Разумеется, я много раз пожалела, что начала смотреть сериал 2022 года «Интервью с вампиром» в официальном стриминге, с выхолощенным донельзя переводом и сокращенным до полной психологической невнятности сюжетом. Вырезали не только сомнительные с точки зрения современного законодательства сцены, но и малейшие намеки на них, даже упоминания о нетривиальных отношениях главных героев.
Без этих хотя бы упоминаний и Лестат, и Луи, и Арман периодически выглядят то как законченные инфантилы, то как не слишком умные создания (что удивительно и совсем нехарактерно для вампиров), то как и вовсе умалишенные, действующие без всяких видимых и понятных причин и мотивов. Услышав в озвучке в пятый раз слово «дружба» на месте «love», я уже всерьез подумывала обратиться к неофициальным переводам, но второй сезон к этому моменту почти подошел к концу. Спасло меня только то, что о цензуре я была предупреждена и могла мысленно воссоздать пробелы. Ну, и с первоисточником в свое время достаточно хорошо ознакомилась, прочитав как-то под настроение почти все книги Энн Райс про Лестата.
И это важно, потому что критики, конечно, прежде всего сравнивают сериал с одноименным фильмом с Томом Крузом и Брэдом Питтом в главных ролях. Считая, в основном, что сериал фильму сильно проигрывает. В первую очередь, той самой откровенностью запретной уже во всех смыслах любви, о которой самый внимательный зритель «Интервью» образца 1994 года мог только догадываться. И вообще в целом атмосферностью, антуражем и эстетикой.
Критикам, понятно, для начала стоит посмотреть нашу урезанную версию сериала и сравнить с фильмом уже ее – по недомолвкам и целомудренности она точно даст ему фору. Но если серьезно, то в сериале действительно нет того, что в свое время в фильме мне страшно не понравилось – а именно, эстетизации насилия и удушливой архаичной атмосферы, заполняющей каждый кадр. Фильм с Питтом и Крузом так демонстративно, намеренно архаичен, словно его создатели буквально кричат зрителю: вампиры – это нечто такое, что глубоко устарело, это они плохие, а мы, люди, очень даже хорошие.
Как известно, после выхода фильма Энн Райс довольно долго не давала разрешения на экранизацию других своих произведений, настолько сильно он ей не понравился. И понять ее можно – ведь писала она совершенно о противоположном. О том, что вампир – это всего лишь одна из причудливых и разнообразных форм оболочки для человеческой души, пусть и способной выживать веками, но все-таки бренной. Важна не сама эта оболочка, не способ ее существования и насыщения, а то, что находится под ней, невидимая и ощутимая лишь в мыслях и творчестве личность. Райс писала не о вампирах, а о людях – хороших, плохих, злых, и о том, что именно их делает такими, а не другими.
И в этом смысле сериал, даже в урезанном и обезображенном виде, совершенно бесподобен и полностью отвечает духу первоисточника. Судя по тому, что Энн Райс иногда мелькает в титрах как сопродюсер, эту экранную версию своего детища она полностью одобрила. Об архаике тут и речи нет, действие существенно осовременили, перенеся очередность всех событий на полвека, а то и на век позже. История от этого только выиграла – герои со своими чувствами, страхами, радостями и горестями пробираются через весь XX век, напитываясь им буквально как основным продуктом своего потребления. Визуальное решение сериала вызывает бешеный восторг, потому что все эти эпохи и периоды на экране воссозданы даже в самых крошечных мелочах.
О кастинге стоит сказать несколько слов, потому что и Том Круз в роли Лестата Энн Райс тоже, мягко скажем, не устроил, как не устроил и многих из верных почитателей ее творчества. Австралиец Сэм Рид в этом смысле просто находка – без шуток, таким Лестата я себе всегда и представляла. И Джейкоб Андерсен, и Ассад Заман тоже, безусловно, невероятно хороши, и в целом каст сериала, конечно, разбивает сердечки. Понравились и обе Клодии (девочка-вампир не должна вырастать, понятно, что без замены актрисы тут не обойтись), и особенно Мадлен, очень жаль, что ей досталось совсем немного времени в сериале.
В этой как бы «вампирской» истории человек узнает многое о самом себе. О том, как любить кого-то для него или для себя самого, о том, как изматывает ревность и ранит предательство, о том, как душит одиночество и на что можно пойти, чтобы избавиться от него навсегда или хотя бы на время. О том, в какое чудовище человека могут превратить его детские травмы, зависть и жажда власти, и способность пить крoвь тут совершенно не при чем. О болезненной зависимости, которая притворяется равнодушием, о тирании, которая притворяется заботой о безопасности, и о том, как в той старой цитате, что жертвующий свободой ради безопасности лишается и безопасности, и свободы.
Ну и о той, конечно, банальной истине, что долгая жизнь рано или поздно из благословения превращается в пытку – если ты не наполняешь ее созиданием, творчеством, благородством, бескорыстной и самоотверженной любовью. О том, что победитель забирает далеко не все. Ему никогда не достанется самого главного, самого для него вожделенного – любовь того, кого он победил.