А на похоронах Аллы собралось неожиданно много народа. Многие даже удивлялись. Ну ладно свои сельчане, кто-то просто из жалости, кто из любопытства, ведь особой любовью и уважением у сельчан Алла не пользовалась. Но проститься с нею вдруг приехали люди из совсем далёкого села.
Свои дети и внуки - это понятно. Они все очень любили свою маму и бабушку Аллу. Какой бы она ни была, чтобы о ней кто ни говорил - для них она была единственной, самой родной и любимой. Она - лучшая в мире. А детей у неё много, девятерых одна воспитала.
Замужем Алла никогда не была, да и отца у детей никогда не было. Одна растила. За что и осуждали все её, относились к ней всегда предвзято. Все говорили, что дети у неё все от разных мужиков. Гулящая, непутёвая. За что бабы и ненавидели её, и побаивались, старались как-то лишний раз обидеть, ужалить. Часто так и называли её Алка-давалка. На людях старались как-то ущемить её, показать своё превосходство и предупредить, что, мол, смотри, со мной лучше не связываться. Не дай Бог замечу, что и на моего мужика глаз положила - тебе несдобровать!
А Алла лишь смеялась в ответ. Никогда ни с кем не ругалась, никого не оскорбляла, ни с кем не спорила. Вечно искренняя широкая улыбка на её пухленьком лице с ямочками на пышных румяных щеках. В глазах всегда словно искринки задорные. А то безмерная любовь и тепло в них.
Формы у Аллы пышные. Вот люди и смеялись над ней, говорили, что видно чужие-то мужики неплохо подкармливают эту шалаву, раз так раздобрела. Вон, ходит по селу, трясёт своими телесами, смеётся без конца, а сама, небось, очередную жертву высматривает.
Правда, наверняка никто никогда не мог сказать где, когда и с кем успевает эта распутница согрешить. Но детей-то от кого-то нарожала, ведь не от Святого Духа! Значит, просто очень уж хитрющая.
Если попросит Алла какого мужика пособить что-то по дому, то его жена тут же скандал ему устроит. Или сама следит, чтобы во время работы Алка вдруг не соблазнила её благоверного. Мужики же всегда охотно помогали ей во всём. А потом между собою посмеиваются, спрашивают, мол, ну как сходил? Бахвалятся друг перед другом, выдумывают кто что. Никому не хочется признаться, что у него с Алкой ничего не вышло, ведь все говорят, что она со всеми спит - как тут признаться, что всех принимает, а ему отказала. Вот и выдумывают кто на что горазд.
А Алка не обижается ни на кого, как всегда лишь посмеивается.
Она сама со всеми делами управляется. Привычная. Но иногда без мужской силы ей не обойтись, приходится просить о помощи.
В их селе Алла появилась уже с шестерыми ребятишками мал-мала меньше, а седьмой, совсем ещё маленький на руках. Сама, как потом оказалось, снова беременна. При её полноте этого сразу и не заметить, вот только месяцев через 7-8 уже здесь родила она восьмого ребёночка.
Здесь у неё остался небольшой домик от её тётки, вот в нём она и поселилась. Никто толком о ней ничего и не знал, да и не интересно было никому что-то узнавать о какой-то непутёвой гулящей молодой бабе. Тут просто глаз да глаз нужен, чтобы она чужих мужиков не уводила. Вон она какая дородная, пышная вся, так и пышет здоровьем, вечно лыбится, всем глазки строит.
А Алла и действительно пышных форм. Вьющиеся волосы с рыжинкой, слегка вздёрнутый носик на пышном лице, небольшие веснушки на лице и округлых плечах. Одета более чем скромно, старенькие потрёпанные платьица или юбки, вечно с подотканным за пояс подолом, открывающим её полные, но очень крепкие и красивые ноги. Просто Алла постоянно в работе, она доярка на ферме, но кроме основной работы она и за скотника частенько работу делает. Сама и почистит всё, сама и корм даст. И тяжёлые фляги с молоком сама на телегу поднимет. И за телятами присмотреть успеет. А потом и в поле частенько то на посадке, то на уборке овощей работает. И дома у неё работы полно, детей-то и накормить, и помыть, и постирать, и убрать надо. И пусть небольшое, но своё хозяйство имеется. А она ещё и соседям успевает помочь. Кому огород вскопать, прополоть, убрать. Кому что-то с ремонтом пособить. Непонятно, где эта баба столько сил и здоровья берёт, как умудряется одна со всем этим справляться, да и физически, кажется, просто невозможно успеть столько работы переделать. Двужильная какая-то. Другая бы давно ноги протянула, а этой хоть бы что. Ей всё на пользу. Она даже не худеет, а наоборот словно соком ещё больше наливается. И вечно лыбится, вечно смеётся и шутит.
