Вчера, на фоне эпизода с военнопленными американцами под Мальмеди, я обещал рассказать подробнее о других военных преступлениях танковой дивизии СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер" и особенно - командира её передового полка (в те дни - батальона) Иоахима Пайпера. И это будет не самодостаточный рассказ, а прелюдия к более глубокому разговору на тему "Лейбштандарт и Криптомонархия" в последующие дни.
В значительной части данная статья публиковалась мною на другом сайте лет 5-7 назад; теперь я всё перетаскиваю на Дзен, а на других сайтах удаляю. В те годы, готовя статью, я столкнулся с отсутствием нормальной информации по данной проблеме: только глухие упоминания на Богом забытых форумах. Возможно, если вы сейчас попытаетесь гуглить - получите больше информации и сможете поправить Автора. Но я обратил внимание и на противоположную тенденцию: интернет вычищается, информации по некоторым вопросам становится всё меньше со временем. А не больше.
Лично я вижу в этой истории, известной главным образом со слов свидетелей, некоторые нестыковки. Например, указаны конкретные даты, события и обстоятельства - которые в эти даты происходить никак не могли. Но если сдвинуть даты буквально на несколько суток, то всё резко становится на свои места. Более всего похоже, что свидетель перепутал дни, а то и вовсе: слышал звон, да запамятовал - откуда он.
Итак, февраль 1943 года, Третья Битва за Харьков, предпоследняя
Войска Воронежского фронта подходят к Харькову и 16 февраля овладевают им, вытесняя из города части Второго танкового корпуса СС. Но вытесняют недалеко: те отошли к юго-западным районам Харьковской области и закрепились; очень скоро, с 19 февраля, эсэсовцы начнут наносить контрудары, и снова овладеют Харьковом к 15 марта.
Всё это время к югу от Харькова идут "бои местного значения": советский кавалерийский корпус пытался обойти Харьков с юга, чтобы замкнуть кольцо окружения на его западной окраине. Это не удалось, корпус на полпути завяз в боях с превосходящими силами эсэсовцев; деревни и хутора к югу и юго-западу от Харькова стали ареной ожесточенных боёв.
Один из трагических эпизодов тех дней (по версии некоторых, именно за эту акцию на самом деле Иоахим Пайпер получил то ли мечи, то ли дубовые листья к Рыцарскому кресту) - уничтожение двух сёл Первомайского Харьковской области – Ефремовки и Семёновки, 17-18 февраля 1943 года:
Фактически это как бы одно село, разделённое оборонительными сооружениями Турецкого вала 17-го века. Там произошло следующее: в Ефремовку (50 км южнее Харькова), захваченную отрядом Пайпера, прибыл на самолёте некий VIP, личность которого не установлена. Высокопоставленный эсэсовский чин. Выступая на митинге перед солдатами, этот VIP был обстрелян и тяжело ранен, что неудивительно: шли бои, эти сёла несколько раз переходили из рук в руки, и в тылу обеих сторон было полно «заблудившихся» солдат другой стороны. После чего, VIP эвакуирован в госпиталь на своём же самолёте, но успел дать Пайперу команду на проведение карательной акции возмездия.
Опыт у Пайпера уже был: до этого он сжёг село Красная Поляна (Боровской сельсовет, Змиёвского района Харьковской области). 17-18 февраля майор Пайпер организовал тотальное уничтожение жителей Ефремовки и Семёновки. Сначала всех мужчин вывели на работу за пределы деревни – расчищать дорогу от снега. В это время эсэсовцы ходили по деревне, убивали оставшихся в селе женщин, стариков, детей и нетрудоспособных, и сжигали дома. А потом пригнали мужчин с работы, загнали в здание церкви, облили его бензином и сожгли заживо, как иногда показывают в кино, например, о Хатыни.
Хотя харьковская трагедия значительно превосходила хатынскую по драматизму и масштабам (там военнослужащими дивизии СС «Дирлевангер» уничтожено 149 мирных жителей, а у нас – 865), но она была засекречена, как и все остальные эпизоды Третьей Битвы за Харьков.
Вот пара цитат из рассказа очевидца этих событий, уцелевшего жителя села Ефремовка:
Мы с сестрой вели корову, когда увидели Пайпера – хлёсткий такой, весь в коже, рыжеватый.
Были люди одни, злее немцев, детей штыками накалывали. Я думал, финны. Сначала детей побьёт, а потом мать. А немцы, обычно, как зашли, сразу стреляют. Они других фокусов не делали. Потом по ихнему разговору понял – не финны. Наши это были
Стоп
Откуда крестьянин, как ни всём ни бывало, зимой куда-то ведущий корову (?) посреди этого ада, мог знать, что рыжий - именно Пайпер? Смотрел ли его документы? Реальный Пайпер под данное описание не подходит! А уж "хлёсткий и в коже" - это уже после войны свидетель пересмотрел "Семнадцать мгновений весны", где главная находка режиссера Татьяны Лиозновой - сексуальность В. Тихонова в чёрной эсэсовской форме.
