Сегодня мы подводим итоги уходящего года. С вами я, Дмитрий Фуфаев, главный редактор журнала «Искусство и жизнь».
Этот год был непростым. Много лет назад Семён Слепаков написал песню о непростом годе, и, кажется, это было своего рода предсказание. Каждый год приносит новые испытания, но это и хорошо, потому что не даёт расслабиться и рождает новые мысли и идеи.
Сегодня я хочу подвести итоги 2024 года с точки зрения нашего проекта «VerbArt: топ-100 русских художников». Этот проект мы ведём уже почти 10 лет, хотя до десяти ещё далеко. Но я хочу рассказать о нём подробнее, чтобы было понятно, зачем мы его продолжаем.
Многие художники, даже те, кто участвует в проекте, не всегда понимают его ценность и значимость. Поэтому я хочу немного углубиться в историю и рассказать о том, как начался этот проект.
10 лет назад, примерно с 2011 года, если мне не изменяет память, мы в торгово-промышленной палате занимались продвижением российских товаров и услуг в страны Юго-Восточной Азии, включая Филиппины. Мы столкнулись с проблемой: наши партнёры, люди очень высокого уровня, не понимали, что такое Россия и какие у неё возможности. Они жили мерками Советского Союза и голливудскими фильмами о России.
Если вы смотрели фильм «Большие гонки», то, возможно, помните замечательный эпизод, где два главных героя приезжают в Сибирь и их окружает толпа местных жителей. Всё вокруг серо-зелёное, люди мрачные, не улыбаются, их лица выражают злобу. И тогда главный герой говорит: «Может быть, им раздать бусы?»
Именно так воспринимают Россию наши зарубежные друзья: как дикую, озлобленную страну, где есть только Большой театр и больше ничего нет.
В нулевых годах, даже чуть раньше, в 90-х, я был во Франции и от нечего делать щёлкал телевизионные каналы в номере отеля. Где-то в 6 утра, очень рано для меня, я наткнулся на сюжет под названием «No comments».И там, значит, очень интересно, с точки зрения пиара и воздействия на умы зрителей, показывали сюжет про Россию. И сюжет был такой. Значит, первый кадр, где-то 5 утра, лето, Красная площадь, ни одного человека на роду. И идёт к мавзолее Ленина караул солдаты с этими винтовками, со штыками и идёт смена караула.
Мы привыкли к таким картинам, но для иностранцев, которые не знают наших реалий, они могут показаться пугающими и необычными.
Следующий кадр: деревня, грязь, отсутствие дорог, покосившиеся избы. Кажется, что люди покинули эти дома.
Ещё один кадр: раннее утро, на площади ни души, только Большой театр. Звучит музыка Чайковского.
И наконец, картина: женщина в тулупе и платке идёт по колее, где нет асфальта. Кажется, что она идёт из колодца, неся вёдра с водой.
Эти сюжеты могут навести на мысль, что Россия — дикая страна, как египетские пирамиды. Когда мы видим эти пирамиды, мы понимаем, что их не могли построить современные египтяне или арабы, которые кажутся нам дикими. И тут же мы видим, насколько развита цивилизация.
То же самое можно сказать и о России. Все знают Достоевского и Чайковского, но многие считают, что в России царит разруха и средневековье. Так же думали и наши филиппинские друзья.
В тот момент мы поняли, что для развития международной торговли, уважения и позитивного отношения к нашей стране необходимо предоставлять больше информации о ней и быть более активными.
До этого, когда приехала филиппинская делегация, мы общались с нашими иностранными гостями. Они сказали, что боялись ехать в Москву, потому что им было страшно. Мы были удивлены, что им было так страшно.
Они очень хвалили русских людей, которые им понравились. Они были гостеприимными, дружелюбными и не кусались. Они также отметили, что в Москве нет медведей с балалайками, а сам город вполне современный и красивый.
Филиппины — страна со средневековьем, где ландшафты не менялись со времён Колумба. И мы поняли, что для развития международной торговли и хороших связей необходимо осуществлять культурные обмены и знакомить мир с нашей страной.
