Глава №11: В лесу
Перетащив всех в дом, я выспался в машине, а утром, выполнив церемониальные ритуалы прощания, мы тронулись в путь к следующему пункту нашего путешествия. Рослый бурят и садисты ухали к себе в деревню, хозяин остался дома, а к нам примкнули два друга Нарана, и в итоге нас стало пятеро. Выезжая из деревни, я сидел рядом с водителем, и проходящие мимо мальчишки, показывая пальцем на меня, стали что-то гневно кричать, видимо обзываясь. Оказалось, меня спутали с китайцем. Хотя китайского во мне не больше, чем у негра. Мы были в настолько глухом краю, что там в принципе не видели европейцев, а такая роскошь, как телевизор, просто не нужна из-за отсутствия какого-либо сигнала.
По дороге решили проведать золотоносные прииски Нарана и заехали по-хозяйски на их территорию. К моему удивлению, никакая разработка там не велась. Как объяснил Наран из-за отсутствия инфраструктуры и электричества начинать промывку будет очень дорого, а привлекать иностранных инвесторов монголы не любят. Вот и сидят, «как собака на сене», а сами сделать ничего не могут. Прогуливаясь по территории, мы обнаружили «ниндзя», так называют «чёрных золотоискателей», которые незаконно в речушках намывают золото на таких вот территориях. Они носят на спине промывочный таз со скрещенными киркой и лопатой, и по аналогии с «черепашками ниндзя» их так за это и прозвали. «Ниндзя» оказалась монголка неопределённого возраста. Увидев нас, она, конечно, испугалась, но Наран не стал делать из инцидента историю и проигнорировал преступление века. Из любопытства я попросил показать процесс, и она с удовольствием, на моих глазах выкинув породу из кружки показало мне её дно. Дно было масляно жёлтым. За день ниндзя могут намыть золота в среднем на двести баксов, но за их жизнь в этой глуши никто ломаного гроша не даст, что и компенсирует подобные сверхприбыли.
Выехав с прииска, мы направились прямо в лес. Дороги кончились совсем. Переваливая через поваленные деревья и, иногда давя которые поменьше, мы упорно продвигались вперёд. Неожиданно, выехав в прогал между деревьев, под нами оказался горный ручей, сочившийся между камней, по руслу которого мы бесстрашно двинулись вниз. Камни были небольшие, и Наран позволил себе дать газу. Мы и ружья летали по салону, веселье было в разгаре. Резкое торможение с отчаянным прыжком вниз уже невесело встряхнуло всю компанию. Боевой конь Нарана, покачиваясь среди здоровых булыжников на днище и двух колёсах, был лишен дальнейшей точки опоры. Я думал: всё. Никаких вариантов, как нас вытащить, у меня не было. Наран вылез спокойно, как на парковке у супермаркета, непринужденно о чем-то поболтал с товарищем и после короткого совещания достал лебёдку, а друг притащил бревно. Через пять минут мы продолжили скачку. Сколько ещё раз по таким мелочам пришлось вылезать Нарану и всем нам - я уже не помню. Мы двигались неумолимо вперёд, предоставленные сами себе и без права на ошибку. Когда останавливались, пировали, и, несмотря на тяжесть пути, день пролетел незаметно. В какой-то момент, абсолютно неожиданно, уже в темноте, конь встал, и Наран только и смог произнести:
- Спать, - и все уснули.
Пришлось спать сидя, как я и ехал между друзьями Нарана. Проснувшись на рассвете, ощутив непривычную свободу справа, я понял, что один из нас куда-то пропал. Выйдя, и оглядевшись, обнаружилось странное обстоятельство. Нас будто выбросили с вертолёта. Вокруг девственный лес и никаких признаков дорог и цивилизации, даже колеи за нами не было. Покрутив головой в поисках пропавшего, я увидел в свете утренних лучей на горе самку оленя с двумя «бэмби». Они смотрели на меня спокойно и бесстрашно. Картинка эта до сих пор со мной в памяти по сей день. Через час вернулся пропавший стрелок, и, судя по всему, целью его отсутствия была как раз эта самка с оленятами. Подняв голову и увидев, что их нет, я выдохнул с облегчением.
