К тётушке, которая очень помогла Виктории с детьми пока те были маленькими и они всё ещё с любовью называют её няней, отправилась на следующее же утро, не дожидаясь когда полностью рассветает, чтобы не стоять в пробках по пути в родное село.
Пришлось перенести день отъезда в командировку, потому как лишние волнения могут помешать в её делах. Она-то надеялась, что дети поживут у бабушки или у отца с которым они всё же иногда общаются гуляя в парке, вместе ходили в кино, а то просто проводили время в пиццерии, но каждый раз при этом с ними была его женщина.
Детей это очень раздражало, портило и без того удручённое настроение, но Стас этого то ли не понимал, или просто хотел чтобы они привыкали к ней… Только вот для чего?
Домик тёти находился на соседней улице с той, на которой проживали её родители. Намеревалась навестить и их, а то ведь всё равно узнают, что она была совсем рядом, да проехала мимо и тогда… Улыбнулась. Тогда целый хор упреков придётся выслушивать. Да и соскучилась она по всем… На случай неожиданной поездки у неё всегда был припасён «экстренный чемоданчик» с вкусняшками для малышей, да и те малыши которые уже успели вырасти очень любят сладенькое.
В настоящее время дом отца похож на улей или скорее всего на теремок. Хотя... так было всегда. Как родители это выдерживают?
Старший брат Алексей с женой и двумя маленькими детьми попросились на жительство пока до строится их дом, надеялись, что время стройки не затянется, но получилось как всегда – надежды не оправдались. Племянник Никита сын сестры Ларисы, что вырос здесь с младенчества, успел отслужить в Армии и снова прибыл в дом деда и бабушки, своих только навестил пробыв у них чуть больше недели. Антон – младший брат никуда съезжать не собирается, заявляя, что так хорошо как в родном доме ему нигде не бывает.
Да и Наталья с уже совсем взрослым сыном Глебом постоянно находятся со всеми вмести. Большой дом отстроенный уже много лет тому назад только навещают и в весенне-осенний сезон приходится ухаживать за огородом. Сестра смеясь однажды произнесла: «Надо сдать его в аренду, чего он пустует!»
Вот так и живут! Зато, когда приходит пора сенокоса только шум стоит в поле от шелеста орудий, да слышится весёлый смех большой бригады работников. Бывает в этом доме и ещё один человек, сын Иван Ивановича рождённый с другой женщиной, на удивление всего села Раиса Григорьевна никогда его не отталкивала, привечала, может и было что-то на душе у неё, но на мальчике она никогда это не вымещала. А теперь-то это уже крепкий парень, вернее сказать, совсем взрослый мужчина.
Тётушку Агату Виктория накануне своего приезда, предупредила о своём визите. Та по голосу и по настроению понимала, что у любимой племянницы снова что-то не ладится. Большую часть ночи она всё думала об этом, но ни к чему не придя, повздыхав, всё же уснула.
– Здравствуй, дорогая моя Агата Ивановна! – обнимая тётушку, произнесла Вика, её глаза при этом заблестели от влаги. – Ах! А аромат-то какой стоит! – воскликнула гостья с удовольствием вдыхая восхитительный аромат свежей выпечки. – Вот не спится тебе!
– Здравствуй, Викочка! А как же гостью-то встречать с пустыми-то руками. Не люблю я когда на столе скудно! – в ответ обнимая и целуя племянницу, довольно улыбаясь говорила женщина. – Приехала бы хоть раз просто так! Нет! Только по делу! И на скорую руку! Рассказывай, как дела? Как детки? Как жизнь молодая? И по какой причине пожаловала ранёхонько? – женщина не удержалась, задала всё же самый волнующий вопрос.
Прошли в небольшую, но очень уютную гостиную, расположились на диване.
– Вроде бы всё нормально… Здоровы. Дети учатся отлично в школе, и в спорте у них всё хорошо! – она улыбнулась, – правда Иришка хочет оставить фигурное катание и попробовать что-то другое, но пока не решила чем дальше займётся.
– Ну и ладно! Я когда смотрю по телевизору, что там хрупкие девочки на льду вытворяют, дышать перестаю, а уж если не дай Бог падают, то сердце готово разорваться! Пусть найдёт что-нибудь поспокойнее – рисование, например!
– Она теперь повзрослела, сама решать будет, тогда с фигурным катанием я настояла, теперь пусть сама решит, а я её поддержу, – произнесла Виктория, грустно улыбнувшись.
– Да и Егорка, выбрал себе спорт! Ужас! Я слова-то такого не знала! Фри… Фристайл! Я как-то лыжи его попробовала поднять! Боже мой! – с удивлением и во взгляде, и в голосе говорила женщина. – Всё его снаряжение весят больше меня.
– Да, тётушка, а он со всем этим легко управляется! Да ещё ведь чемодан с одеждой и формой!
– Давай-ка сначала позавтракаем, а потом о деле поговорим, – спохватившись, воскликнула хозяйка, – ты ведь в такую рань приехала не потому, что обо мне соскучилась.