Раньше я ездил в несколько пресс-туров как журналист, работая на глянцевые зарубежные издания. В то время в России не было изданий, принадлежащих не иностранцам. Все редакции принадлежали французам, немцам и так далее. Это были журналы, такие как «Бурда» и другие издания. Я ездил во Францию и Иорданию по приглашению Министерства туризма. Зачем?Для того, чтобы журналисты, посетив страну, написали восторженные отзывы о том, как им нравится эта страна, как всё тут замечательно, и это намного дешевле, чем проводить рекламные кампании, поскольку пресс-тур это дело недорогое, а провести рекламную кампанию это очень дорого. И вот пресс-тур, когда журналисты посещают страну, он даёт очень высокую эффективность с точки зрения отдачи.
В этот момент мы осознали, что нам нужно развивать нечто подобное, и лучше всего это делать с помощью художников. Ведь художники пишут картины, которые рассказывают о современной России, а российская живопись признана во всём мире.
Мы решили создать проект под названием «Топ-100 русских художников», чтобы показать нашу страну через искусство нашим зарубежным партнёрам. Мы также планировали проводить мероприятия по культурному обмену между странами: российские художники будут приезжать в Китай, Филиппины, Индонезию и Индию, а мы, в свою очередь, пригласим наших друзей в Москву, чтобы они писали картины и рассказывали о жизни людей у себя на родине.
Это была замечательная идея, и, в принципе, не мы её придумали, а индийцы. Они уже пригласили русских художников в Индию, хотя наши художники жаловались, что в последний визит всё было организовано плохо.
Идея была в том, что художники приезжают и пишут картины о современной Индии, а затем проводятся выставки с большим количеством прессы. Это была политика мягкой силы. Мы задумали свой проект в том же направлении.
Однако мы столкнулись с множеством проблем. Прежде всего, российские художники, с которыми мы общались, не вписывались в нашу политику. Они рисовали покошенные избы и другую экзотику, которую очень любят китайцы.
Пару лет назад мы общались с руководителем культурного центра Китая, и она сказала, что их интересуют туры в экологические деревни с разрухой. Это было похоже на поездку в Средневековье. Но зачем нам такие вещи? Нам нужно показывать страну, чтобы люди видели, какие замечательные архитектурные достижения есть в Москве, какой прекрасный город, какие замечательные люди.
Мы не смогли найти ни одного художника, который бы соответствовал нашим целям. Было много художников, которые рисовали покосившиеся избы и унылые пейзажи, но современного искусства, которое любят на Западе, было мало. Это начало тормозить наш проект, потому что нам не хотелось показывать нашу страну в таком ракурсе.
Художники начали говорить, что хотят, чтобы их картины покупали. Это было непонятно, зачем им это нужно. Нам казалось, что достаточно, чтобы люди видели эти картины и происходил культурный обмен.
У нас были свои задачи и цели, и мы смотрели на это как на бизнес. Люди приходят с разными интересами, и если они совпадают, то происходит интересная синергия. Но наши интересы не совпали. Художники начали задавать вопросы, сколько картин было продано через наши проекты. Мы поняли, что они хотят, чтобы их картины покупались.
Кроме того, в какой-то момент произошло событие, о котором я тоже рассказывал всем, кто вступал в наш проект. В этот момент прилетел президент Филиппин Дутерте в Москву. Он был довольно своеобразным человеком, и была организована встреча с Путиным. Мы занимались организацией бизнес-форума, освещения этого российско-филиппинского бизнес-форума, который проходил в отеле «Метрополь».
В тот момент на Филиппинах чуть ли не произошёл государственный переворот, мусульмане устроили какую-то заварушку. Дутерте резко после встречи с Путиным улетел к себе на Филиппинские острова, чтобы подавить мятеж. Бизнесмены остались, и прилетело два правительственных самолёта. Когда форум закончился, мы увидели, что были вывезены картины.
