– Как бы вы оценили год для сборной России? Если не говорить об Олимпиаде.
– Нельзя убирать Олимпиаду. Я бы взял последние два года, которые выдались трудными для спортсменов. Спортивная дискриминация отразилась на каждом дзюдоисте, на тренерах, на нас. Когда ты не уверен, что сможешь реализовать спортивный потенциал и попасть на соревнования, к которым готовился всю жизнь, это ужасно бьет и по характеру, и по настроению. Нам удалось сохранить команду, мотивацию, резерв. Это было важно сделать.
Мы не потеряли энергию, будем всему миру показывать, что такое российское дзюдо, что наши спортсмены одни из лучших в мире.
– У вас был разговор с МОК, когда вы узнали, что большая часть сборной России по дзюдо не допущена на Олимпиаду?
– Мы все время были в диалоге. Мы знали, что в двенадцати весовых категориях наши спортсмены завоевали право участвовать на Олимпиаде. Потом спортивный директор МОК Кит Макконнелл объявил нам, что участвовать будут только четверо спортсменов.
После сборная России и президиум решили, что-либо едем все, либо все не едем. По этой причине мы отказались. Потом был еще один диалог, больше похожий на торговлю. Нам говорили, что могут добавить одну-две категории, которые могут поехать, предлагали пересмотреть все еще раз.
Но мы понимали, что задача чиновников МОК состоит в том, чтобы Россия участвовала, но не завоевала медалей. А мы знали, что наша задача заключалась не в простом участии, а в том, чтобы показать: мы лучшие и без медалей возвращаться не собираемся. Это понимали все – чиновники МОК, Международная федерация дзюдо, которая нас всячески поддерживала.
Мы в ультимативной форме заявили, что-либо едем все, кто заслужил, либо не едет никто. В результате мы не поехали.
– Российские спортсмены вернулись на международные турниры в мае 2023 года. Тогда вы полагали, что наши спортсмены поедут на Олимпиаду?
– Нет, мы не могли полагать ничего. В МОК сразу сказали, что решение по участию будет приниматься в последний момент. Но нам не было отказано. Мы сделали все, чтобы в нужный момент, когда мы должны были поехать на Олимпийские игры, сборная была в лучших кондициях. Так оно и было. Мы сделали все, что зависело от нас, но не переступили красные линии, что ударило бы не только по имиджу российского дзюдо, но и по имиджу России.
– Сейчас есть понимание, что мы едем на Игры в 2028 году? Было ли общение с МОК?
– Сейчас с МОК бесполезно разговаривать, потому что в марте следующего года там будут выборы президента. Многое будет зависеть от него, от нашего с ним взаимодействия. Будем договариваться с любым президентом, но также понимаем, что Россия – сила, что мы всегда будем разговаривать на равных и оставлять за собой право принимать решение. Честно говоря, я верю, что мы будем участвовать в Олимпийских играх.
– Как именно вас поддержала Международная федерация дзюдо после недопуска?
– У нас постоянный диалог, мы понимаем друг друга. Нас поддерживают почти все национальные федерации, которые давали комментарии со словами поддержки, – сказал Сергей Соловейчик.
