Полтора года моей жизни прошли в режиме двенадцатичасовых суток.
Это было в армии.
Глубоко под землёй мы дежурили шесть часов через шесть часов отдыха.
Ну как отдыха? В эти шесть часов входили - выход на поверхность, дорога через два КПП с обменами пропусков на каждом, обеды-ужины-завтраки в столовой, всякие там бани, порою стрельбы, сон часа три, ну и, ха-ха, личное время.
Я успевал в библиотеке книги поменять.
Ничего ужасного на самом деле в этом графике не было – за пару недель обвыкали и весьма мило жили-служили. Время при этом летело мухой, что было особенно ценно в армии. Кто испытал, понимает.
Это затравка, или по умному, пролог.
Далее заход про Мишеля Сифра и его давнюю работу на НАСА по программе исследования жизни человека под землёй в одиночестве и безо всяких ориентиров во времени.
Человека спускали под землю где-то в системе пещер Жан-Бернар, во Французских Альпах, ежели не путаю.
Там в обширном подземном зале был обустроен лагерь, где этот человек и жил.
В первой экспедиции сам Сифр, потом ещё несколько его коллег.
Подолгу жили. Минимум по полгода. Ориентироваться во времени они никак не могли. Вплоть до того, что еду им спускали в хаотичном режиме, ну типа, дёрнули снизу за верёвочку в колокольчик позвонили, завтрак вниз поехал, или обед. И на связь с ними выходили так же - не систематично, или вообще она была односторонняя, только снизу, не помню, да и не важно это.
Важно другое – во всех случаях через несколько месяцев такой жизни, люди плавно переходили на сорокавосьмичасовые сутки. То есть делали всё очень неспешно, прям как я люблю. Один помнится был художником и за своим мольбертом он мог проторчать часов так по шестнадцать-восемнадцать, а потом часов пятнадцать-шестнадцать проспать. Вообще, знакомая ситуация, да?
Разные были попытки объяснения этого феномена, вплоть до инопланетного происхождения человека. Вариант с более медленным вращением Земли в прошлом не прокатывал, по крайней мере, за время существования человечества, точно никак.
Факт, что полное счастье у людей наступало, когда в сутках у них было сорок восемь часов.
Вот почему мы нифига не успеваем, ха-ха.
И да, сорок восемь, а не, блин, двенадцать.
И ведь мы не чувствовали себя заводными бобиками. Я вот, к примеру, перечёл всю русскую классику за время службы, и вообще, всю библиотеку части, вплоть до "Танки - вперёд!" Гудериана.
Помните такого? Редкое, довоенное кажется, издание.
И знаете, что ещё интересно?
У меня на "боевом посту" освещённость проверяла комиссия. Оказалась в два раза хуже нормы.
Воот.
А при поступлении в институт у меня была со зрением проблема. Учил наизусть таблицу. "НКИБМЩЫД" в нужной строке до сих пор помню. Девчонки парашютистки бумажку подарили, у них эти комиссии – постоянный гемор, а со зрением у большинства не очень.
Так вот за время службы в рядах, зрение моё чудным образом восстановилось. Несмотря на тяготы и лишения, нехватку освещённости и перепаханную библиотеку.
Что, почему, - не знаю.
Кажется после этого появилась привычка не доверять прямым взаимосвязям.
То есть, всё всегда и везде сложнее, чем мы это представляем.
И, видимо, это неплохо. Иначе мы всё давно бы запороли.
Защита от дурака.
А то, что в сутках всего двадцать четыре часа, вот прям сильно жаль.