Глава №12: По пути к волкам
Следующий день был похож на предыдущий. Мы никуда не заезжали и монотонно пёрли по лесу к какой-то цели. Целью оказалось семейство волков рядом с стойбищем знакомого пастуха. Обычно монголы волков не трогают и с уважением относятся к этим животным, но бывают исключения. Когда волки режут скот, монголы терпят, понимая, что всем кушать хочется, но, когда волки наглеют и нападают на людей, тогда вызывают чистку. Обычно это происходит от избыточной численности, когда волкам уже не хватает территории для обычной охоты, и, как это ни печально, но в такой ситуации отстрел необходим. В этот раз волк спрыгнул сверху на женщину, выходящую из юрты. Ей повезло, и она увернулась, но этим он подписал себе и всей стае приговор.
Мы ночевали уже в степи. Наран вышел из авто, достал из багажника шерстяной коврик, толщиной не больше сантиметра, и кинул его на промороженную землю. Разделся до нижнего белья, связанного из верблюжьей шерсти, и надел из той же шерсти шапочку.
- Спокойной ночи! - с очаровательной улыбкой пожелал он всем нам, лег на коврик, накрылся толстым верблюжьим одеялом с головой и затих, как будто он в квартире, а не в степи, где минус тридцать.
Пока я наблюдал эту картину, мест, где можно лечь, в машине уже не осталось. Вповалку друг на друге уставшие кочевники заснули моментально. Я начал думать, где спать. Оставался только багажник. Открыв его, я с ужасом увидел коробки с аккуратно уложенными кусками невинно убиенных косуль, которых везли, видимо, в подарок пастуху, и понял, что других вариантов нет. Спал я на этих коробках. Поудобней устроившись на трупах, я мечтал, чтоб хоть один спецназовец американский побывал на моём месте и понял, насколько убогий спальник ему сделали корейцы.
- Завтрак! - Разбудил меня утром сияющий Наран и стал сиропом наливать водку в крышку термоса из-под крови бедных косуль. Кроме этого супа другой еды уже не было.
На всякий случай я взял с собой камеру, и, когда в предрассветной дымке пробились первые лучи, я понял, что мы стоим как будто на плато гигантского кратера, а вокруг, в радиусе километров пяти, не меньше, нас окружали красноватые зубцы старинных гор с белыми шапочками на самых макушках. Само плато было ещё в тени, а горы горели как на газовой конфорке. Это были первые панорамные кадры, снятые мной там. Из-за мороза я берёг аккумуляторы, но тут уж выбора не было.
- На борт, - скомандовал наш кормчий, и мы полетели.
Скорость в степи по сравнению с лесом казалась колоссальной. Периодически мы резко останавливались и, почему-то затаив дыхание, смотрели на Нарана, который в огромный бинокль пытался что-то разглядеть. Так продолжалось около часа, и вдруг мы и без бинокля увидели острый силуэт на хребте пологой горы прямо по курсу.
- Волк, - уверенно произнес Наран, и мы понеслись в гору вверх по диагонали.
Я думал, мы перевернёмся. Угол наклона был явно не в мою пользу. Я ждал молча встречи с травой, но чудо-вездеход не переворачивался. Волк почему-то не убегал, а радостно вприпрыжку помчался нам навстречу. Первой нас встретила собака пастуха.
Глава №13: Закон степи
Вылетев из-за бугра под весёлый лай овчарки, мы подкатили к пастуху, важно восседавшем на вороном необычно крупном жеребце. Могучий конь разительно отличался от окружающих его лошадок пасущегося табуна. Сам пастух всем своим видом олицетворял образец местного колорита. Лицо его с широченными скулами, обтянутое огрубевшей запеченной на солнце кожей, на которой ветра пробили тысячи морщин, не выражало никаких эмоций. В бороздах складок лица, где-то скрывались глаза монгола, но шанса увидеть их практически не было из-за широкополой черной шляпы на его круглой бритой голове. Шляпа, кстати, на удивление смахивала на головной убор индейцев с высокогорий Перуанских Кордильер, что с точки зрения науки объяснить невозможно. Просторный коричневый ватный халат, грубо перехваченный сверкающим расшитым кушаком кислотно-желтого цвета, на пастухе сидел нараспашку. Пыльные кожаные сапоги с лихо завернутыми носами желтого цвета в тон кушаку, завершали композицию наряда, не считая портов неизвестного фасона из переливающейся ткани иссиня-черного цвета, мелькавшей в просвете между сапогами и халатом.
Продолжение следует ...
Автор рассказа: Андрей Лосев
Текст создан без применения ИИ