И дети у неё на удивление все хорошие. Не хулиганят, мать жалеют, сызмальства к труду приучены, никогда нигде не хулиганят. Живут в нищете, а вот никогда чужого не возьмут, а друг за дружку стеной всегда. Пока мать на работе, они и дома приберут, и полы помоют. У соседей грядки прополют или другую какую работу напросятся сделать. А те им за работу кто молока банку даст, кто сметанкой угостит, а кто и кусочек мяса даст или несколько яиц подарят.
Кроме этого при всей нелюбви к Алле, при всём пренебрежении и опаски, в душе люди всё же жалели её, и ребятишек жалели. Вроде и ворчат, ругаются, но вещи, из которых свои дети выросли, её детям отдавали, и обувку какую. А то и просто позовут под предлогом помощи, а там и подкормят чем. Удивительно было, что старшие лишь чуток откусят, а остальное под рубаху прячут, стесняются, но объясняют, мол, мне что-то не хочется, если можно, то я лучше малым домой отнесу и маме кусочек оставлю. Ну и как можно не пожалеть таких ребятишек, как можно не угостить, не поделиться с ними? Свои вон отказа ни в чём не имеют, а вот такого отношения и заботы от них не увидишь...
Поэтому и отношение к Алле у односельчан было какое-то двоякое. С одной стороны люто ненавидели, побаивались, даже презирали, подсмеивались, издевались. А с другой стороны уважали, ценили, даже где-то завидовали ей, хоть внешне старались скрывать это.
А она ко всем всегда доброжелательна. Внимания не обращает на все слухи и пересуды. Всегда в прекрасном настроении, всегда старательная, работящая, всегда готова помочь любому. И кто там знает, что у неё на душе, чему можно радоваться в её-то положении?
В гости к Алле никто не ходит. Сторонятся. Единственно - лишь Лидия Павловна иногда заходит. Все опять же недоумевают. Зачем? Что может быть у них общего? А та заходит, сидят там какое-то время, общаются. Лидия иной раз какие-то свёртки Алле приносит, что-то передаёт. Видимо тоже гостинцы для её ребятишек.
А Лидия Павловна у них в селе человек уважаемый. Она у них самый важный пост занимает. У них ведь нет начальства, вся "управа" в посёлке за 25 км, а у них в селе магазин. Прямо там, в этом магазине, в огороженном от торгового зала отделении и сидит Лидия Павловна. Здесь у неё и почта, и сберкасса, и местная "администрация". Почты не так уж и много, разве лишь кто детям журнал выпишет, или себе журнал, или газету. Писем всегда мало и редко. Ну а посылки и бандероли вообще редкость. Нет смысла почту зря содержать. А Лидия добилась, чтобы оставили, сама будет совмещать. И пенсии людям сама выплачивает, и зарплату сюда же привозят, а она раздаёт. После обеда сама и почту разнесёт если есть что разнести. И телефон у неё для связи с начальством здесь, и все документы и приказы тоже всё через неё. Если кто пожелает какую копейку на книжку положить - опять же Лидия всё оформит. Когда в посёлок ездит, там всё уже как положено оформит и привезёт. И с документами та же история. Нет у сельчан лишнего времени разъезжать по посёлкам и городу, в очередях по кабинетам высиживать - в селе всегда работы полно. А Лидия сама скажет что и как нужно сделать, какие документы нужны. Сама поможет написать, заполнить все документы, потом сама отвезёт, сама везде всё оформит и готовые документы тебе привезёт. В общем бесценный и самый важный человек. Единственная, кого все уважительно по имени-отчеству зовут. А тут вдруг такой человек и к гулящей и непутёвой Алке в гости заходит. Странно как-то. Видимо просто жалостливая Лидия, ребятишек её тоже жалеет.
А ещё иногда приезжает к Алле другая женщина. Очень редко и совсем не на долго, но приезжает. Алка, как всегда, лишь смеётся, говорит, мол какое вам дело до меня и моих гостей?