Мы поинтересовались у почётного консула Арми Гарсия Лопес, почему они никогда не обращались к нам с просьбой о приобретении картин. У нас есть работы, которые могут их заинтересовать, и мы ведём проект, который мог бы объединить наши интересы. Например, мы могли бы обсудить покупку картины. В тот момент Армия Гарсия произнесла ключевую фразу: «Мы готовы участвовать в вашем проекте, нам всё это интересно, но нам нужны только известные художники».
Все, кто давно знаком с проектом, знают эту историю. Мы тогда восприняли эту фразу как требование, чтобы художники были знаменитыми. Однако, как выяснилось, в арт-мире под известностью подразумеваются конкретные вещи: художники, прошедшие аукционы, у которых зафиксированы рекорды аукционных продаж, то есть чьи картины были куплены. И это должно быть известно.
Эти события произошли примерно в 2016–2017 годах. Мы начали думать о том, как развивать проект, чтобы наших художников покупали. Не просто культурный обмен без продаж, а именно продажа картин. Мы начали искать способы вывести русских художников на серьёзные аукционы, чтобы были зафиксированы рекорды аукционных продаж.
Мы обратились в Sotheby's, где нам сообщили, что готовы рассмотреть наши работы. Однако в карточке заявки по художникам необходимо указать те самые пресловутые рекорды аукционных продаж.
Таким образом, мы оказались в замкнутом круге: художники, которые ещё не были на аукционе, не могли туда попасть. Мы начали искать партнёров за границей, которые могли бы вывести наших авторов на европейские аукционы.
Мы понимали, что это могут быть любые публичные аукционы, не обязательно Christie's, Sotheby's или Philips. Как мы выяснили позже, результаты таких аукционов желательно вносить в единый реестр, например, ArtPrice.com, который существует в Европе.
Мы пришли к соглашению с итальянской компанией. Они нам сказали: "В рамках нашего проекта вы будете предоставлять работы художников, а мы сами выберем те, которые нам понравятся. Важно отметить, что оказывать давление на выбор работ запрещено. Однако вы можете предложить свои работы художников, которые вам особенно дороги".
Участники были в восторге от разработанного нами мультимедийного формата обмена информацией о картинах. Мы создали этот формат примерно в 2017–2016 годах для нашего проекта. Он включает в себя видеоряд, закадровый дикторский текст на английском языке и информацию об арт-объектах и художниках.
Мы начали проводить мультимедийные выставки. Их особенность в том, что они могут быть показаны не только на телефонах и планшетах, но и на больших экранах.
Два самых крупных зала, где мы демонстрировали наши фильмы, принадлежали Министерству экономического развития России и дипломатический приём в Метрополе, где мы использовали самые большие экраны для наших мультимедийных выставок.
Однако, в принципе, наши выставки можно смотреть и на обычных телевизорах с большим экраном, и это тоже будет смотреться отлично. Или же мы можем использовать лазерные проекторы для демонстрации на ещё более масштабных площадях.
Проект действительно отлично смотрится, и все это отмечали. Однажды мы приняли участие в международной конференции, проводимой то ли в Академии Репина, то ли в Суриковской академии, или в другом известном вузе. Наш проект был признан одним из лучших в области популяризации искусства наряду с проектом Третьяковской галереи. Это было очень приятно.
Было отмечено два проекта: наш и проект Третьяковской галереи. Они оба используют мультимедийные форматы для обмена информацией о художниках на международном Потом началась пандемия и локдаун. В такие времена трудности открывают двери к новым знаниям и технологиям.
Из-за пандемии закрылись все офлайн-галереи, выставки и мероприятия. Это показало, что наш мультимедийный формат, созданный для демонстрации картин за границей, оказался очень эффективным. Проведение выставок в традиционных местах сопряжено с большими расходами — как финансовыми, так и эмоциональными.
Мы активно использовали YouTube для показа наших мультимедийных выставок. Этот сервис позволяет транслировать видео на телевизорах высокой чёткости по каналам smart TV, что значительно расширяет аудиторию. Благодаря рекламным инструментам Google можно охватить большие группы людей и представить картины наших авторов на этих территориях.
