13.12.2024 16:08:34
В культуре Кубани народный артист России Леонард Гатов является фигурой эпохальной и своего рода парадоксальной, и только спустя 17 с половиной лет после смерти Леонард Григорьевич удостоился памятника.
Открытие состоялось 12 декабря в ненастную зимнюю краснодарскую погоду. Впрочем, и сам виновник торжества слыл человеком крайне неоднозначным: то мог светить солнцем ясным, и его обаяние не знало предела, то мог пройтись проливным дождем с градом так, что народ потом долго приходил в себя. Но он был умен, изобретателен, неутомим и очень неравнодушен к окружающему миру. Еще умел учиться во всем, даже в искусстве выглядеть. Первые его костюмы – я беру отсчет от создания ТО «Премьера» – отдавали лоском провинциального конферансье, а ближе к финалу жизни этот человек достиг и шика, и элегантности. И так было не только с гардеробом. Каждая премьера в мощной театрально-концертной империи становилась маленькой сенсацией, а он умел любое событие готовить, подавать и эффектно обставлять и еще мастерски работать с прессой, критикой, зная цену пиару. Бывало, Леонард Григорьевич звонил лично и спрашивал мнение о том или ином спектакле, и корона с головы не падала. После одного такого разговора, когда я указал на ошибки новой работы и пунктуационную в афише, буквально на другой день постановку утилизировали. Думаю, что это просто совпадение, однако факт остается фактом.
У меня до сих пор хранится подаренная им книжка об опере из блеф-серии Питера Гэммонда. Да, Гатов позволял себе быть щедрым и любил шокировать и порой говорить резкости, невзирая на лица. Помнится, как очень высокопоставленная дама при бывшем губернаторе была им названа «крестьянкой», и селянка, естественно, все слышала…
Всякое бывало в жизни человека, который всколыхнул тогда нашу культуру и заставлял кого охать от восторга, кого негодовать, но единственное можно сказать точно: равнодушным никто не оставался.
Если вернуться к памятнику, теперь красующемуся в сквере имени же Гатова возле Дворца искусств КМТО «Премьера», то он странный. Ваятель, видимо, не совсем хорошо знает анатомию и, увы, не дружен с пропорциями, хотя скульптура «лепилась» с конкретной фотографии. К сожалению, бронзовый человек получился довольно-таки куцым, мертвым, лишенным какой-либо динамики, грации, а ведь такие вещи должны дышать, вызывать интерес, тем более, когда изображен не абстрактный предмет, а конкретная личность. Вообще, пюпитр стоит отдельно, сам по себе, труба вовсе приземлилась в кресле. Ансамбля как такового нет, получилось вроде «лебедя, рака и щуки». И, конечно, немаловажную роль играет место, куда вписан объект. Но «кенотаф» водружен, и город, в котором огромные проблемы со скульптурой, «украсил» еще один «шедевр».
Сама вдова Татьяна Михайловна Гатова, кажется, осталась довольной произведением и даже дала совет-напутствие присутствующим и бывшим коллегам: «Если что-то непонятно, разговаривайте с Гатовым!» И на самом деле, а с кем еще разговаривать осталось в нашей культуре, видимо, только с памятниками…
Александр Геннадьев