Мало кто даже из коренный сочинцев помнит, что широкий лестничный проход, соединяющий улицу Москвина с улицей Войкова, когда-то называли Эллинским спуском (в советское время он был переименован в Осоавиахимовский подъем).
Ни одного строения, значащегося почтовым адресом по спуску, теперь нет.
Из прежних зданий здесь сохранился только 2-этажный бывший дом греческих купцов Спиридопуло - Политиди (1911 года постройки), переустроенный сейчас под нужды Арт-галереи «Форт».
Участок дома располагается на достаточно крутом склоне холма, примыкая, как уверяют, к остаткам крепостной стены форта «Александрия».
Долгое время считали, что это единственный сохранившийся фрагмент самого старого сооружения Сочи.
Дубль-2: Часть крепостной стены, спрятавшаяся в залах Арт-галереи «Форт».
Между тем, разрозненные сведения очевидцев, побывавших в разное время на месте разрушенной в период Крымской войны цитадели, говорят о том, что «Александрия» появилась там, где прежде уже располагалась какая-то древняя фортификация.
К сожалению, имеющиеся на этот счет документальные сообщения не были подкреплены ни одной археологической находкой.
Загадочная крепость будто бесследно исчезла.
Была и вдруг - исчезла.
И попробуй тут разгадать, что же на самом деле с ней случилось.
Гипотез много, а наверняка никто не знает ...
Но вот как-то раз при оседании грунта в верхней части склона, отделенного от участка Политиди Эллинским спуском, обнажились таинственные руины мощной каменной стены.
Всем своим видом они словно спешили раскрыть тайну пропавшей крепости.
Характер кладки и особенности строительного материала в основании обнаружившего себя неизвестного сооружения безошибочно указывали на его древнеримское происхождение.
А это, со своей стороны, позволило предположить, что каменные стены бывшего здесь когда-то русского форта «Александрия» (по крайней мере, их фрагменты) могли быть попросту продолжением фундамента стен исчезнувшей античной крепости, были восстановленными, а не вновь возведенными.
Вросшие в землю каменные следы оборонительного укрепления тут же привлекли внимание двух знатоков античной и древней истории Большого Сочи, практикующего археолога А.С. Кизилова и краеведа К.А. Глазова.
Собрав в строительных отвалах на прилежащей к стене территории осколки старой черепицы и посудной керамики, вдохновленные успехом исследователи без труда смогли наметить контуры древней фортеции на современной карте города и отождествить ее, с учетом возраста сделанных находок, с военным портовым пунктом римского времени.
Нужно сказать, что взятая за основу при планировке античной крепости общеизвестная схема форта «Александрия» как нельзя лучше вписалась в умозрительные границы вновь возводимого по ее внешнему периметру укрепления, задавая направленность его стен.
Закончилось все тем, что включенные одна в другую цитадели было решено разместить на гребне господствующей над местностью возвышенноси, следуя естественному рельефу и будто бы строгим фортификационным правилам:
при этом с одной стороны их оборонительный потенциал укрепляли отвесный береговой откос и крутые лесистые склоны бывшего «Турецкого» оврага (в его устье сейчас расположен концертный зал «Фестивальный»), с правого фланга - узкая сильноизвилистая балка (проходила вдоль Курортного проспекта в районе Первомайского подъема) с перпендикулярным ей покатым волнистым косогором.
С этой стороны холма - от проспекта до Морского вокзала, мимо Эллинского спуска, тянется под уклон нынешняя улица Войкова, излюбленное место для променада сочинцев и курортников.
В доказательство планировочного единства обеих крепостей их общий центр А.С. Кизилов и К.А. Глазов зафиксировали уже упоминавшимися ранее руинами «... сложенного из дикого камня круглого здания, ... похожего по стилю строения на древние храмы-святилища» (полагают, что позже этот камень использовали для сооружения фундамента сочинского Свято-Михаило-Архангельского Собора).
Территориальна связь двух военных укреплений - идея любопытная и вpоде бы что-то показывающая и подтверждающая.
Однако как же удалось вычислить этот общий центp при том, что упоминающиеся в ряде нарративных источников развалины культовой постройки непосредственно к русской крепости отношения вообще не имели?
Никакой математики тут нет, а есть некая цепочка умозаключений, основанная на отдельных известных только авторам неожиданной версии сведениях.
Но главная интрига в том, что и сама сохранившаяся в виде нескольких каменных фрагментов якобы «Александрийская» стена, - не что другое, как «мираж», скорее, даже - мнимый плод чьей-то инженерной мысли, ее как таковой никогда не было.
Это - краеведческая ошибка, до сих пор воспроизводимая СМИ и местными экскурсоводами в эпических о ней рассказах.
С этим заключением стоит познакомиться поближе, а затем оценить с позиций достовеpности и полноты лежащих в его основе фактов.
Начнем с того, что очень часто, если не сказать, что всегда утаивается от нас, людей далеких от истории, по крайней мере от истории давно минувших дней - нигде в документах сведений о каких-либо каменных сооружениях или их строительстве в форте «Александрия» нет.
Вот что говорится по этому поводу в вышедшем в свет в 1853 году «Военно-статистическом обозрении Российской империи» (т.16, ч.10), издаваемом при
1-м отделении Департамента Генерального штаба:
«Кроме старых турецких крепостей, Анапы и Сухума, ... все укрепления Черноморской Береговой Линии (включая форт «Александрию») первоначально были построены из земли, без усиления искусственными средствами.