Когда пандемия закончилась, мы снова связались с итальянской галереей. К сожалению, они не смогли выдержать локдауна и были вынуждены закрыться. Это стало для нас настоящим ударом, ведь мы были отброшены назад. Мы начали искать новые аукционные площадки и нашли их, благодаря рекомендации галеристов. Нам посоветовали израильский аукционный дом «BidSpirit». Мы связались с представителем этого дома, Киселевским, и обсудили особые условия сотрудничества.
Мы публиковали интервью в наших журналах, но я не упомянул, что мы начали издавать журналы. Также мы провели аукцион на площадке BidSpirit, но результаты оказались не очень хорошими: никто не проявил интереса, а затраты были высокими.
В те годы, которые можно назвать предвоенными, начали появляться разговоры о блокировке YouTube. Мы осознали, что для сохранения всех контактов, картин и других важных вещей на долгое время необходимо вернуться к традиционному формату бумажных изданий. В 2018 году мы запустили выпуск журнала и энциклопедии, и эта идея оказалась поистине замечательной.
Журналы и энциклопедия пользовались огромным спросом среди коллекционеров и галеристов, их покупали даже музеи, такие как зарубежный музей Ротко, который приобрел у нас огромное количество журналов с картинами русских художников. В этих изданиях были представлены не только российские художники, но и зарубежные мастера, чьи корни уходят в Россию. Именно по этой причине музей Ротко заказал большой тираж нашего специального выпуска. Кроме того, Никас Сафронов оказал нам большую помощь, заказав тысячу экземпляров для распространения в США.
Проект развивался весьма успешно и продолжает процветать. Он полюбился многим, его ценят за интересные идеи и высокое качество. В 2023 году появилась площадка ArtSreda, и к нам обратился Тимофей Рот с предложением организовать аукцион на этой платформе. Мы с радостью согласились.
Площадка активно развивалась, а мы выступали в качестве консультантов, делясь своими мыслями о том, чего не хватает для успешных торгов. Молодые и активные ребята с горящими глазами внимательно прислушивались к каждому нашему предложению.
С тех пор мы продолжаем дружить и совместно работать, обмениваясь информацией и идеями. Все мы заинтересованы в одном и том же: создании единого реестра, в котором будут фиксироваться результаты торгов. Поскольку торговых домов сотни, если кто-то захочет узнать информацию о конкретном художнике и ценах на его картины, это физически невозможно сделать, поскольку перелопатить все данные невозможно, а часть торгов являются закрытыми. Таким образом, существует необходимость в ресурсе, аналогичном ArtPrice.com за рубежом. Наши аукционы не передавали информацию в ArtPrice.com, и это создавало определенные трудности.
В проекте Киселёвского, в частности, в Bitspirity, нас не устраивало, что информация о результатах аукционных торгов не передавалась в единые реестры. Нам было важно, чтобы информация о художниках была доступна на специальных ресурсах. Это позволило бы нам рекомендовать их зарубежным партнёрам, а также другим участникам рынка.
В 2024 году в рамках проекта «Арт-среда» появилась площадка «Хаммер Прайс». Сюда стали поступать итоги аукционных торгов, которые проводим мы и другие аукционные дома. Это было грандиозное событие.
Сейчас я подведу итоги 2024 года и расскажу о том, что было сделано нами. Мы провели около 20 аукционов. Точное количество можно узнать по результатам аукционов, но не менее 20 — это точно. Многие из них были успешными. На нашем закрытом канале в Дзене мы уже поднимали тему, почему одни картины продаются, а другие нет.
Если вы ещё не подписаны на наш закрытый премиум-канал в Дзене, настоятельно рекомендую подписаться. Мы будем выкладывать там серьёзные материалы по арт-маркетингу. Мы не хотим, чтобы их читали все, кто не участвует в нашем проекте. Мы не благотворительная организация.