Впервые она тут появилась в аккурат перед родами Аллы, видно при ней и родила она своего восьмого ребёнка. Тогда эта женщина несколько дней у Аллы гостила, соседям сказала, что она её дальняя родственница. С собой огромные сумки привезла, назад налегке возвращалась. А ещё странно, что потом изредка эта родственница ещё приезжала, всегда с сумками. Потом заходила и к Лидии Павловне, с нею тоже долго сидели и о чём-то говорили. Видно и с Лидией эта женщина тоже знакома.
А Алла жила своей тяжёлой жизнью, работала одна за десятерых, не знала ни отдыха, ни покоя. Но всегда казалась весёлой и жизнерадостной, никогда и никому не жаловалась, никогда ни у кого ничего не просила, вида не показывала, как ей тяжело. Воспитывала своих детей, души в них не чаяла, старалась обеспечить их всем необходимым, щедро одаривала их своей любовью и заботой.
Лишь дети слышали порой, как плачет их мамка ночами в подушку, лишь они видели утром её распухшие глаза и губы. Но она старалась, как всегда, вновь смеяться, готовя им нехитрый завтрак. Говорила, что видимо вчера в поле на солнце глаза обожгла - солнце-то вчера вон какое жаркое было. Вот теперь и слезятся глаза, но скоро всё пройдёт. Или объясняла, что ветер был сильный, пылью запорошило видимо, поэтому и покраснели глаза-то. Но она уже хорошо их промыла, скоро всё пройдёт.
А потом вновь бежит на работу. Снова шутит и смеётся - никто и не догадывается, что ей тяжело, что она устала, что расстроена чем-то или что плохо ей, что-то у неё не ладится...
Так и жила. Всегда одна, всегда всё сама...
Когда неподалёку от их деревни дорогу новую строили, то частенько строители и в их деревню наведывались. Некоторые здесь и ночлег искали, не хотелось снова в свои "вагончики" на ночлег добираться. А местные и подкормят, и выпить здесь найдётся, и начальство подальше. Ведь за пьянство по голове не погладят.
Вот и у Аллы останавливались такие "постояльцы". Они и продукты ей привезут, она на всех наготовит, а заодно и своим ребятишкам что-то достанется. Она мужикам робу перестирает, высушит, они ей по дому помогут. Сарай подладят, крышу починят, дров помогут наколоть, дымоход прочистят, а то и продуктов каких привезут. Особенно один из них, Михаил, частенько заезжал, иной раз по несколько дней задерживался.
Местные смеялись, опять оскорбляли Алку, судили. А она опять лишь шутила да улыбалась. Но видно, как глаза её блестели, сама словно светилась от счастья. Очень уж нравился ей тот Михаил.
Потом, когда они переехали далеко от их деревни, он ещё несколько раз к ней приезжал. А потом исчез и больше не появлялся. Видно, что переживала Алла, скрывала от всех, лишь поглядывала в сторону дороги, надеялась, что, может, приедет к ней этот Михаил. Но увы...
Она снова работала, смеялась, не унывала - и одному Богу известно, что там было у неё на душе...
А потом родила Алла своего очередного, девятого ребёнка... Видимо от этого Михаила, кто ж знает, от кого могла родить эта гулящая баба?
Вот так и жила Алла...
Время шло. Дети выросли. Они все школу окончили, а ведь у них в деревне только четырёхлетка была, потом в соседнее село каждый день два километра через лес или, если повезёт, доехать с кем на подводе, тракторе или машине 7 км по дороге. Там до восьмого класса учились. Ну а чтобы 10 классов, то это ещё за 20 км в посёлок ездить нужно. Но это уже слишком сложно. Проще в местном интернате жить и учиться, а домой лишь на выходные. Вот так и учились её дети. Но все среднее образование получили. Все хорошо учились, старались, все поддерживали мать и помогали ей.
Потом дальше разъезжались, продолжали учёбу, работали. Но и мать навещали. Привозили ей подарки для младших, покупали продукты и что-то вкусненькое. К школе помогали подготовиться.
Потом и семьи свои создавать стали. И своих детей рожать. Но мать не бросали. Она отказывалась переезжать из своей деревни, так они помогли ей дом в порядок привести. По очереди приезжали, всегда помогали во всём.
И вот теперь не стало их мамы. Конечно, рановато она ушла, но видно рано она свой жизненный ресурс в её нелёгкой жизни да тяжёлом труде использовала. Ей всего 67 лет было. А на вид она всё такая же бодрая, шустрая казалась. Даже в гробу казалось, что вот сейчас снова засмеётся, встанет, и побежит работать. Неугомонная, как всегда...