Более того, именно в эти дни - по другим источникам - Иоахим Пайпер возглавлял знаменитый рейд своего отряда на ганомагах: прошли по советским тылам (линия фронта там была дырявая, проходной двор), и в районе Змиёва встретили и вывели из окружения пехотную дивизию с номером, если не ошибаюсь, 320, которая отступала аж из-под Воронежа, кочуя на запад в перманентном окружении советских войск. И очень похоже, что мечи или дубовые листья Пайпер получил именно за этот рейд, а не за горящие хаты.
Кстати, там же выше упомянуто, что он сжёг село и в Змиевском районе тоже. Также известно, что в ходе Третьей битвы за Харьков, военнослужащие дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер» сожгли половину Тарановки – той самой, где в начале марта состоялся бой взвода гвардейцев лейтенанта Широнина, ставший сюжетом фильма «Аты-баты, шли солдаты» - а это тоже в Змиевском районе.
Кроме того, они сожгли райцентр Мерефа, а в самом Харькове на улице Тринклера захватили госпиталь советской 69-й армии, который не успел эвакуироваться, где расстреляли 720 раненых солдат и офицеров.
Но вернёмся к Семёновке и Ефремовке. Мне не давал покоя этот "высокопоставленный эсэсовский чин", якобы прилетевший на самолёте, обстрелянный и раненый, в результате чего и сожжены эти сёла.
Кто он?
Ведь, если он действительно высокопоставленный, об этом должно быть упоминание в биографии. Неужели за 80 лет наши многочисленные получающие зарплату историки не могли прояснить все обстоятельства?
Как мог самолёт приземлиться в деревне? И тем более взлететь потом. Зачем тогда военные аэродромы, если есть деревня? И зачем мужчин выгоняли на расчистку снега, если и так спокойно садились и взлетали самолёты?
А что если это - Теодор Эйке? Генерал-лейтенант войск СС, командир соседней дивизии "Тотенкопф"? В этой истории прекрасно всё, кроме даты. 26 февраля 1943 года, Эйке руководил наступлением своих войск - по рации с борта штабного самолёта, чего никогда не делал маршал Жуков и другие великие полководцы. Над селом Артельное он недопустимо снизился до 100 метров, имея неправдивую информацию о том, что село захвачено немцами. Но в нём находилась советская пехота, открывшая огонь из стрелкового оружия - отчего самолёт был сбит и рухнул в поле между деревнями, на нейтральной полосе (ночью немецкий спецназ эвакуировал его тело из разбитого самолёта).
Как видите, Артельное недалеко от Ефремовки. Эйке был похоронен тут же, а позднее, при отступлении немцев в августе 1943 года - перезахоронен в Житомире на кладбище "Хегевальд", где и покоится до настоящего времени.
Парадокс, но с данным кладбищем связана аналогичная история. Якобы некий "неустановленный, но очень высокопоставленный эсэсовский чин" проезжал мимо (это в пригороде Житомира, в лесу); был обстрелян некими красноармейцами-окруженцами, убит и тут же похоронен. Так, мол, возникло и начало разрастаться это кладбище. Но, что за чин, есть ли у него имя и фамилия, ау, историки? Что-то много "неизвестных" эсэсовских генералов погибло от такого случайного обстрела, а у нас - один Ватутин. Может и у них - Эйке, во всех трёх случаях? В Новой Хронологии обосновывается эта фишка: одно реальное событие, разными рассказчиками преподносится по-разному, а позднейшие историки думают, что речь о разных событиях и разных людях.
Артельное недалеко от Семёновки и Ефремовки, а разница в датах между 26 февраля и 17-18 февраля - чуть более недели. К тому же на территории шли боевые действия, она постоянно переходила из рук в руки, пока в марте не была окончательно захвачена снова немцами, а освобождена от них уже в августе. Кто там что мог точно разобрать?!
Значит, карательная акция, во-первых, действительно могла быть проведена Пайпером - 26 февраля, уже вернувшимся из Змиевского рейда по спасению 320-й дивизии, и обусловлена местью за гибель конкретно Теодора Эйке. В Ефремовке и Семеновке - потому, что данная весть застала его именно там.
Нельзя, впрочем, сбрасывать со счетов и Директиву Сталина И.В. которую мы недавно разбирали на канале: нашим войскам обязательно сжигать оставляемые населенники, и каждый вечер докладывать ему: сколько сожгли, а сколько не сожгли, почему, и кто виноват в том, что деревню не сожгли перед оставлением.