Следующий важный момент — мы пытались найти формат, в котором должны быть представлены работы. Нам, как и художникам, важно, чтобы картины покупались и чтобы были серьёзные результаты торгов. Россия, как и весь мир, сейчас переживает серьёзный экономический кризис. За рубежом ситуация аналогичная. Интерес к живописи неуклонно падает.
Читая аналитические статьи зарубежных серьёзных изданий, мы обнаружили вещи, которые приводят в ужас наших галеристов. Там было написано, что интерес к тиражному искусству растёт, а к оригиналам падает. Этот тренд очень серьёзный, потому что обывателю всё равно, покупать подписанную художником реплику или оригинал. Скорее купят реплику, потому что она в разы дешевле.
Идея популяризировать искусство и проводить аукционы на основе тиражированных работ, таких как жикле и пластификация, не находит понимания у 90% галеристов в России. Галеристы любят работать с оригиналами и пытаться их продать за миллионы. Однако чистая математика говорит, что если мы хотим максимизировать денежные потоки, то это возможно только при продажах серийного искусства. На оригиналах заработки значительно меньше.
Недавно я разговаривал с нашим партнёром, галеристкой, которая вывозит картины на зарубежные площадки. Она сказала, что будет заниматься только оригиналами и не будет работать с серийными работами и розницей.
Но художникам нужно зарабатывать. Лучшей картины, оригиналов, у многих уже нет. Однако художник по авторскому праву имеет возможность получать доход с этих картин. Это можно делать через серии. Многие художники морщили нос, говоря, что жикле выглядит не очень хорошо, но на самом деле речь шла о плохих типографиях, которые не умеют делать этот продукт. Их очень много. Мы перебрали огромное количество типографий и нашли несколько, две или три, которые делают качественный продукт. Этот качественный продукт с 10 сантиметров невозможно отличить от оригинала.
Самое смешное, что наша дружественная галеристка вчера позвонила и попросила дать контакты студии, которая делает оцифровку работ. То есть они начали делать тиражные копии втихаря. Но при этом они продолжают вводить в заблуждение, говоря, что тиражные копии не представляют художественной ценности.
Это неправда, и мировые отчеты говорят об обратном. Тем, кто посвятил свою жизнь определенному направлению и кому за 70, очень сложно перестраиваться и искать новые пути. Мне трудно проводить такие масштабные мероприятия, поэтому я постараюсь быть кратким.
В 2024 году мы открыли новый способ представления современных картин — пластификацию. Это направление замечательно тем, что пластифицированные работы выглядят очень современно и соответствуют духу современного искусства. Как оказалось, мы не изобрели велосипед, а лишь использовали уже существующий метод. В развитых странах пластифицированные работы активно продаются и покупаются.
На нашем закрытом канале есть интервью Владимирова, который осенью этого года посетил Испанию. Как наш амбассадор, он провел исследование галерей и узнал, что там продается, что покупается и в каком формате представлены работы. Это ключевое интервью, чтобы понять, как живет мир искусства, не только в России.
Летом этого года мы провели неделю искусств на Смоленской площади напротив МИДа. К сожалению, наши партнеры перестали выходить на связь и исчезли, поскольку их компания находилась в Белгороде, а в этом городе сейчас идут боевые действия. Тем не менее нам удалось провести замечательное мероприятие, на которое мы пригласили наших партнеров и крупных руководителей различных компаний, связанных с возможностью покупки арта. Нам было интересно их мнение и понимание того, в каком направлении двигаться. Среди участников были дизайнеры, директора отелей, девелоперские компании и другие.
Мы провели круглый стол, посвященный обмену мнениями и изучению возможностей развития арт-рынка и нашего проекта. Пластификацию наряду с другими направлениями мы выносим на аукционы, и продажи идут хорошо. Некоторые аукционы закрывались с результатом 90% продаж. Однако мы столкнулись с проблемой: художники ведут себя нелогично.
