Есть в этом что-то необъяснимо тёплое — воспоминания о детстве. Но часто они окрашены не только в цвета личных переживаний, но и в оттенки эпохи, в которой мы росли. Иногда слышишь: «Как же классно жилось при СССР, а сейчас всё не так...» Люди, достигшие зрелости, любят оглядываться назад, вспоминать беззаботное детство, где солнце светило ярче, воздух был чище, а деревья — выше. Да, многие осознают, что их восприятие окрашено ностальгией, но всё же...
Люди, с которыми довелось общаться, делятся на тех, кто застал СССР, и тех, кто нет. И между ними — настоящая пропасть. Мировоззрения часто настолько разные, что кажется, будто это обитатели двух планет.
Я родился в Советском Союзе, в разгар застоя. Семья у нас была самая обычная: отец — токарь, мать — лаборантка. Одно из самых ранних воспоминаний — как дедушка сидит с газетой. Мне, ещё совсем малышу, казалось невероятным, что человек может читать все эти бесконечные строки. «Дед, ты что делаешь?» — спросил я однажды. Он оторвался от чтения и спокойно ответил: «Читаю». Тогда-то я и загорелся желанием научиться этому волшебному делу.
Бабушка, учительница русского языка, быстро обучила меня чтению. Уже к шести годам я бегло читал и не мог дождаться, когда пойду в школу. А школа была… огромной. В первом классе нас было сорок два человека, а классов «первых» было шесть! Позже, когда я учился в четвёртом, их стало уже десять. Представьте: в школе появился 1-й К! Дети были повсюду — их было невероятно много.
Чтение стало для меня целым миром. Я читал всё, что попадалось под руку. Даже отрывные календари, где на обратной стороне были полезные факты, казались мне увлекательной энциклопедией. Газеты, журналы — «Юный техник», «Наука и жизнь», «Техника — молодёжи». «Роман-газета», где я открыл для себя рассказы про Аниськина. Отец доставал «Искатель», который для меня был настоящим сокровищем.
А книги в нашем доме были повсюду. Бабушка собирала макулатуру, чтобы получить талоны на новые издания. Так наша библиотека пополнилась произведениями Жюля Верна, Фенимора Купера, Джека Лондона, Конан Дойля и многих других. Эти книги открывали миры, пробуждали мечты, раздвигали горизонты.
Каждое лето я проводил по два месяца на Чёрном море в пионерском лагере. Там я научился плавать, там прошли мои самые яркие летние дни. В десять лет я собрал свой первый акустический выключатель: хлопаешь — свет включается. Отец помог мне собрать планер, катерок с резиновым мотором. А потом он сделал токарный станок, и я, ещё будучи школьником, умел вытачивать детали и нарезать резьбу.
Школа тоже давала много полезного. В девятом классе на уроках труда я освоил основы автодела и получил права категории С сразу после выпуска. Это означало, что по достижении 18 лет я мог работать водителем грузовика. Такие навыки давали независимость. Мы умели чинить машины, ремонтировать краны, строить планеры, ориентироваться в лесу, разводить костры в дождь, отличать съедобные грибы от несъедобных.
Мы жили в трёхкомнатной квартире, выделенной государством. Вещи покупались по мере необходимости, но не было ощущения дефицита. Валенки, ватники, первые кроссовки — всё это запомнилось. Велосипеды менялись по мере взросления: от «Бабочки» до «Салюта».
Главное, чего нас тогда не учили, — это зацикленности на деньгах. Мы жили в мире, где главным были семья, знания, мечты. Мы не думали о том, сколько стоит дружба или какими брендами нужно обложиться, чтобы казаться успешным.
Сейчас всё иначе. Деньги стали новой религией. Виртуальная реальность затягивает. Тренды, бренды, кредиты — всё это стало частью нашей жизни. Гоночные автомобили по цене трёх квартир, миллионные дивиденды, рынки сбыта. Люди кажутся заложниками системы, где всё измеряется прибылью.
А как насчёт того, чтобы просто посмотреть на звёзды? Не за деньги, не для рейтингов в социальных сетях, а просто так? Поднять голову и почувствовать, как огромен этот мир?
Можно ли убрать финансовую доминанту из нашей жизни? Что могло бы её заменить? Возможно ли вернуть ту эпоху, когда вещи служили людям, а не наоборот? Когда мечтали о полётах к звёздам, а не о новом смартфоне?
Я счастлив, что вырос в СССР. Пусть звучит пафосно, но я чувствую это каждой клеткой. И да, я до сих пор ищу ответ: как сделать так, чтобы люди снова стали людьми? Чтобы деньги перестали быть смыслом жизни? Вы знаете?