True Crime Story. Книжная подборка не для слабонервных

True Crime — очень популярный сейчас жанр. Любят как книги, так и фильмы с сериалами. Страшно, жутко, зловеще... Поэтому тем, кто не готов к большим потрясениям и впечатлениям, советую пройти мимо этой подборки! А если остались — жду в комментариях на обсуждения.

*нажав на название книги, вы сможете прочитать ознакомительную часть, а также узнать мнение читателей о той или иной книге :)

Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона

«Я убил Танью Беннетт… Я забил ее до смерти, изнасиловал ее, и мне понравилось. Да, я больной, но мне это нравится. Других сажают, а меня – нет. Будьте настороже. Возможно, я ближе, чем вам кажется». – Кит Хантер Джесперсон, Убийца со счастливым лицом В феврале 1990 года полиция штата Орегон арестовала пару Джона Сосновки и Лаверн Павлинак за изнасилование и убийство 23-летней Таньи Беннетт. На суде Лаверн обвинила в убийстве Джона, признавшись в соучастии. Власти закрыли дело. Была только одна проблема: за решетку сели невиновные люди… Настоящим убийцей Таньи и семи других девушек был дальнобойщик Кит Джесперсон. Подбирая жертв на трассах, с каждой он играл в «смертельную игру», в которой душил их, затем несколько раз оживлял, прежде чем убить. В извращенной манере маньяка, жаждущего славы, он начал кампанию за освобождение Сосновки и Павлинак. Джесперсон отправлял в редакции газет насмешливые признания в убийствах, пририсовывая смайлик в конце сообщений – за что получил прозвище «Убийца со счастливым лицом».

Я радовался, что всех перехитрил, но в то же время меня немного злило, что никто ничего не знает. У меня были смешанные чувства: недовольства и тайной власти, превосходства. Наконец-то я стал как мой отец – умнее всех остальных. Я совершил убийство и остался безнаказанным.

После того как в парке появились новые места и финансовое положение молодой семьи укрепилось, Роуз объявила, что хочет детей. Эта идея сильно нервировала Кита. «Я не мог правильно настроиться. Что, если у меня родятся такие же дети, как я сам? Дети, которые никому не нравятся? Которых дразнят Игорем».

Если же мне удавалось поболтать с кем-нибудь в столовой, то от их историй у меня начиналась изжога. Они все говорили одно и то же. «Со мной обошлись несправедливо», «Стрелял не я», «Это был не мет, а аспирин», «Копы подбросили мне дурь», «Пистолет был не мой». Две тысячи человек, и все в тюрьме ни за что. Я же сидел за дело.

Фетишист. История Джерри Брудоса, «обувного маньяка»

ЕМУ НРАВИЛИСЬ ЖЕНЩИНЫ НА ВЫСОКИХ КАБЛУКАХ. НАСТОЛЬКО, ЧТО ОН УБИВАЛ РАДИ ИХ ТУФЕЛЬ… Для своих соседей Джерри Брудос был мягким и тихим человеком, несмотря на свой внушительный вид. Для своих работодателей Джерри был опытным и трудолюбивым электриком, мастером на все руки. Для своей жены Джерри был хорошим мужем и любящим отцом, несмотря на странный запрет заходить в его мастерскую в гараже и любовь к переодеваниям в женское белье. А для полиции Орегона Джерри Брудос был монстром, убивавшим девушек, фетишистом – коллекционером туфель и белья своих жертв… вместе с их частями тела в огромном морозильнике.

У нее болели ноги. Не надо было надевать туфли на каблуках, но она подумала, что от остановки автобуса до адреса, который дали ей в компании, между 47-й и Хоуторн, совсем недалеко. Ей нравилось красиво одеваться – чтобы произвести выгодное впечатление на покупателей. Но туфли на шпильках в темный дождливый вечер оказались крайне неудачным выбором.

Много лет он разрабатывал этот сценарий у себя в голове, никому о нем не рассказывая. Мечтал о том, что будет делать с похищенной женщиной. И нисколько не был разочарован сейчас, когда это происходило в действительности. Он знал, что не сможет держать ее у себя вечно, но хотел запомнить каждый свой шаг. В следующий раз он обязательно сделает фото.

Он был чудовищем. Но он не родился таким, а стал – за двадцать восемь лет, одиннадцать месяцев и двадцать семь дней, прошедших до того, как Линда К. Слоусон, к несчастью, попалась на его пути.

Бледнолицая ложь. Как я помогал отцу в его преступлениях

«Мне было три с половиной года, когда отец впервые мне сказал, что нам надо избавиться от моей матери». Так начинается автобиографический роман блестящего американского бизнесмена и защитника прав женщин и детей Дэвида Кроу, чье детство вовсе не обещало столь благополучное будущее. Выросшие в резервации индейцев навахо Дэвид Кроу и его братья и сестры буквально боготворили своего отца. Высокий, сильный, умный и храбрый, чероки-самоучка Терстон Кроу потчевал семью рассказами о своих подвигах во время Второй мировой войны. Но со временем Дэвид обнаружил другую сторону Терстона, бывшего заключенного со своим собственным этическим кодексом, оправдывающим жестокость, насилие, ложь и даже убийства. Будучи великолепным манипулятором с высоким IQ, Терстон запугал Дэвида, чтобы заставить мальчика помогать ему в преступных действиях. Когда же Дэвид наконец нашел в себе смелость пойти против собственного отца, то невольно спровоцировал мстительный характер Терстона и был вынужден вступить с ним в решающую схватку, где на кону стояло не только будущее Дэвида, но и его жизнь.