В последствии их оборона была улучшена постановкой полисада (оборонительного сооружения в виде частокола из толстых бревен, заостренных сверху), у одних во рву, у других на бруствер, и внешними постройками, состоящими из блокгаузов (фортификационные сооружения, приспособленные для ведения кругового ружейного и артиллерийского огня) и отдельных башен».
На фотографии: Черноморская Береговая Линия.
Возведение Линии было обусловлено, с одной стороны, вмешательством Англии и Османской империи в кавказские дела России, с другой - необходимостью отрезать непокорным черкесам возможность получать контрабандой оружие и военные припасы из-за границы и пресечь печально известную торговлю людьми, которая составляла основную статью сделок кавказских горцев с турками.
Создавалась с 1829 года по 1839.
Следует заметить, что о применении лишь земляных брустверов и насыпных валов для укрепления форта «Александрия» свидетельствует в своих мемуарах и их непосредственный строитель, рядовой Эриванского карабинерного полка Аполлинарий Рукевич, получивший за это дело именной Георгиевский крест
(№ 72226), «... рубль ассигнациями, чарку вина и фунт рыбы».
На фотографии: Вид формы нижних чинов Эриванского карабинерского полка, 1827 - 1851 годы.
Справочно:
Аполлинарий Фомич Рукевич происходил из рода литовских дворян.
В 1831 году стал участником польского восстания, был взят в плен и в кандалах отправлен на Кавказ рядовым, хотя и без лишения дворянского достоинства. В 1839 году за отличную выслугу был произведен в прапорщики и дальнейшую свою службу провел большей частью в Эриванском полку, где перебывал на всех должностях, начинал с батальонного адъютанта, кончая батальонным командиром.
В 1892 году Рукевич умер в чине генерал-лейтенанта в городе Екатеринодаре, где и был похоронен.
После себя оставил увлекательные мемуары: «Из воспоминаний старого эриванца».
Сам факт, что солдаты русского гарнизона даже не предприняли попытки восстановить разрушенную стену древнеримской крепости, говорит о том, что она к тому времени уже утратила свою защитную функцию и не могла быть использована по непосредственному назначению.
Отсюда легко предположить, что никому не нужная древняя стена так и простояла без дела в стороне от русского лагеря до получения Приказа Генерального штаба о перестройке всех укреплений средней части Береговой Линии, включая и «Александрийское» (к тому времени уже давно переименованное в «Навагинское»), в каменные стены с башнями.
С этой целью в Керчи закупался так называемый керченский штучный известковый камень (выпиленный правильными и ровными плитками) и на вольных судах доставлялся морем до места.
По-видимому, именно в тот период, примерно в 1844 году, разрушенная римская крепостная стена была, насколько возможно, исправлена и включена в общую оборонительную схему реконструируемого форта.
К сожалению, документов, связанных с переустройством «Навагинского», нет. Мы даже не имеем официального плана каменной крепости. Остается открытым вопрос и о ее размерах.
Единственными источниками, дающими возможность судить о форме и расположении укрепления, остаются литография «SOTCHA» Дюрана-Браже и сугубо информативная схема-чертеж Луи Ле Бретона.
Правда, сочинские краеведы сомневаются в их достоверности.
На фотографии: Рисунок «Вид на форт Сочи» (Луи Ле Бретон, 1854 год).
Как видим, «Навагинское» укрепление занимало территорию по обе стороны «Турецкого» оврага. Однако мост, явно необходимый для сообщения между двумя его частями, Бретон по какой-то причине не изобразил (на литографии Дюрана-Браже он есть).
• Реплика
(Из жизни «Александрии», на основе мемуаров А.Ф. Рукевича)
Уже с первых дней строительства форта «Александрия» горцы пытались завести с солдатами русского гарнизона торговые отношения. Рядом со спуском из крепости и блокгаузом была обширная площадь, на которую в определенные дни собирались торговцы со своими сельскими продуктами и мелким товаром.
На этих базарах можно было купить фрукты, мед в сотах, тканые ковры, копченый сыр, кукурузную муку и разную живность. У евреев - хорошего турецкого табаку, превосходный ром, коньяк и даже некоторые испанские и французские вина.
Но нельзя сказать, что цены там стояли очень низкие.
Наименьшей ходячей монетой был древний серебряный «абаз» с рельефным изображением чего- или кого-нибудь.
А так как меньшей разменной монеты не было, то сдачи не полагалось. Приходилось приобретать столько товаров, сколько удавалось сторговать на этот самый абаз или же сколько мог унести один человек.
На фотографии: «Черкесы в национальных костюмах».
Гравюра Е.М. Андреева, начало XIX века, фрагмент.
Безденежье вынудило некоторых солдат к подделке монет, но довольно оригинальной.
Нашлись ловкачи, которые ухитрялись в гипсовых формах выливать комбинацию из греческой монеты с одной стороны, а с другой - из персидской или грузинской. Получалась очень красивая монета, которую по блеску и по звону было очень трудно отличить от настоящей, ... вот только она легко ломалась пальцами.
Вначале эта фальшивка шла очень бойко, но когда обман раскрылся, то обиженные горцы перестала ездить на торг и спрошенные о причине все рассказали. Начальство, чтобы не поощрять подобного рода индустрию между солдатами, порядочно-таки наказало фальшивомонетчиков, даже шпицрутенами.
Любопытнее всего, что эти фальшивые монеты курьеза ради охотно приобретались офицерами, и покупались за настоящий абаз и даже дороже.
На фотографии: Аверс (лицевая сторона) грузинского серебряного абаза 1822 года чеканки.