Возвращаемся к Максиму Каммереру и «Обитаемому острову». И для начала хотим привести цитату Михаила Шпатова, нашего подписчика, который очень точно охарактеризовал эту серию статей по книгам АБС: «Это такая очень интересная игра – представлять, что это документальное произведение. И, исходя из этого, искать логику в событиях и поведении персонажей…»
Справка: трансгуманизм – «рациональное, основанное на осмыслении достижений и перспектив науки, мировоззрение, которое признает возможность и желательность фундаментальных изменений в положении человека с помощью передовых технологий с целью ликвидировать страдания, старение и смерть и значительно усилить физические, умственные и психологические возможности человека» (Введение в трансгуманизм: Электронный ресурс)
Для начала, хочется обратиться к комментариям по прошлой статье. В обсуждении, разгоревшемся между ds r и Владимиром С, первый задал вопрос: «Почему никто не учитывает, что у Мака просто сверхчувствительная кожа?». И нас это натолкнуло на другой вопрос: А кто такой Максим и люди Земли в целом? Что вообще может значить тот «незначительный» факт, что на них не действует – или очень слабо действует – радиация? Это же не какая-то магическая энергия, это ионизирующее излучение.
Ладно, с зудом и «горением» кожи всё понятно. Это своеобразный детектор, как боль. Нам больно, когда мы обжигаемся, и о температуре может сказать всё та же кожа – покраснение, волдырь, обугливание. Но, как и тепло, радиация (ионизирующее излучение) проникает вглубь, внося изменения в структуру клеток. Тепло вызывает коагуляцию белков, радиация – ионизацию атомов. Последнее приводит, в том числе, к появлению в организме свободных радикалов, которые, в свою очередь, нарушают целостность цепочек макромолекул (белков и нуклеиновых кислот), а это может привести как к массовой гибели клеток, так и к канцерогенезу и мутагенезу. В общем радиация – это такая гадость, с которой (в дозах, превышающих норму) лучше не встречаться. И вот у нас возник вопрос: а как?
Ну хорошо, у Максима чудовищная реф… простите, регенерация, он пули из себя выдавливает, и восстанавливает не только сердце и селезёнку, но и печень со спинным мозгом. Процесс этот запускается мозгом неосознанно, и именно мозгом: Максим сам говорит – надо стрелять в голову. Но орган, который вырабатывает необходимые для регенерации вещества, где-то запрятан. Кстати, интересный факт: у Максима были разрушены органы, способствующие регенерации у человека. Значит есть что-то ещё… В голове? В тазу? Но где-то оно точно есть…
Ладно, как зарастить дырки – теоретически понятно. Но как быть с радиационным поражением? Там же идёт изменение на уровне ДНК. А может, тело Максима вообще не подвержено ионизации? В любом случае, называть Максима хомо сапиенсом мы бы не стали. Он не человек, по крайней мере, в биологическом понимании.
А можно ли его (да и вообще жителей мира Полдня) считать людьми в психологическом понимании?
Попалось как-то одному из нас лет 10 назад сравнительное исследование по ценностям «среднестатистического» европейца и гражданина РФ (Простите, от термина «россиянин» нас несколько… Как бы сказать… Не нравится он нам, короче говоря). Так вот, в память врезался такой факт: для европейца высшей ценностью является закон. Для наших соотечественников – справедливость.
Вообще, если задуматься, интересно получается. По закону Брейвика засадили на остров в комфортабельный дом, со всеми удобствами, а по Справедливости, его бы надо было четвертовать… Может, мы и не правы, но в нашем понимании Закон и Справедливость должны идти вместе. Закон – исключать несправедливость, а Справедливость (после этого) вступать в силу и принимать решение.
Теперь берём Румату и Максима. С Руматой всё понятно, он держался до упора, а потом пошёл творить Справедливость. А остальные из его команды? Да то же самое, для них тягостны рамки, в которые их загнал Закон. Но движет ли ими Справедливость? Сомнительно, очень сомнительно. А Максим? Мочит всех направо и налево, без разбора. Справедливо ли было убивать Крысолова? Морду набить – да. Очень сильно набить морду – ну, да, наверное. Но если мы на улицах за распускание рук будем убивать – мир утонет в крови. А ведь Максим ещё и подельников Крысолова убил. Нет, мы не делаем из этой банды невинных овечек, скорее всего, смерти они заслуживали, но за прошлые, то есть неизвестные Максиму, злодеяния. Выходит, Справедливость свершилась, но является ли Справедливость ценностью для Максима? Если вспомнить книгу, будет видно, что он практически не вникает в ситуацию, то есть ему всё равно. Он не оперирует понятиями Закон и Справедливость, он оперирует понятиями «нравится/не нравится» и «хочу/не хочу». И вроде как есть пример Руматы, но… Но и тот пошёл убивать после гибели Киры:
«Дом уже догорал. Сначала растерялись, не знали, где его искать, но потом увидели… – Он замялся. – Словом, видно было, где он шёл….
…
– Ну… он спал. И все вокруг… тоже… лежали… Некоторые спали, а некоторые… так… Дона Рэбу тоже там нашли…»
Справедливость также учитывает социальные права и обязанности. И насколько справедливым было вершить «правосудие», не разобравшись, кто виноват в смерти Киры? Румата тоже удовлетворил свою хотелку, найдя для этого повод? Хотел убить – и убил?