– А теперь пора поговорить по-мужски, – сказал он. – Мне надо сообщить тебе что-то важное, но сначала пообещай, что никому не расскажешь. Своей гигантской рукой отец крепко стиснул меня за локоть. – Ты понял? – Обещаю, – нервно хихикнув, ответил я. Обеими руками я вцепился в дверную ручку, чтобы больше не падать, но теперь боялся, что дверь откроется и я вылечу на дорогу. – Нам надо избавиться от твоей матери, – заявил он решительно и хрипло. – У нее с головой не в порядке, и если она и дальше будет вас растить, вы тоже станете полудурками. От нее никакой пользы, один вред. Она вас уничтожит – уничтожит всех нас. Ты же понимаешь, что у нас ей не место, правильно, сын?

У мамы никогда ни на что не было сил. Бывало, что она целый день не снимала ночную рубашку и одевалась только перед возвращением отца – или не одевалась вообще. Другие мамы на станции были не такие. Они улыбались, смеялись. Заворачивали детям с собой обед и болтали с ними, ожидая на остановке школьный автобус. Когда тот приезжал, мамы обнимали их и желали хорошего дня, а потом шагали назад, к своим домам, энергично взмахивая руками на ходу. Но только не моя.

Ночной охотник. История серийного убийцы Ричарда Рамиреса

Что толкает преступника на бесчеловечное преступление? Почему один вдруг решает забрать жизнь другого – одного, десятерых, сотен? Что движет зверем в людском обличии? На эти вопросы уже много лет пытаются ответить ведущие психиатры и криминалисты. Но до сей поры остается загадкой, почему у серийных маньяков появляются обезумевшие фанаты. Они жаждут личной встречи с кумиром, они пишут ему письма, прорываются в зал суда, лишь бы воочию лицезреть предмет своего обожания. Странный и страшный феномен, в котором еще предстоит разбираться. Многих современных серийный убийц толпа окружала повышенным вниманием. Не избежал этой участи и Ричард Рамирес по прозвищу Ночной охотник. Он вламывался в дома своих жертв, убивал и насиловал, в том числе и малолетних детей. Но после того как он предстал перед судом, у него появились толпы поклонниц. Что это – нездоровое любопытство, извращенная страсть?

Свои решения они записывали на листках бумаги, которые затем подсчитывали. После голосования по делам Винкоу и Дейл Окадзаки некоторые из присяжных начали рисовать маленькие символы - кто-то нарисовал петлю палача, кто-то виселицу, кто-то - надгробие с надписью "Покойся в мире". Синтия Хейден также нарисовала надгробную плиту, хотя и поместила на ней сердечко, что вызвало у присяжных некоторое удивление.

И здесь особо нечего говорить о том, что он был хорошим мальчиком, ходил в ту или иную школу. Очевидно, вы этого не учитываете. Это не было представлено, и я не знаю, в какую школу он ходил. На самом деле вы знаете его между 1984 и 1985 годами, преимущественно в 1985 году. Я думаю, что неизбежно что-то было не так, но что, мы не знаем. Даже если бы мы знали, я не уверен, что это изменило бы нашу задачу.

В этот миг Ричард, возможно, впервые осознал, что с ним что-то не так. Недавно он рассказал: «В тот день я вернулся в эту квартиру, и это было сродни мистическому переживанию. Там было спокойно, тихо и жарко. Стоял запах засохшей крови. Я посмотрел на то место, где упала и умерла Джесси, и у меня побежали мурашки.

Убийство ради компании. История серийного убийцы Денниса Нильсена

В феврале 1983 года у жильцов лондонского дома на Масвелл-Хилл засорилась канализация. Приехавший сантехник обнаружил в подвале ужасную находку – месиво из человеческой плоти и костей. На следующий день по подозрению в убийстве был арестован один из жильцов по имени Деннис Нильсен. «Мы говорим об одном теле или о двух?» – спросил его полицейский. – «Пятнадцать или шестнадцать, начиная с 1978 года. Я все расскажу. Вы не представляете, как здорово с кем-то об этом поговорить», – ответил Нильсен. Крайне редко убийца говорит о себе так честно и исчерпывающе: его архив – беспрецедентный документ в истории уголовных убийств, настолько он подробен, полон мрачных фантазий и шокирующих подробностей. Уникальный материал, лежащий в основе книги – свыше 50 томов личных дневников, стихов и рисунков – показывает образ мышления маньяка, дает ему высказаться от первого лица. Невероятно психологичная и шокирующая, книга погружает во внутренний мир убийцы, который наряду с писателем пытается понять, что привело его к точке невозврата.

Люди шизоидного типа испытывают столь глубокое недоверие к другим, что любые близкие отношения они считают опасными. Внутренне они слабы и уязвимы (как ребенок, чья уязвимость обеспечивает ему любовь родителей), но, поскольку они боятся эмоционально зависеть от другого человека, свою уязвимость они никогда не показывают.

Я был уверен, что меня арестуют, как только я вернусь домой, или чуть позже вечером. Но я не собирался бежать. Я полностью смирился с неизбежным. Только беспокоился о Блип. А еще о страданиях, которые принесут мои откровения семьям погибших. Прошлой ночью я думал выбросить последние останки, хранившиеся на чердаке, но потом решил оставить все как есть.

Позже он признает: «Тогда я начал догадываться, что проблема, возможно, как-то связана с моей деятельностью». Упомянутая «деятельность» тем утром уже успела послужить источником неловкой ситуации для самого Нильсена. Ему неожиданно позвонили в дверь. Он не мог никого пустить, пока на полу лежало обезглавленное тело. Он выключил телевизор и придержал Блип, чтобы она не лаяла. Чуть позже в дверь постучали. Он ждал до тех пор, пока не услышал шаги вниз по лестнице. «Я подумал, что, может, это кто-то знакомый, – расскажет он потом. – Крикнуть «сюда нельзя» было бы глупо, так что я просто сделал вид, что меня нет дома».