Сначала мама обрывала мой телефон, потом посыпались сообщения, из которых было ясно: она обижена

Каждый год я себе твёрдо обещала: "Всё, больше ни одной банки не закатаю!" Ага, как же! Каждый раз снова срывалась и поддавалась соблазну вареньевого марафона. Но в этом году решила не сдавать позиции и ответила маме категорическим отказом на её заманчивое предложение провести выходные среди горок банок, тазов с овощами и бурлящего варенья. Теперь мама сидит на меня обиженная и телефон не берёт.

Кажется, семейная традиция у нас такая — закатывать соленья и варенья в промышленных масштабах. Бабушка, конечно, была вынуждена: её времена не баловали изобилием в магазинах, а семья у неё — ого-го! Дочерей две, сын, да ещё братья с семьями. Тогда, конечно, все подключались и работали одним бригадным подрядом.

— Бабуль, ну как тебе удавалось всех организовать? — спросила я у бабушки, сидя с ней за чаем.

— Ох, милая, времена были такие… — улыбнулась бабушка. — Без закруток зимой никак. В магазинах-то пусто, а едоков много.

А моя мама? Она продолжила семейное дело. В девяностые годы-то свои закрутки нас очень выручали. На своей даче остались живы: картошечку собрали, огурцы, ягоды всякие. В магазины без слез не зайти — всё есть, да вот с деньгами беда. Так и жили: отварили картошки, открыли банку огурцов — и вот тебе ужин!

— Мам, может, ну их, эти банки? — пробовала остановить я её энтузиазм.

— Да разве ж это лишним будет? — не сдаётся мама. — Как вспомню девяностые… Всё съедалось, всё шло в ход.

Конечно, тогда это было спасение. А теперь? Времена изменились, а привычка осталась. До сих пор каждое лето идёт упорная битва: запасы обновляются, и банки с вареньем и соленьями раздаются при любом удобном случае.

— Мама, у нас ведь теперь всё другое, и на прилавках всё есть! — пытаюсь её образумить.

— Ах, доченька, не всё ж меряется деньгами, — улыбается она загадочно.

Эта процедура закатывания банок вроде устарела, но в маминых глазах всё ещё живёт её актуальность. Такой вот круговорот закаток в природе. У нас в семье огурцы используются исключительно для салатов, да и то редко. Вот, например, я раз в месяц могу позволить себе хрустнуть соленым огурчиком с картошкой, и то, скорее для разнообразия. Мужу врач вообще эти консервации не рекомендует — желудок подводит. Дочка же их просто не выносит. Даже варенье ей нравится только в моменты простуды.

Поэтому у нас из всех этих закромов только одна трехлитровая банка варенья и три литровых банки огурцов — и тех хватает на целый год. Но кладовка забита до отказа банками. И всё раздать пытались — коллегам, друзьям, никому не надо. У некоторых банок солидный "срок службы" — по пять лет, если не больше. Вот куда, скажите, я их должна деть? Моя мама, кстати, тоже всё это не съест, зато новые запасы каждый год делает!

— Мам, всё, моё терпение лопнуло! Я в этом овощно-фруктовом сумасбродстве участвовать больше не хочу, — выдала я ей.

— Ты шутишь, наверное? — с недоверием спросила она.

Ну вот, не поверила. Решила я тогда просто не ехать к ней на закрутки. Взяла и не поехала, вот так вот.

Сначала мама обрывала мой телефон, потом посыпались сообщения, из которых было ясно: она обижена, ей одной тяжело, а я вот такая-сякая их всех бросила. Её аргументами были слова типа: "Едят все, а мучаюсь я одна!" Как будто не понятно, что есть-то никто и не хочет.

Отвечаю ей: "Мама, давай для начала доедим то, что уже накопилось, а потом будем думать о пополнении запасов". Она, конечно, обиделась, и теперь мой номер в игноре. Вот зачем было так драматизировать, превратить всё в детский сад? Сама себе придумала кучу дел и решила всех втянуть. А теперь ещё и на меня злится!

— Ну вот зачем тебе это надо, мам? — пробую я достучаться до неё.

— Да кто бы знал, — задумчиво говорит она, отвернувшись