Весна в этом году выдалась на удивление ранняя. Уже в середине марта, когда обычно Москва ещё утопает в грязном снегу, город неожиданно расцвёл. Солнце пригревало совсем по-летнему, а в палисадниках под окнами начали робко пробиваться первые крокусы. В такие дни особенно хочется перемен.
Я возвращалась из "Перекрёстка" с полными пакетами – решила устроить себе маленький праздник и накупить всякой вкуснятины. На душе было легко, несмотря на то, что последние месяцы выдались непростыми. В последнее время мы с Сергеем всё чаще ссорились по мелочам, но сегодня, глядя на яркое весеннее небо, я решила – всё наладится. Зашла в цветочный павильон и купила охапку нежно-розовых тюльпанов – любимые цветы моей бабушки. Она всегда говорила, что тюльпаны – это цветы перемен.
Поднимаясь на седьмой этаж (лифт, как обычно, не работал), я мысленно планировала вечер: горячая ванна с пеной, любимая пицца с морепродуктами, которую Сергей терпеть не может, и, может быть, пара серий "Секса в большом городе" – ещё одно маленькое удовольствие, которое муж считает пустой тратой времени.
– Иринка! Наконец-то! – Сергей встретил меня прямо в дверях. На нём была та самая рубашка в серую полоску, которую он надевал только по особым случаям. Его глаза странно блестели, а на губах играла какая-то незнакомая, почти хищная улыбка. – У меня потрясающие новости!
Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. За пять лет брака я научилась улавливать эти едва заметные нотки – они всегда предвещали очередное "гениальное решение", которое почему-то принималось без моего участия.
– Представляешь, нашёл покупателей на твою квартиру! – выпалил он, потирая руки. – Отличные ребята, молодая семья. Готовы выложить восемь лимонов! Прикинь, какие деньжищи! Продадим – и махнём куда-нибудь на Мальдивы. Ты же всегда хотела на острова!
Тюльпаны выскользнули из враз ослабевших пальцев. Розовые лепестки рассыпались по полу прихожей, словно капли крови на светлом паркете. Я смотрела на мужа, пытаясь осознать услышанное. В голове крутилась только одна мысль: "Это шутка. Это должно быть шуткой".
Но его лицо сияло той самодовольной улыбкой, которую я стала замечать всё чаще в последнее время. Особенно когда он "решал" очередной важный вопрос за нас обоих.
– Что значит "нашёл покупателей"? – мой голос дрогнул, в горле встал комок. – Это моя квартира, Серёж. Моя. Бабушкина. Я её не продаю и не собиралась продавать.
– Брось, Ир! – он небрежно махнул рукой, переступая через рассыпанные цветы. – Какая разница – твоя, моя... Мы же семья! Я просто хочу облегчить нашу жизнь. Ты же знаешь, как сложно содержать две квартиры. Коммуналка, налоги – всё растёт. А так – раз, и решим все проблемы!
"Сложно содержать?" – эхом отозвалось в голове. Трёхкомнатная квартира на Чистых прудах досталась мне от бабушки, там прошло моё детство. Каждый уголок хранил воспоминания – от старых обоев в мелкий цветочек, которые мы с бабулей выбирали вместе, до скрипучей половицы у окна, где я любила сидеть с книжкой. Там до сих пор стоял её старенький секретер красного дерева, в котором хранились письма дедушки с фронта. Там на стене висела та самая картина с подсолнухами, которую бабушка купила на свою первую зарплату...
– А с каких пор ты стал считать мои деньги? – я сделала шаг назад, внимательно глядя ему в глаза. Он отвёл взгляд, и это движение показалось таким знакомым. Точно так же он отводил глаза, когда врал о задержках на работе или о странных звонках, которые в последнее время стали всё чаще раздаваться по ночам.
– Ир, ну что ты начинаешь? – его голос стал жёстче, в нём появились командные нотки. – Я же о нас забочусь! Ты хоть представляешь, сколько уходит на коммуналку, ремонт? А налоги? В прошлом году пятьдесят тысяч отдали!
– Я отдала, – тихо поправила я. – Из моих денег. И коммуналку я оплачиваю сама. И ремонт делала на свои. Так что давай начистоту, Серёж. Зачем тебе срочно понадобились эти деньги?
