Доченька, ну может не надо? — прозвучало тихо.
Диана кивнула.
— Нет, мама, придется иначе. Он просто всё из дома вынесет, — ответила она твердо.
Женщины замолчали, каждая погружаясь в свои мысли. Тишину прервал заливистый детский смех. В комнату вошел папа Дианы с внучками-двойняшками на руках. Было видно, как девочки радостно щебечут вместе.
Давид, отец детей, совершенно не воспринимал дочерей. Для него они словно не существовали. Он не разговаривал с ними, не покупал им подарков и сладостей. Когда дети болели, даже не замечал этого. А когда они шумели, молча морщился и надевал наушники.
Сейчас Диана жила у родителей и просто поражалась, насколько сильно отличается их семья от её собственной. От этого становилось только горько.
Они познакомились почти семь лет назад. Их отношения не заходили дальше редких поцелуев, и они даже не обсуждали дальнейшее будущее. В то время Давид был совсем другим человеком. Он во всём равнялся на собственного отца — простого прораба на стройке, который имел свои принципы и правила, никогда им не изменял и учил этому сына.
Диане нравился этот строгий мужчина, его взгляды на жизнь и отношение к ней. Здоровье у этого человека было слабым, и он немного не дожил до свадьбы сына. Инфаркт настиг его прямо на работе, и врачи просто не успели его спасти.
Давид был сокрушен. В то время они даже перенесли свадьбу, которую недавно начали планировать. Он не мог справиться с горем. Диана поддерживала жениха, его мать помогала ей по дому, приносила гостинцы, много говорила, стараясь отвлечь будущую свекровь от отчаяния.
Диане казалось, что так и должно быть в семье — нужно поддерживать друг друга всегда. Хотелось, чтобы отношения с будущей свекровью были дружественными и спокойными. Но, увы, как только отгуляли свадьбу, стало понятно, что этого не будет.
Странно, что свекровь только теперь показала свой истинный характер. Это стало для Дианы сильным ударом. Она не привыкла, что в её жизнь так бесцеремонно вторгаются.
Молодые люди снимали квартиру и в то время платили её пополам. Свекровь же использовала это как аргумент, что раз её сын платит, она имеет право приходить, когда захочет, и жить в квартире сколько пожелает. И она действительно так делала: ранним утром, поздним вечером или глубокой ночью могла явиться в любое время и начать «строить семью сына».
Доставалось не только Диане, но и Давиду. Его мать критиковала всё: его работу, зарплату, одежду, причёску, манеру речи и даже то, как он ест.
— Да что ж ты чавкаешь, аж воротит! Рот, что ли, не умеешь закрывать? — ругала она сына, сидя за одним столом, а он молчал.
Не раз Диана пыталась поговорить с мужем и со свекровью, но эти двое были непробиваемы. Муж твердил: «У неё сложный период, я должен быть терпимым», — как заведённый повторял он жене, когда та просила поставить свекровь на место.
Однажды Диана сорвалась во время очередного визита свекрови и закричала:
— Хватит ходить к нам! Хватит нас унижать!
Но та лишь рассмеялась:
— Милочка, не тебе мне что-то запрещать. Ты же в доме никто. А я буду делать так, как считаю нужным, поскольку по-другому с вами нельзя.
Точку в этой ситуации поставили родители Дианы, которые давно подумывали подарить дочери жилье. Они ускорились, узнав, что скоро станут бабушкой и дедушкой, да ещё и близнецов.
Благодаря их подарку Диана почувствовала себя увереннее. При первой же попытке свекрови проникнуть на её территорию она твёрдо поставила ту на место:
— Это моя собственная квартира, и Давид к ней отношения не имеет. Вздумаете лезть сюда — я клянусь, я вышвырну вас собственноручно!
Конечно, свекровь сильно оскорбилась, но Диана считала это своей личной победой. Она готовилась стать матерью и не намеревалась терпеть лишние нервы.
Однако мать мужа так просто не сдавалась. Она приходила к ним под подъезд, вылавливала Давида с невестой. Какое-то время муж противился её вмешательству, но его воли не хватило противостоять этой женщине.
Что бы она ему ни говорила, Диана не знала, но муж стал отдаляться, а потом и вовсе запил. Из роддома её забирали родители, а муж в это время валялся дома в пьяном угаре.
Тогда она поехала к ним домой и отказалась возвращаться, пока Давид не возьмёт себя в руки. Ему потребовалось чуть больше месяца, но он смог. Поклялся, что подобное не повторится.
В то время Диана ещё любила своего мужа и поэтому поверила, простила. Вернувшись с детьми домой, она надеялась на лучшее. Правда, ненадолго. Несколько визитов свекрови — и всё началось по новой.
Только теперь муж не приходил домой пьяным, а шёл отсыпаться к матери. Дочерей он не замечал, как и его мать, и абсолютно не помогал Диане. Она просила его об этом, ей было тяжело ухаживать одновременно за двумя детьми.
Потом стали пропадать вещи из дома. Давид больше не ходил к матери и даже на её звонки не отвечал, но при этом и дома не появлялся. Свекровь приходила к невестке и винила её в том, что происходит с сыном. Диана даже не спорила, давно поняв, что это бесполезно.
Кое-как она ещё терпела, а потом сорвалась. Случилось это вечером пятницы. Одна из дочерей заболела, и Диана начала искать ингалятор, который ей привезла мама. Перерыла всю квартиру, но так его и не нашла.
Спросила у мужа, который на удивление был трезв. Его ответ повергнул её в шок…