Сегодня мы объявили о начале приема заявок на проекты 2025 года. Мы назвали этот проект «Мосты искусства» и уже провели четыре таких моста. Сейчас мы сняли нумерацию с проектов, оставив только проект моста искусства с датами. Куратор одного из художников написала мне, что дата переносится, но мы уже участвовали в аукционах и выставках, и эта дата будет другой. Я ответил, что аукцион, в котором участвовали эти художники, уже завершен, и им не интересно знать его результаты. В такой ситуации говорить о том, что торги будут успешными, не приходится.
Художник должен проявлять активность. У него есть свой ближний круг людей, которые интересуются его творчеством и готовы покупать его работы. Это самые активные покупатели, а не те, кто впервые видит художника. Аукционы и другие мероприятия не сразу приводят к покупке.
На неделе искусств, которые мы проводили, коллекционеры говорили, что они не совершают спонтанных покупок. Они должны познакомиться с художником и пройти несколько лет. Они следят за продажами и смотрят, как меняется цена. Рынок искушённых покупателей отличается от рынка тех, кто покупает товары для интерьера импульсивно. В мире искусства таких спонтанных решений практически не бывает, потому что люди относятся к произведениям как к ценным вещам. А когда речь заходит о ценностях, люди не совершают необдуманных покупок.
Коллекционеры не просто хотят повесить картину на стену. Они стремятся к пониманию того, что предметы в их коллекции имеют высокую художественную ценность. Прежде чем совершить покупку, такие люди собирают множество информации, отзывов и изучают, можно ли будет продать товар в будущем и по какой цене.
Даже при покупке автомобиля или элитных часов человек, прежде чем принять решение, собирает много информации о модели, изучает отзывы и проверяет, можно ли будет её продать и по какой цене. Ведь всем известно, что автомобиль, который выехал из автосалона, сразу теряет в цене.
В каждом рынке есть свои нюансы, и на рынке искусства их не меньше. В 2014 году мы выпустили несколько печатных журналов о жизни и искусстве, а также энциклопедию современного искусства — элитное издание по очень высоким ценам на качественную бумагу. Кроме того, мы провели около 20 аукционов, некоторые из которых завершились продажами, а некоторые проходили достаточно спокойно.
Мы связываем пассивность торгов с пассивностью самого автора. Мы часто говорим, что лошадь можно привести на водопой, но нельзя заставить её пить. Так же и покупателя нельзя заставить купить работу. Мы можем вывести художника на торги и сделать рекламу, но если художник не поддерживает коммуникацию со своими покупателями и не формирует вокруг себя круг друзей, то новые покупатели не будут покупать его работы сразу. Должно пройти несколько лет, чтобы к художнику привыкли.
На неделе искусств, которую мы проводили, художники, активно занимающиеся международными продажами и выставками на российском рынке, говорили о пятилетнем цикле. Я слышал о пятилетнем цикле и от одного американского галериста, который говорил, что для раскрутки новой галереи нужно примерно 5–6 лет активной работы. И только тогда постепенно начинают покупать.
Забавно, что когда мы общались с одним художником, он задал мне вопрос об аукционе. Он спросил, какова вероятность того, что его работу купят на этом аукционе. Художник участвовал в нашем проекте около 5 лет назад, а потом исчез. Прошу прощения за свой голос. Я сказал, что вероятность этого события равна нулю. Он сразу расстроился и спросил, почему я так считаю.
Я объяснил, что мы используем математическое понимание слова «вероятность». Для расчёта вероятности берётся ряд событий, которые произошли в прошлом, и делается прогноз на будущее. Я спросил, участвовал ли он в каких-то аукционах, и он ответил, что нет. Тогда я сказал, что количество продаж на его прошлых аукционах было равно нулю, поэтому вероятность того, что на этом аукционе его работу купят, также равна нулю.
Художник сказал, что не будет участвовать в аукционе. Я ответил, что это его дело, но если он не будет участвовать, то этот круг никогда не разорвётся. Однако он должен понимать, что процесс вывода картин и имени автора на серьёзный рынок — это длительный и требующий серьёзных финансовых вложений. Поскольку у художника нет мецената, этим должен заниматься сам автор.