В общем, что Закон, что Справедливость не входят в комплект ценностей рассмотренных персонажей. Вернее так, они немного, капельку, тяготеют к Справедливости, но это, скорее, всё же следствие эгоизма, проявления которого, по совпадению, можно отнести к проявлению Справедливости.
Любовь. С этим и у Руматы, и у Максима всё плохо, как и с семьёй. И у Сикорски плохо (никак?), и Майя Глумова о сыне не думает, и Тойво… У всех землян с этим туго. Откровенно говоря, видим мы там то, что сейчас социологи называют атомарным обществом. И почему-то, когда начинаем размышлять на эту тему, всплывает в голове знаменитая цитата Джона Донна «Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе…». И очень сложно отделаться от ощущения, что земляне Мира Полдня – как раз такие острова, сами по себе…
Это – опять тот случай, когда приходится учитывать время написания романа. С точки зрения теории коммунизма, так и должно быть: семья – порождение древних, отсталых форм производства, возникла и сложилась для обеспечения выживания, а затем превратилась в копию капиталистического общества, с «эксплуатацией женщин мужчинами» (это цитата, если что). И, что логично, с построением коммунистического общества необходимость в семье отпадает (желающие могут почитать «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельса). Так что в мире будущего что у Стругацких, что у Ефремова семьи как таковой нет. Но в той же «Туманности Андромеды» или даже в «Часе быка» мы видим личные привязанности, классические любовные треугольники и прочие человеческие отношения. Где они в Мире Полдня? Авторы не хотели погружаться в описание «лирики» и прочих эмоций? (Скорее всего. Кстати, АБС в нескольких интервью говорили о том, что не понимают женщин) Или дело в чём-то другом?
У кого мы видим личную жизнь в её нашем, современном представлении? У Яшмаа и у Абалкина. Да, у них всё через одно место, причём по несколько раз, но и Яшмаа, и Абалкин – переживают! Они страдают, мучаются, но у них это есть. Давайте вспомним, кто они такие. Они люди, не прошедшие искусственных изменений. По сути – они именно что люди. Эти два человека резко контрастируют с остальными землянами, и зная, как точно создают образы Стругацкие, напрашивается вопрос - может, не всё так просто?
Но вернёмся к ценностям. Вообще, что такое общечеловеческие ценности – непонятно. Мы взяли всего две, вернее три (любовь и семья это близкие, но разные ценности), которые первыми пришли на ум. На наш взгляд, они базовые. Можем взять ещё стремление продлить свой род, но и тут на Земле будет полный провал. Исключения, конечно, есть, та же Майя Глумова, но нет семейных отношений даже с сыном. А ведь ценность и инстинкт – разные вещи. С тем же успехом земляне Мира Полдня могут размножаться почкованием или выращивать детей в пробирках. Только в начале «Обитаемого острова» Максим вспоминает семью и потом мать. Всё, дальше у него мыслей и эмоций на этот счёт нет. Но давайте вернёмся к наслаждению жизнью и семье:
«"Ты все ещё в ГСП?" — и переведёт разговор на другую тему, и лицо у него будет виноватым и печальным, потому что ответственность за то, что ты все ещё в ГСП, он берет на себя.»
Учитель переживает не за бедного Максика, а потому, что не справился с поставленной задачей.
«А отец скажет: "Гм…" — и неуверенно предложит тебе место лаборанта; а мама скажет: "Максик, но ведь ты неплохо рисовал в детстве…"; а Дженни скажет: "Познакомься, это мой муж". И все будут правы, все, кроме тебя.»
Ноль, абсолютно ноль эмоций даже у Максима (И опять вопрос: авторы не хотят эмоций описывать, или?...) Такое ощущение, что все они прошли через Шедар. Это не ругательство, это Альфа созвездия Кассиопеи, где живых делали счастливыми. Его даже не трогает, что девушка вышла за другого (и неважно, что будет: переспят, заделают ребёнка и разбегутся, или долго и продуктивно будут работать вместе, а потом, держась за руки, прыгнут в чёрную дыру).
«И ты вернёшься в Управление ГСП и, стараясь не глядеть на двух таких же остолопов, роющихся в каталогах у соседнего стеллажа, возьмёшь очередной том, откроешь наугад страницу и ткнёшь пальцем…»
Как жизнерадостно-то! Романтика, звезды так и блещут. Нет? Вот и у нас нет, создаётся впечатление, что в его 25 Максиму уже все по барабану.
Вот и возникает у нас вопрос – а люди ли это? Даже не так. Можно ли жителей Земли в Мире Полудня все еще считать Людьми? На них не действует радиация, они восстанавливают повреждённый спинной мозг, но не потеряли ли они что-то куда более важное, чем все эти суперспособности?
Если нам не изменяет память (цитату искать лень, если честно), в "Стажёрах" один из геров рассуждает о том, что главные ценности человека - это работа, дружба и любовь. Но видим ли мы их в Мире Полдня?
И вот опять, вместо Колдуна нас в какую-то философию понесло. Может быть, Колдун просто не хочет, чтобы мы про него писали, и отвлекает постоянно? Что же, посмотрим, что будет дальше…