А вот на похороны собрались все её дети своими семьями. Близкие родственники со стороны жён и мужей детей Аллы. Сельчане почти все пришли. Теперь всем им было жалко Аллу, многим было даже неловко, что обижали её при жизни. Ведь по сути ничего плохого-то никто вспомнить и не может. Одни слухи и разговоры, а вот никаких фактов кроме короткой связи с Михаилом, никто и сказать не может. Только сплетни...
А тут и родственница, которая иногда навещала Аллу, приехала с каким-то мужчиной, с нею Лидия Павловна, ещё несколько неизвестных людей пожаловали. Видимо Лидия успела сообщить им.
Всем было искренне жалко Аллу, многим было просто не по себе, кому-то даже стыдно, кто-то сожалел, что так к ней относился, не помог, не поддержал, незаслуженно обижал.
А потом родные Аллы пригласили всех на поминки. Прямо во дворе дети накрыли столы. Там и поминали.
И потом, когда многие стали уж расходиться, вдруг начался совершенно другой разговор. Откровенный.
Вначале люди просто вспоминали Аллу, говорили, какая она была добрая, какая трудолюбивая, какая весёлая и беззаботная. А потом родственница, которая почему-то частенько называла Аллу Нюрой или Анечкой, стала вдруг рассказывать эту историю.
Дети давно разбежались, играли с деревенскими ребятишками. За столом остались одни взрослые, в основном родственники. Вот они-то и услышали эту правду...
Она, Нина Васильевна, оказывается давняя подруга Лидии. С Аллой они вовсе не родственники, просто в своё время их жизни тесно переплелись... А сейчас, когда Нине самой уж под 80, она решила рассказать всё детям - они должны знать правду о своей маме, не может она эту тайну унести с собой в могилу, считает, что они имеют право знать всё.
Лида тоже говорила, подтверждала. И приехавшие с ними люди тоже подтверждали, добавляя рассказ своими подробностями...
Алла, она же Анна, родилась в неблагополучной семье. Родители оба сильно пили. Мать записала её Аллой, отец был против. Поэтому хоть по документам она Алла, но все всегда звали ей Аней. В деревне называли Аннушкой, Нюрой. Хорошая девчонка была, скромная, стыдливая. Трудно ей было. По сути с детства была сама себе предоставлена. Выживала, как могла. Был ещё брат с сестрой, но сестрёнку родители по пьянке ещё в младенчестве погубили, братишка тоже больной был. Нюрка сама пыталась его выхаживать, но она сама была ребёнком. Нюра ходила по людям, работала за еду, пыталась прокормить братишку. Но потом он сильно простудился и умер. А она одна осталась. От родителей никогда не видела ни любви, ни ласки. Да и жила уже не в доме с пьяными родителями, а в амбаре себе постель соорудила, кого-то попросила туда ей печку буржуйку поставить. Там и жила. Работала, хваталась за любую работу. Потом дояркой её взяли. Она и родителям помогала. Те в доме постоянно пьянствовали. У них дом был на две половины, в другой такие же алкаши жили. Вот Нюра и не хотела там с ними жить.
Она и школу окончила, и помимо основной работы хваталась за любую работу. Сама себя обеспечивала, родители ничем не помогали.
А Нина работала в большом посёлке врачом, сама родом из их села. Потом после смерти мужа одна осталась. В их селе здравпункт решено было открыть. Ей выделили дом. В одной половине она жила, в другой оборудовали этот медпункт. Она там работала. А дом, где они с мужем до отъезда в посёлок жили, пустовал. Не могла она там жить, всё о муже напоминало.
Нюра тогда уж взрослой девушкой была, давно замуж пора. Только вот кто хотел, чтобы его сын женился на такой девушке? Родственники алкаши, сама бесприданница. И далеко не красавица, толстуха. Вечно улыбается, смеётся, а чему радоваться-то при такой жизни? Да и неизвестно каких детей нарожает, будут такими же алкашами. Нет, такая невестка никому не нужна.
Вот и выходили замуж все подружки, все детей уж нарожать успели, а Нюра всё одна.