Если он не вкладывает деньги в свой проект и не работает над ним, то ничего хорошего не может быть. Мы даём художникам великолепные инструменты для популяризации своего творчества, но у нас нет инструментов, которые могли бы заставить коллекционера купить работу.
Коллекционер должен сам принять решение о покупке, основываясь на результатах предыдущих аукционов, своём понимании творчества автора и личных предпочтениях. Это очень серьёзный вопрос, требующий тщательного изучения и анализа.
Мы выпустили ролик на закрытом канале, в котором рассмотрели рынки и другие аспекты, связанные с коллекционированием.
По итогам года мы живём в интересное время, как говорили китайцы, «не дай бог вам жить в эпоху перемен». За последние недели произошло несколько важных событий. Например, в России перестал работать YouTube, который мы не использовали как инструмент около года.
Хотя у нас уже есть развитый канал с более чем 4000 подписчиков, что является неплохим показателем для арт-рынка, мы не пытались кого-то обогнать. Мы просто немного замедлили работу с YouTube, потому что постоянные разговоры о его закрытии не позволяли нам вкладывать средства в развитие проекта.
В любой момент YouTube мог быть закрыт, и мы решили не заниматься им до тех пор, пока это не произойдёт в России. На прошлой неделе это наконец-то случилось, и у нас появилось чёткое понимание, как вести информационную работу внутри страны.
В тот же момент мы запустили каналы на Dzen и Rutube. Теперь у нас есть несколько инструментов:
Rutube: Эта платформа заменила нам Kinescope. Как бы ни критиковали Rutube, я могу сказать, что она неплохой хостинг. Однако для продвижения видеоблогинга она не подходит.
Хостинг: Нам нужен видеохостинг, поскольку с закрытием YouTube и Vimeo мы лишились инструментов для хранения и распространения видео. Это важно как для международной, так и для внутренней работы. Мы долго не могли определиться, куда двигаться дальше.
Сейчас, в этом году, наконец-то появилась определённость. YouTube был закрыт в России, и статистика показывает, что ситуация с ним довольно интересная. В российских СМИ пишут, что YouTube потерял около 80% российской аудитории. Однако они не говорят главного: количество подписок на YouTube не уменьшилось, и количество просмотров роликов также не сократилось. Люди просто стали смотреть YouTube через VPN, и их страна проживания уже не Россия, а Нидерланды, Финляндия и другие страны.
Ситуация смешная: YouTube никуда не делся и остаётся. Мы не будем сворачивать работу на YouTube, а будем его развивать. И мы будем развивать англоязычный проект, потому что война и санкции не вечны. Мы уже готовимся к тому, что интерес к российскому искусству повысится.С нового года все наши проекты будут дублироваться на английский язык. Раньше все видео были на английском, но сейчас многие из них сняты на русском. На YouTube мы будем публиковать ролики на английском и развивать проект по популяризации русских художников через международные платформы.
В России у нас есть свои каналы в Дзен, ВКонтакте и на Rutube, где мы также размещаем видео.
Вот, вот эти вот все инструменты, они прекрасно позволяют показывать и аукционы, и мультимедийные выставки на заинтересованные аудитории, кроме того, мы можем давать платную рекламу через инструменты ВКонтакте, а Дзен связан Вконтакте тоже своими шлюзами.
Рутуб продвигается другими алгоритмами. Ютуб продвигается алгоритмами поисковой системы Яндекс, поскольку все ролики на Яндексе прекрасно смотрятся на Рутуб. И там поисковая система хорошо развита, все прекрасно. То есть все вот эти ограничения, они нам дали, наконец-то, понятные вектора и мы понимаем куда идти и так далее.
Какие платформы внутри России будут признаны официальными видеоплатформами. И то, что перед новым годом закрыли YouTube внутри России для площадок ВКонтакте видео, Рутуб, это прекрасно, потому что именно в этот момент та аудитория, которая не хочет ставить себе всякие VPN'ы, она перетечет на площадки ВКонтакте, на площадке Рутуб, Дзен и так далее.