Виктория смотрела на неё с благодарностью, сама не знала с чего начать разговор.
– По тебе я и правда соскучилась, но и дело у меня к тебе очень важное…
– Ну вот чуть позже и поговорим обо всём, а пока идём пирожки опробуем, пока совсем не остыли.
Пирожки как всегда оказались знатными: маленькие, румяные, ароматные… Вкууууусныеееее!…
Хотя гостья сначала жевала без всякого аппетита, только чтобы не обидеть хозяйку, а потом вдруг поняла, что очень голодна, а до этого всегда ела, только для того чтобы были силы хоть как-то существовать дальше.
– Агатушка, какая же ты мастерица! – доедая третий пирожок воскликнула Вика, выбирая с какой начинкой ещё попробовать, но пересилив своё желание, решила остановиться. – Наверное, лучше чуть позже, а то как бы не поплохело, – произнесла она, но кофе допила, – и кофе у тебя отличное!
– Правда? Не ты первая мне это говоришь, а я думала, что люди лукавят. А ты уж мне всяко правду скажешь.
– Конечно, правда! Если вкусно, значит вкусно! Так как я люблю! – подтвердила гостья, собирая со стола использованную посуду.
– Оставь! Сама разберусь, но позже! Не терпится мне узнать, что тебя с подвигло пожаловать так рано, – говорила женщина, увлекая племянницу из кухни в гостиную. Усадила её снова на диван, а сама придвинула к нему стул, села напротив Виктории.
Тётушка Агата была замужем всего несколько лет, но так как ничего хорошего из её замужества не получилось, она решила жить одна, жалела только о том, что детей в этом браке не случилось. В отличии от братьев и сестёр, которые имели крепкое телосложение и были довольно высокими (даже сёстры), она же имела весьма хрупкий стан и едва переросла отметку в метр пятьдесят. «Поскрёбыш я!» – говорила она, кивая на родственников, – всё им досталось! И красота, и высота! А у меня всё в волосы ушло! – шутила она, когда был повод и подходящее для этого место и настроение.
Волосы у неё действительно были особенные, даже сейчас когда возраст неумолимо двигался к шестидесяти, завидовали все с кем ей довелось общаться, да и те с кем она случайно встречалась.
Только года два тому назад она их укоротила так, что все от удивления открывая рты не увидев редкой красоты.
– Тётушка, зачем? – едва сдерживая разочарование воскликнула Виктория, когда однажды вся родня собралась на очередное торжество.
– Что совсем страшно смотреть стало? – улыбаясь произнесла родственница, пропуская сквозь пальцы оставшиеся коротенькие волосы. – А мне так легко! Жалею, что раньше не состригла. Они тяготили меня, как тяжеленный рюкзак за спиной, то и гляди навзничь опрокинут, – смеялась женщина, обнимая любимую племянницу.
Так и живёт она одна, помогая родным воспитывать их детей.
– Рассказывай! Не могу больше, распирает! – пристально глядя на раннюю гостю воскликнула женщина, понимала, что о чём-то особенно тяжёлом она не услышит, но что-то всё же произошло и возникла нужда именно в ней, а не в своих родных.
– Дорогая моя тётушка, мне нужно отлучиться из дома на довольно значительное время… Я считаю минимум два месяца потребуется на все дела, – задумчиво произнесла Виктория, но тут же торопливо добавила, – обещаю, что по возможности буду приезжать!
– И куда это ты направляешься? – спросила Агата, понимая теперь зачем пожаловала племянница.
– Поеду в Н-ск…
– Куда? – не сдержав удивления, громко воскликнула хозяйка дома.
– Именно туда… Мои партнёры… хотят чтобы я организовала, вернее открыла в этом городе магазины по продаже нашей продукции, расширив тем самым их сеть.
– Ну не знаю, не знаю! Нужны ли будут в этом весьма небогатом городе такие дорогие товары. Видела я чем ты торгуешь…
– Так в нашем же городе спрос на него есть.
– Наш-то город хотя тоже не очень большой, но люди мне кажется имеют большей достаток чем тамошние. Да и сам город поярче будет.
Виктория улыбнулась.
– Ты откуда знаешь? Я что-то не припомню, когда бы ты его посещала.
– Да было дело…
– Рассказывай тогда!
Женщина смутилась, понимая, что возможно попала впросак.
– В конце семидесятых ездила с родителями к брату в Армию на присягу…
Не дослушав её, гостья весело рассмеялась.
– Так это же сколько лет-то прошло?! Сорок с лишним лет... тогда и наш город выглядел серым и унылым! А сейчас?! Сравни тот город и теперешний!
– А тот был не серым и не унылым, а… А… как сейчас говорят – депрессивным!
Вика достала из кармана телефон, включила, начала искать какую-то информацию, но вскоре передумала.
– Включи-ка свой компьютер! Мы вместе его посмотрим, хотя я уже что-то видела, но хочу с тобой за компанию ещё раз посмотреть на большом экране.
Женщина подчинилась требованию, включила ноутбук лежавший на письменном столе.
– Неужели там что-то могло измениться? – сама с собой говорила она, кликая мышкой, – возможно ли это?
– А вот ты сейчас и убедишься, что всё возможно, было бы только желание.
– Хммм… – усмехнулась женщина, отойдя от стола, давая возможность племяннице найти то, что решили посмотреть. Придвинула ещё один стул, присела рядом, ждать пришлось недолго.
– Вот! Пожалуйста, полюбуйся во что превратился город за эти годы, – лукаво улыбаясь произнесла Вика, не торопясь меняя фотографии на мониторе.
Агата рассматривала город молча, но по выражению лица было видное её большое удивление, а когда она посмотрела в лицо племянницы та поняла, что не только удивление было у той, но и радость присутствовала в ней и немалая.
– Даааа… – наконец заговорила женщина, продолжая находиться в том же состоянии, – пожалуй перещеголяли нас-то они... А зелёный-то какой! А новостроек-то сколько!
– Позволь с тобой не согласиться в том смысле, что перещеголяли они нас! – Виктория улыбалась и уже показывала тётушке фотографии родного города, – посмотри! Как наш город видят приезжие! Мы то к нему привыкли и не замечаем, как и он преобразился, и продолжает меняться в лучшую сторону.
– Это, что? Всё у нас что ли? – ещё больше удивилась хозяйка дома, прижав руки к груди, она расширенными глазами смотрела на гостью, – не верится мне… Просто чудеса какие-то!
– Хочешь верь, хочешь не верь, но это реальность! – воскликнула Вика, выключая компьютер. – Видела сколько там огромных торговых центров? Так что я думаю, у меня не будет больших проблем с поиском площади для магазинов… – она глубоко вздохнула и уже с грустью в глазах произнесла, – тётушка, выручай! Поживи с детьми это время. Не хотят они ни к бабушке, ни к отцу! Говорят, что лучше с тобой поедем! А мне же не до них будет! А? Поможешь?
Агата задумалась, но недолго тянула с ответом, понимая, что та волнуется:
– А куда я денусь-то! Какая разница, где мне обитать! Весна на дворе, отопление убавлю на минимум, пусть теплится. А кур, да кроликов или кто-то прибежит покормить, а то и сама приеду, пока ребятки в школе.
– Ты меня просто спасла, дорогая! – Виктория обняла родного человека, крепко сама прижалась, чтобы та не увидела её слёз, но женщина догадалась, торопливо отстранилась и глядя на мокрое лицо племянницы, качала головой.
– Ох, дитятко ты моё! Сорвалась не зря ты туда, уцепилась за возможность забыться, думаешь боль свою заглушить в суете! Что же это делается, голубушка моя! Не за что любить его, пора понять, что ты достойна лучшего! Не известно кому больше повезло от этого расставания… Думается мне, что тебе больше чем ему, – снова прижала, пытаясь успокоить теперь уже всхлипывающую племянницу.
– Не правда, тётя, я не по нему страдаю, просто с детьми тяжело расстаться…
– Ага, ага! Говори мне, рассказывай сказки! А то я не чувствую, не вижу как ты вся истаяла за это время! Хватит! Живи с тем, что есть! И счастье у тебя ещё впереди!
– Тетя, о чём ты? Видно однолюбка я… – снова всхлипнула Вика, тем самым признавая правоту слов тётушки. – Но не будем об этом разговаривать! Чего бес- толковый разговор вести, мне детей поднять надо! Вот запущу этот проект, а там уж спокойнее будет!
– Запустишь, запустишь я в тебе не сомневаюсь, забыть про бывшего не получится, общаться придётся… Не легко! Но ты справишься! А там глядишь и человек появится!
– Тётя ты опять!
– А что? Думаешь, у меня не было возможностей снова замуж выйти! Были! Ещё сколько! А я дура посылала всех подальше…
Виктория улыбнулась сквозь слёзы.
– Вот и я мысленно послала…
– Ааааа... Забудь! Всему своё время! Значит не затронул этот человек ни твоей души, ни твоего сердца, ни даже…
– Тётушка! – смущённо улыбнувшись воскликнула молодая женщина, вытирая слёзы.
– А что? И без этого не прожить…
Агата снова крепко прижала племянницу, но тут же оттолкнула, бросив взгляд на настенные часы.
– Пошли к нашим, договориться надо чтобы за домишком моим приглядели, да скотинку иногда покормили, – засуетилась родственница собираясь выйти из дома, но затем застыла на месте, по-видимому какая-то важная мысль у неё возникла. – Надеюсь не за спасибо столько труда на тебя навесили те умники?
Вика всё же рассмеялась над той серьёзность с какой на неё смотрела тётя и как произнесла свой вопрос.
– Надеюсь, сдержат своё обещание. Обещали щедрое вознаграждение.
– Ну-ну поглядим каким оно будет щедрым!
На следующий день Виктория отправилась в длительную командировку, с надеждой, что за два месяца она со всем управится, это по прикидкам как происходило раньше, а там, в незнаком городе уж как пойдёт... И всё же была уверена, что со всем она справится. И душевной болью тоже...