Местный парень Лёха был влюблён в неё с молодости. Даже жениться хотел, родители запретили и думать о ней. А он думал. И ей он очень нравился. Потом вроде всё и сладилось у них, даже думали сбежать куда-нибудь, пожениться тайком. Не вышло. Его отец как-то узнал, всё расстроил.
Какое-то время не встречались, потом снова тайком стали встречаться, а потом его родители на другой женить собрались. Он ведь давно взрослый, а всё не женат. Это сейчас дети мало прислушиваются к советам родителей, не говоря уж о том, чтобы слушать их волю, а тогда перечить родителям было не дозволено.
Но Лёшка продолжал тайком бегать к Нюре.
Она как-то сильно простыла в этом своём амбаре. Там ведь щели кругом, не приспособлен он для жилья, обычная хозяйственная постройка. Вот Нина и лечила Нюру, а потом, после выздоровления, у себя оставила. Жили вдвоём, Нюра помогала Нине во всём, боялась быть обузой.
А тут произошла страшная беда. Родители Нюры, а с ними ещё две женщины и мужчина угорели ночью. Все были слишком пьяны, видно кто-то закрыл отдушину на печи.
Но кроме этой беды, ещё страшнее то, что трое детей в ту ночь остались без родителей, а ещё трое тоже без мамы. Все они в ту ночь пьянствовали вместе. Они все жили неподалёку. У троих деток родители пристрастились к выпивке и стали частенько захаживать к родителям Нюры. У других кроме мамы не было никого, а она тоже вдруг стала жаловаться на жизнь, жалеть себя. В водке искала успокоения. И она попала в эту компанию.
Нюра была не в себе от горя. Но больше всего жалко было несчастных детей, которые остались сиротами. Почему-то вдруг стала себя винить, ведь из-за её родителей дети одни теперь. И что, в детский дом отправить? Она забрала ребятишек к себе. Попросила Нину, чтобы та их в свой пустующий дом пустила. Ну та и пустила. Предупреждала, чтобы та сильно к детям не привязывалась, трудно будет потом отдавать. А ведь их всё равно заберут и в детский дом отправят.
Но только деревушка у них маленькая, отдалённая, поблизости нет никакого начальства, нет никаких органов опеки. Люди живут сами по себе, никому нет ни до кого дела. Вот и до этих детей никому дела нет. Родственники у одних есть, но им они не нужны, а у других вообще никого нет.
А Нюра вдруг настолько прониклась к этим детям, что и действительно стала для них матерью.
Лёшка тем временем готовился к женитьбе, но думал о Нюре, любил её. Он об этих детях и не думал, уверен был, что их скоро заберут.
А тут к Нине ночью молоденькая Любаша прибежала. И Нюра как раз у неё была, спрашивала, как маленькому Мите кашель сбить, просила посмотреть его.
Любаша же оказалась беременной. Уж семь месяцев. Но никто не знал. Она живот перетягивает, широкие платья носит. Отец у неё больно лютый, узнает - убьёт. Она тянула, сколько могла, но дальше скрывать невозможно. Она как-то попросила Нину аборт сделать, та отказала, срок уж около пяти месяцев был. А теперь отец жениха ей нашёл, ей остаётся или самой на себя руки наложить, или от ребёнка избавиться. Она травки пила, чтобы роды вызвать, тяжести таскала, с крыши прыгала, в бане напарилась. Теперь кровотечение открылось, боли страшные. Вот и прибежала ночью, пока родители спят.
Нина в ужасе, ругает Любашу. Но приняла у неё роды. Мальчонка крошечный, слабенький совсем, но живой. А Люба в истерике, кричит, чтобы Нина не спасала его, даже не трогала. Пусть, говорит, умрёт, всё равно он не нужен. Не может она с ним домой явиться. Тогда всё равно и ему и ей - смерть. Или сама она убьёт его, или в речку унесёт и выбросит.
А Нюра младенца на руки подхватила, в свою косынку запеленала, прижала к себе. Говорит, что себе заберёт, никому не отдаст. Как же можно убить живую душу?!
Вот так и вышло, что седьмой ребёнок оказался на руках у Нюры. Нина возмущалась, боялась, что теперь и её втянули в криминальное дело. Ох, узнает кто - несдобровать ей.
Но Любаша заверила, что не в её интересах, чтобы кто-то узнал об этом, сама умоляла скрыть её тайну, не рассказывать никому.
Нюра тоже не собиралась никому рассказывать, чтобы не отобрали у неё ребенка. Благо, что дом её на отшибе, гостей там не бывает. Нюра просила, что пусть Нина всем скажет, вроде это она родила, пусть все думают, что это её ребёнок.