Мы ожидаем, что наши ресурсы будут пользоваться большой популярностью, и мы готовы к увеличению числа посетителей и подписчиков.
Ещё один важный момент, о котором мы хотели бы упомянуть — это наше стремление выйти за рамки традиционных печатных изданий и начать выпускать книги и журналы в электронном формате.
За последние два года мы заметили неожиданный всплеск интереса к электронным книгам. Это стало для нас приятным сюрпризом, ведь когда мы только начинали наш проект, то уже выпустили первую энциклопедию современного искусства в электронном формате. Она была доступна на платформе Букмейт, а сейчас её можно найти в Яндекс Книгах.
Тогда мы начали думать о том, что нам нужно, помимо электронной версии. Кроме того, у нас были серьёзные проблемы с версткой, но сейчас всё изменилось к лучшему. Мы решили создать печатное издание, а сейчас хотим, чтобы как можно больше людей могли познакомиться с нашим творчеством, поэтому будем издавать наши книги и журналы в электронном формате, чтобы охватить более широкую аудиторию.
Мы заключили договор с издательством, которое будет предоставлять нам доступ к различным площадкам. В частности, мы планируем использовать Литрес, Яндекс Книги, Озон и Wildberries.
Озон и Wildberries предлагают печатные версии книг по технологии print-on-demand, то есть печать по требованию. Это позволит нам увеличить охват проекта до миллиона пользователей.
Также мы запускаем новый аукцион «Мосты искусства». Пока не решено, будем ли мы нумеровать их, но художники уже путаются и не понимают, как считать. Поэтому, вероятно, мы всё же продолжим нумерацию. В ближайшее время состоится пятый аукцион «Мосты Искусства».
Почему «Мосты»? Этот термин символизирует международную связь. Все вы, наверное, помните первый телемост между Познером и Донахью. Это событие изменило отношения между двумя странами, положило начало разрядке и способствовало разрушению «железного занавеса». Именно поэтому мы назвали наш выставочный проект «Мосты искусства».
С помощью этого проекта мы стремимся установить диалог между странами, коллекционерами и художниками, а также между разными культурными сообществами.
Мы активно готовимся к расширению международных связей и ожидаем, что в ближайшие год-два проект переживёт период роста и развития.
Сейчас идёт процесс отбора авторов, и часть из них покидает проект. Мы стремимся к тому, чтобы за 2025 год сформировать положительный имидж художника. Это будет достигаться через статьи, книги с интервью художников, искусствоведческие обзоры картин и регулярные публикации. Проект будет называться «Диалоги об искусстве» и будет включать как электронные, так и печатные издания, доступные для широкой аудитории.
Мы также планируем проводить аукционы и развивать англоязычный YouTube-канал для популяризации наших авторов среди международной аудитории. Эти инструменты станут незаменимыми для художников.
Художники, которые покидают проект, а затем возвращаются через несколько лет, не представляют для нас интереса. Чтобы создать платформу, требуется время и усилия. Когда художник пробует разные пути, это может привести к тому, что всё начнётся сначала. Мы предпочитаем работать с теми, кто настроен на долгосрочную перспективу.
Мы постоянно развиваемся, и те художники, которые постоянно участвуют в проекте, видят, как меняется информация, предпосылки и инструменты. Это живой процесс, который не стоит на месте. Когда появляется новый участник, ему нужно рассказать всё, что мы узнали за год, включая маркетинговые исследования и изменения в тенденциях. Это требует значительных усилий и расходов. Поэтому для тех, кто возвращается в проект, мы предложим более высокую цену. Для постоянных участников будет установлена минимальная стоимость.
Также хочу отметить, что в России ожидается серьёзный рост цен. Заморозить их на длительное время будет сложно, так как инфляция продолжает набирать обороты. Будьте готовы к этому. Сейчас многие пугают экономической ситуацией, но важно помнить, что в любом случае наши художники будут в центре внимания.