Не стоит воспринимать предыдущий абзац как попытку отвести подозрение от эсэсовцев. Известно, что руководитель СС Генрих Гиммлер как минимум дважды публично обращался к офицерам дивизии «Лейбштандарт» с призывом к массовому уничтожению населения оккупированных территорий: в Польше (1940 год) и в Харькове (1943 год). В частности, выступая 24 апреля 1943 года перед офицерами Второго танкового корпуса СС, в старом здании Харьковского университета (а я, кстати лично был в той аудитории недавно), Гиммлер произнёс следующее:
Я считаю, и я обращаюсь здесь, как я думаю, именно к тем, кто это и так понимает, - что мы должны вести войну и военную кампанию в следующей манере: каким образом мы отбираем преимущественно людей у русских, убитыми или живыми? Мы делаем это таким образом, что убиваем или берем в плен и направляем на работу, т.е. занятую нами территорию мы стараемся максимально использовать, а ту территорию, которую мы отвергаем, район, который мы отдаем врагу, возвращать обратно безлюдным. Или они должны быть покоренными и быть в Германии и для Германии стать рабочей силой, или они должны погибнуть в борьбе. Возвращение человека таким, чтобы он имел рабочую силу и снова мог рекрутироваться, это было бы, считаю я, совершенно неправильно. Этого нельзя было бы допустить. Если войну, и в этом я уверен, упорно вести в направлении уничтожения людей, то у меня лично нет сомнения, русские истекут кровью еще в течение этого года и следующей зимы
.
После Харькова, под руководством Йоахима Пайпера было сожжено село Пекарщина Житомирской области (снова Житомирская область! А кладбище Хегевальд они при отступлении сровняли с землёй, чтобы избежать глумления над могилами, поэтому точное место захоронения Теодора Эйке - неизвестно), а также селение Бовес в Северной Италии – там сожжено живьём 32 человека, среди них священник. Это произошло 19 сентября 1943 года: дивизия «Лейбштандарт» после сражения под Прохоровкой на Курской Дуге, была эвакуирована в Италию, где подавляла антинемецкие выступления (итальянцы, бывшие союзниками Гитлера, решили соскочить: вовремя предать – это значит не предать, а предвидеть). В Милане ими было расстреляно 120 человек, затем – массовые казни в округе провинции Пунио, где итальянцы тоже отказались воевать на немецкой стороне. Кстати, гораздо больше Пайпера отличился в Италии Макс Зимон - сменивший погибшего Теодора Эйке на посту командира "Тотенкофп", а к тому времени уже командовавший 13-м эсэсовским корпусом: под его руководством проводились массовые казни тысяч людей.
В конце 1943 года в Харькове, уже казалось бы окончательно освобожденном советскими войсками, состоялся первый в мире открытый судебный процесс над военными преступниками. В приговоре отмечалось, что военнослужащие дивизий СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Тотенкопф» причастны к совершению массовых военных преступлений в Харькове (позже этот вывод нашёл подтверждение в материалах Нюрнбергского процесса). Заочно признаны виновными в совершении данных преступлений командиры этих дивизий – соответственно Зепп Дитрих и Макс Зимон, а также командир передового батальона «Лейбштандарта» майор Иоахим Пайпер. В 1967 году, СССР передал правительству Германии собранные доказательства для проведения судебных разбирательств по данному делу органами германской юстиции. В результате процесса, длившегося более года, суд Нюрнберга установил факт совершения военных преступлений в Харькове, но признал недостаточность улик для выдвижения индивидуальных обвинений. Макс Зимон дожил до 1961 года и умер от естественных причин в возрасте 62 лет. Про Пайпера я рассказывал вчера.
Сейчас на окраине Семёновки и Ефремовки, где излучина дороги, стоит старая советская мемориальная доска. Краска сильно поистёрлась, но ещё можно прочитать: «17 февраля 1943 года сёла были сожжены. 865 человек убито, в том числе 240 мужчин живьём сожжены в церкви». В 80-х годах на пустыре между сёлами собирались поставить мемориал. Высадили ели, установили огромный «Т»-образный постамент с выводом газа для Вечного огня, был даже готов памятник. Но настали 90-е годы, власть поменялась (вернее, как говаривал мой дед, воевавший кстати в те дни под Харьковом в составе Воронежского фронта, против Лейбштандарт и Тотенкопф, доживший в Омске до 1993-го, указывая пальцем в телевизор – на лица российских депутатов, министров и прочих деятелей: «Запомни, Коля, это фашисты. Это те самые фашисты, которых мы не добили в 45-м. Они вернулись и захватили власть. Я узнал их»), и ели заросли сорняками. Хотя сам район – богатый, газодобывающий: до ближайшей скважины метров 100.
И густой позёмкой белой ветер поле заволок,
Вьюга в трубах обгорелых загудела у дорог,
И в снегах непроходимых наши мирные края
В эту памятную зиму орудийным пахли дымом, не людским дымком жилья