Нина помогала ей первое время, пока малыш не окреп. С Лёшкой Люба встречалась редко, всегда тайком, а теперь и вовсе стали редко видеться. К себе она его не пускала, встречались лишь за деревней.
Он сказал, что надо бы им бежать, иначе скоро у него свадьба. А как она могла бежать с такой оравой детей? Это он ещё не знал о последнем младенце. Он же возмутился, сказал, что и слышать не желает об этих детях. Зачем они ему? Да и родители его никогда не позволят. И сам он на себя такую обузу ни за что вешать не будет. Да и всё равно их заберут, никто их не оставит у Нюры. Не разрешат. Она ненормальная? Как вообще могла подумать о таком?! Значит и действительно им не по пути. Он на другой женится. Своих детей с нею нарожают.
Так они и расстались.
Потом Нюра вдруг почувствовала, что и с нею что-то неладное. Оказалось, что она беременна от Лёхи. Нина даже была согласна сделать ей аборт, чтобы никто не узнал. Но Аня и слушать не хотела. Как можно предлагать такое? Это же ребёнок! Как можно его убить?! Раз уж так вышло, то пусть и этот ребёнок у неё будет! Нина была в ужасе, сама себя проклинала, что позволила втянуть себя во всю эту историю, что теперь с нею будет? Ведь правда всё равно скоро вскроется.
Потом Нюра уговорила Нину помочь ей. Та с Лидой созвонилась, посоветовалась, обсудили всё. Решили, что единственный выход, это надо Нюре уезжать отсюда. Здесь ничего скрыть не удастся. Все всё знают, а когда узнают ещё больше, то будут неприятности и у самой Нюры, а ещё больше у Нины. А ещё и Любаша пострадает. Да никому мало не покажется. А дети все в детском доме окажутся.
Нюра плакала, умоляла помочь.
Вот и вышло так, что сообща помогли.
В результате Нюра стала Аллой, как и записано в её метриках, фамилию девичью своей матери взяла. Детям их свидетельства изменили, теперь они стали её детьми. Страшно было идти на такое, но решили рискнуть ради детей. К тому же жить Нюра должна уехать далеко, в маленькую деревушку, где сейчас живёт Лидия. У них дом есть пустой. Лида поможет, подтвердит, что здесь жила тётка Нюры. На глубинку сейчас мало кто внимания обращает, никому нет дела что и как там происходит. Поэтому есть надежда, что всё у них получится.
Вот так и появилась Нюра у них в селе.
Потом родила своего сыночка. Именно Нина приехала к Нюре, чтобы принять у неё роды. Первые роды в её возрасте - это не шутка. А в больницу обращаться нельзя по этой же причине. Ведь у неё уже восьмые роды по документам, нельзя, чтобы у кого-то возникли какие-то вопросы или подозрения. И одну её бросить никак нельзя...
Жила Алла одна, всю свою жизнь посвятила детям, действительно была им настоящей мамой, а их всех считала своими, родными.
Никогда Нюра не была гулящей. А вот работала и правда на износ.
Потом последнюю дочку от Михаила родила. Возможно поверила сладким речам и обещаниям. Может, просто устала от одиночества и захотелось обычного женского счастья. Хотелось почувствовать себя желанной и любимой.
Как бы то ни было, но пусть какое-то время, совсем недолго, как мгновение - но она была счастлива. Она любила. И её любили. Пусть всё это быстро закончилось, растаяло, как дымка, но это было в её жизни. А потом были сладкие воспоминания. И дочка появилась. Самая младшая. Разве это не счастье?
Все слушали этот рассказ и недоумевали, все были просто ошарашены...
Кто-то вытирал слёзы, кто-то вдруг встал и начал ходить взад-вперёд, периодически вдруг растирая виски руками, а кто-то сидел, обхватив руками голову, и боясь поднять глаза на других. Кто-то беззвучно что-то шептал губами, недоумённо поглядывая на всех... А кто-то молча сидел, уставившись куда-то в одну точку.
Но все вдруг осознали, какой на самом деле была Алла. Как жалко, что уже нельзя ничего исправить.
Но они все будут помнить её, пусть с опозданием, но отдадут ей дань уважения, попросят у неё прощения, постараются сохранить о ней добрую память...
ИВ
Советую прочитать: