовал. Парень прыгал, парень во время полета пытался развернуться другим боком, парень пытался изобразить доской вертолетик.
Покатавшись так пару месяцев он занялся идеей обшить скользяк своей доски пластиком от того-же Польспорта. Выглядело это все чудовищно. Пластик лыжный клеится крайне хреново, поэтому что приклеилось - то приклеилось. А по краям пластиковые ленты были притянуты шурупами. Но это ехало, ехало быстрее, чем без пластика. Давало возможность сильнее разогнаться перед трамплином.
Был у нас такой участок горы. "На Черепашке", по прозвищу подъемника. Там были кочки, в почтишахматном порядке. Там мы пробовали делать то, что как узнали впоследствии называется Могулом.
Музыка играет, ты катишься по кочкам, какие-то отрабатываешь, на каких-то прыгаешь. Если попасть в ритм музыки - получается очень красиво и динамично. Вот на тех кочках, в исполнении приятеля я и увидел спуск-прыжок с разворотом-спуск другим боком. И понял я что это здорово. Наверное примерно в тот момент, могульный, я понял что парень из чудика превратился в фанатика. Да, многие его не понимали, даже на отдельные подъемники его не пускали, но ему было пофиг. Он делал то, что ему нравилось. Был первопроходцем.
Шли годы, в детстве год - это очень много и долго. Сейчас понимаю, что прошло тогда года два-три, не больше. Изменилась страна, изменились возможности покупателей и ассортимент товаров. И где-то уже под окончание своей детско-юношеской лыжной жизни, я помню его уже на настоящем сноуборде. Где и как он его нашел - мне неизвестно, но барахолок в тот момент стало больше, торговлю спекуляцией уже не называли. Скорее всего кто-то привез из загранки и продал.
Далее был мой таран березы коленом и появившийся страх. Который продлился 25 лет. Где сейчас мой тогдашний приятель - я не знаю, года два после моей завязки мы еще виделись в Крыле. Потом потерялись. Да это и естественно - новая, взрослая жизнь начиналась. Новые интересы. Надеюсь у него все хорошо и что он занят своим любимым делом.
Вот такая история.