Предисловие: просто скромные мысли на этот счет.
"Все будет по-другому, когда я стану богом..."
Рейстлин Маджере
Уже дважды посетил Рок-оперу "Последнее испытание" в Фольклорном центре Москва и с интересом читал отзывы и комментарии. Особенно на фоне параллельных показов Нового Последнего Испытания и Последнего Испытании версии Нахимовской, было бы интересно разобраться в значимых различиях, о которых спорят люди.
Одно из отличий, которое кому-то нравится, а кого-то откровенно вызывает ступор - это введение игрока и мастера. Все таки, Последнее Испытание так или иначе основано на сеттинге днд и в рок-оперу интегрированы вставки заявок, которые игрок дает мастеру, совершая какие-то действия.
Если попробовать выявить ключевые претензии к сценам, то получается следующее:
- Мешали погружению: прерывая сюжетные сцены, особенно комичные меняли общее настроение, вызывая всплески хохота в зале;
- Шумные: игрок, независимо от исполнителя роли, достаточно эмоционален и экспрессивен, кажется слегка комичным или глупым.
Для сравнения, в версии "Этериуса", конечно, нет игрока и мастера. На фоне обсуждений, у меня сложилось мнение на этот счет, на основе рок-оперы и моего опыта игры в днд.
Рейстлин в Последнем Испытании - не самый обычный главный герой. Самый могущественный волшебник своего мира с огромными амбициями и стремлениями, он немного не соответствует одному из принципов, которому следуют многие современные произведения - зритель, читатель, потребитель если так можно выразиться, должен ассоциировать себя с главным героем. А если не должен, то по крайней мере это желательно. Зрителю нужен персонаж, которому он как минимум будет симпатизировать, желательно сопереживать, а максимум - чувствовать себя им.
Конечно, подобная концепция соблюдается не везде, но она распространена. И Последнее Испытание один из тех случаев, когда массовой зритель, приехавший прожить эту историю, далек от самого главного героя. Рейстлин конечно вызывает сопереживание на основе своего прошлого, имеет определенную притягательность в своем образе, но ассоциировать себя с ним не так легко.
Мастер и Игрок проворачивают небольшой фокус. Рейстлин становится "аватаром" игрока. И вот сам Игрок - персонаж комичный. Его стремление "стать богом" основано лишь на желании человека поиграть, на эскапизме, стремлении достичь чего-то пускай и в ролевой настольной игре. Мастер при этом немного иронизирует над незрелым поведением Игрока. В итоге последний кажется достаточно несуразным персонажем.
Суть фокуса в том, что поведение Игрока намного ближе и понятнее зрителю. А с ним, становится понятнее и поведение Рейстлина. Эскапизм, игрока, бегство от реальности к достижениям в настольной игре - тема близкая многим, независимо от того, в какую Бездну спускаться, убегая от реальности. И поведение Рейстлина теперь становится проще понять - волшебник бежит от своего прошлого к мечте о становлении Богом, какой бы необдуманной эта мечта не была.
По моему мнению, Игрок становится промежуточным звеном, этакой призмой между зрителем и Рейстлином, помогая первым понять последнего.
(Ниже спойлер для тех, кто хочет пойти на версию Нахимовской. Я предупредил)
В финальной сцене Рейстлин как бы играет с Мастером, играет за возможность исправить все совершенное. Здесь сразу множество образов и мастера в данном случае можно считать даже Паладайном. Эту сцену можно было бы разобрать отдельно и очень подробно.
Главное: я думаю, что Игрок и Мастер, помимо комического эффекта, на самом деле помогают раскрыть и понять историю, даже если кажется, что они принижают ее значимость или мешают повествованию.