Он замер на мгновение, и по тому, как дёрнулся желвак на его щеке, я поняла – попала в точку.
– Ты не понимаешь, – начал он уже другим тоном, более мягким, заискивающим. – Это отличная возможность! Восемь миллионов – представляешь, сколько всего можно сделать? Купим новую машину, съездим отдохнуть...
– Серёж, – я подняла руку, останавливая этот поток обещаний. – Я спросила конкретно: зачем тебе деньги? Потому что я прекрасно помню, как три месяца назад ты точно так же говорил про "отличную возможность", когда занял у меня полмиллиона на какой-то "перспективный проект". Который, кстати, куда-то испарился вместе с деньгами.
Его лицо изменилось. Маска заботливого мужа слетела, обнажив что-то чужое, почти враждебное. Он шагнул ко мне, сжимая кулаки:
– Ты что, следишь за мной? Считаешь мои деньги?
– Нет, милый. Я считаю свои, – я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. – И мне кажется, пришло время поговорить начистоту. Куда делись те полмиллиона? И почему в последнее время тебе постоянно звонят какие-то странные люди?
– Не твоё дело! – рявкнул он, и в этот момент я увидела его настоящего – того, кто прятался все эти годы за маской любящего супруга. – Я твой муж, и я решаю, что нам нужно!
– Нет, Серёж, – я подняла с пола помятый тюльпан. – Ты мой муж, но не мой хозяин. И решать за меня ты права не имеешь.
Он схватил меня за плечи, встряхнул:
– Имею! Ты не понимаешь – мне нужны эти деньги! Срочно нужны! Я... я задолжал кое-кому...
Вот оно. Наконец-то правда начала выходить наружу. Я осторожно высвободилась из его хватки:
– Кому задолжал, Серёж? И сколько?
Он отвернулся, провёл рукой по лицу:
– Какая разница? Главное – я знаю, как всё исправить. Продадим квартиру, закроем долги, ещё и останется на новую жизнь. Начнём с чистого листа!
– На новую жизнь? – я горько усмехнулась. – А старую мою жизнь, значит, просто выбросим? Все воспоминания, все вещи бабушки – всё под нож? И ты думаешь, я на это соглашусь?
– А у тебя нет выбора! – он резко развернулся, и я отшатнулась от злобы в его глазах. – Я уже дал задаток! Люди ждут! Если сделка сорвётся...
– Что значит "дал задаток"? – я почувствовала, как холодеет спина. – Ты что, уже что-то подписал?
– Нет... то есть... – он замялся. – Просто предварительный договор. Но там всё серьёзно, Ир. Очень серьёзно.
В этот момент его телефон разразился звонком. Сергей вздрогнул, посмотрел на экран и побледнел.
– Мне нужно ответить, – пробормотал он и метнулся на балкон.
Я стояла в прихожей, механически поднимая с пола рассыпанные тюльпаны. С балкона доносились обрывки разговора: "Да, я понимаю... Конечно, будут... Через неделю, максимум две... Клянусь, всё решу!"
Внезапно я почувствовала страшную усталость. Словно за эти несколько минут прожила целую жизнь. Или, точнее, проснулась от долгого сна, в котором пыталась быть удобной женой, закрывающей глаза на всё.
Достала телефон и набрала номер Ленки – моей лучшей подруги со школы.
– Лен, ты дома? Можно я приеду?
– Что случилось? – она всегда чувствовала, когда что-то не так.
– Потом расскажу. Просто скажи – можно?
– Приезжай, конечно. Я борщ варю, как раз поужинаем.
Сергей всё ещё разговаривал на балконе, когда я собирала сумку. Документы, немного вещей, ноутбук. Бабушкино кольцо, которое я никогда не носила при муже – он считал старомодным. Положила в карман связку ключей от той, бабушкиной квартиры.
– Ты куда? – он появился в дверях спальни, когда я застёгивала сумку.
– К Лене. Мне нужно подумать.
– Никуда ты не пойдёшь! – он схватил сумку. – Мы не закончили разговор!
– Закончили, Серёж, – я посмотрела ему в глаза. – Ты хотел продать мою квартиру, не спросив меня. Влез в какие-то долги, о которых я ничего не знаю. Дал какие-то обещания от моего имени. Знаешь, что самое страшное? Я даже не удивлена. Потому что ты всегда так делал – решал за меня. А я позволяла.
– Ирина, – его голос стал вкрадчивым. – Давай спокойно всё обсудим. Я понимаю, ты расстроена. Но мы же семья...
– Нет, Серёж. Семья – это когда уважают друг друга. Когда считаются с чувствами и желаниями другого. А у нас... У нас просто совместное проживание, где один человек пытается использовать другого.
Я забрала сумку из его ослабевших рук и направилась к выходу. Он шёл за мной, что-то говорил – про любовь, про общее будущее, про то, как всё исправит. Но я уже не слушала. В голове звучал бабушкин голос: "Запомни, девочка – не твоё, не трогай. И своё не давай трогать. Иначе останешься ни с чем."
Уже в такси я написала сообщение своему адвокату: "Юра, нужна срочная консультация. Завтра сможешь встретиться?" Ответ пришёл мгновенно: "В 10:00 в офисе".
Ленка встретила меня с кастрюлей борща и бутылкой вина. Не задавала вопросов, пока я не начала говорить сама. А потом слушала, кивала и только качала головой:
– Знаешь, я давно хотела тебе сказать... Видела его месяц назад в казино на Новом Арбате. С какими-то мутными типами. Но ты же его всегда защищала...
К утру я приняла решение. Позвонила в агентство недвижимости, где работала моя однокурсница:
– Маш, нужна твоя помощь. Хочу сдать квартиру на Чистых прудах. Долгосрочно, надёжным людям.
– А сама где жить будешь?
– Пока у Ленки поживу, потом что-нибудь присмотрю. Главное – сделать всё по закону, чтобы никто не мог претендовать на квартиру.
На встрече с адвокатом я узнала, что никакие предварительные договоры без моего участия не имеют силы. А ещё – что пора подавать на развод и делать это нужно быстро, пока ситуация не стала совсем неприятной.
Сергей звонил каждый час. Сначала умолял вернуться, потом угрожал, потом снова просил прощения. Я не отвечала. Только отправила сообщение: "Все вопросы через адвоката".
Через неделю я узнала от общих знакомых, что он крупно задолжал в подпольном казино. Суммы назывались разные – от трёх до пяти миллионов. Теперь стало понятно, почему он так настаивал на продаже квартиры.
В бабушкиной квартире я появилась только через две недели – забрать некоторые вещи и документы. Открыла дверь и замерла на пороге: знакомый запах старого дерева и лаванды, которую бабушка всегда раскладывала в шкафах, тихий скрип половиц... Дом встречал меня как старого друга.
Села в любимое кресло у окна, достала из секретера дедушкины письма. Пожелтевшие конверты, выцветшие чернила... "Родная моя, – писал дед с фронта, – береги себя и наш дом. Пока есть дом – есть куда вернуться".
Зазвонил телефон – Маша из агентства:
– Ир, есть отличные клиенты. Семья с двумя детьми, он профессор, она врач. Готовы заключить договор на два года с предоплатой. Будешь смотреть?
Я погладила подлокотник старого кресла:
– Буду. Только с одним условием – мебель остаётся. Особенно секретер.
– Без проблем, они даже рады будут. А ты точно решила?
– Точно, Маш. Знаешь, иногда нужно что-то сохранить, чтобы не потерять себя.
Прошёл год. Я живу в маленькой съёмной квартире недалеко от работы. Развод оформлен, бабушкина квартира в надёжных руках – арендаторы оказались замечательными людьми. Сергей пытался оспорить развод, но безуспешно. Говорят, он уехал в другой город – начинать "новую жизнь".
А я... я наконец-то начала жить своей жизнью. Поступила на курсы дизайна интерьера – давняя мечта, которую муж считал блажью. Стала чаще видеться с друзьями. И каждое воскресенье хожу в бабушкину квартиру – поливать цветы на балконе и просто побыть там, где всё началось и где всё закончилось.
Иногда самое сложное решение – это просто сказать "нет". Нет манипуляциям, нет нездоровым отношениям, нет попыткам присвоить то, что тебе дорого. И самое главное – сказать "да" себе и своему праву на счастье.
Я достаю из шкатулки бабушкино кольцо и надеваю его на палец. Теперь оно сидит как влитое – словно всегда здесь было. Как и я сама – наконец-то на своём месте.