Аэропорт Мюнхена. Сидя на жестких стульях в ожидании рейса до Москвы, я отвела взгляд от экрана телефона и повернула голову в сторону женщины лет пятидесяти, везущую в инвалидном кресле свою маму (сиденья вокруг ещё были свободны и им нужно было где-то расположиться). Маленькая Мама и Взрослая дочь. Такие люди часто в растерянности.
Дочь пошла зарегистрироваться на рейс и выбрать лучшие места в самолете для пожилой женщины, а меня попросила присмотреть за мамой и их вещами. История, которая была рассказана мне за 15 минут... Еще и еще раз вернула меня к миссии - собирать истории сильных женщин и бережно передавать их вам.
ПОСАДОЧНЫЙ
«Мы с Южного урала. А вы?» - спросила меня пожилая женщина.
«Родом из Удмуртии, а так в Москве живу», - обычное начало разговора попутчиков, - «Вы в больнице лежали?»
Я определила, что они из больницы по толстой папке с документами, которую не выпускала из рук дочь. Это самое важное, что может быть в такой ситуации - документы. история болезни, анализы, диагнозы. Я тоже не выпускала из рук такую папку, когда бегала по маминым врачам. И ещё потому я четко опередила содержимое папки, что тоже смотрела сайты больниц Германии... если вдруг...рассматривала варианты где могут вылечить мою маму.
«Да, мы приехали на конференцию, а у меня случился инсульт - вся правая сторона отнялась»,- вздохнула пожилая женщина.
Нет, лицо её, абсолютно приятное, красивое даже, не было обезображено параличом или перекошено. «Голова кружится сегодня, а так ничего. Лишь бы перенести перелёт до Москвы, а затем и до Урала...» - немного волновалась попутчица.
«Подождите! А какая конференция?» - не поняла, как могут люди разных поколений, и, скорее всего, профессий, поехать на конференцию да ещё и семьей.
И здесь начинается история, нашедшая меня в аэропорту Мюнхена в ожидании начала работы стойки регистрации и сдачи багажа.
МОЯ МАМА - ОСТАРБАЙТЕР
Мюнхен, да, именно здесь зарождался фашизм, здесь Гитлер после нападения на СССР произнёс свою знаменитую речь 8 ноября 1942 г.:
«То, что я поступаю не так, как хотелось бы другим, объясняется вот чем: я сначала обдумываю, чего, по всей вероятности, хотят другие, а потом делаю принципиально иначе...»
Именно сюда были вывезены сотни тысяч русских, поляков, украинцев (многих славян с Восточной Европы) для работ на немецких заводах SIEMENS, BMW, на больших и малых предприятиях и фермах. Да что же... какие сотни тысяч! Все подсчитано: более 5 миллионов человек. Половина из них умерло здесь же. Именно сюда пригнали работать и маму той женщины, которая сидела передо мной в инвалидном кресле.
«Простите за нескромный вопрос. Сколько вам лет?» - спросила я.
«74! Молодая ещё!» - улыбнулась женщина,- «Я родилась в Мюнхене в 1944 году. Моя Мама была угнана сюда в 1942 для работы на немцев. Недавно меня пригласили на Конференцию, как ребёнка, рождённого в рабочем лагере Мюнхена, как ребёнка русской Остарбайтер, жившей здесь на износ. Представляете, нашли спустя столько лет! Мы прилетели с Урала. Дочь меня сопровождает. Я видела Мюнхен всего один вечер, в первый день прилёта. Мы прогулялись по улочкам до Мариенпляц, а на утро меня увезли на скорой с инсультом. Я пролежала в больнице десять дней, столько, на сколько хватило туристической страховки. Меня выписали сегодня. Правая сторона почти полностью восстановилась...»
Я молча смотрела женщине в глаза: «Как? Как может человек за десять дней подняться после инсульта и говорить, и иметь чистое сознание и двигать руками и, держась за палочку, переступать с ноги на ногу!? Невероятно!»
Женщина продолжила: «Когда американцы освободили трудовой лагерь, где жила моя мама, то очень многих русских отправили в Архангельск на лесозаготовки. Туда отправляли на другие работы эшелоны с русскими. Но, я не знаю как... мою маму отпустили в Советский Союз, она уехала на Урал, подальше. Не тронули больше и в сталинских лагерях не сидела... странно... будто забыли о ней».
Она попыталась встать с кресла, но я, чувствуя ответственность, уговорила ее дождаться дочь. Она послушно устроилась поудобнее и продолжила монолог: «Знаете, всю жизнь берегу фотографию - я совсем маленькая у мамы на коленях. Ещё в Мюнхене, когда была крохой, мама сделала этот снимок. Спустя 73 года здесь, в Мюнхене, на Конференции, посвящённой судьбам Остарбайтеров, эту фотографию оформили в большую картину. Дочь видела... я была в больнице. А дома у меня хранится единственная маленькая карточка в память о моем рождении здесь».
Разговор обрывками, фразами, что всплывало в памяти у женщины, бережно складывалось в моё сердце. Я сглотнула комок в горле и проморгала слезы:
«Вам же повезло, что инсульт случился здесь, в Германии! Какой у вас сильный Ангел-хранитель! Вы же не выжили бы в России, в лучшем случае остались бы лежачей... Мюнхен подарил вам жизнь в самые страшные годы двадцатого века. И второй раз Мюнхен вдохнул в вас жизнь, спустя столько лет!.. все великие истории придумывает сама судьба... нам остаётся только удивляться... »
Вернулась дочь, успешно сделав все регистрационные дела. Мы ненадолго распрощались с уральскими женщинами и я пошла прогуляться по аэропорту.
Вот уже и посадку объявили, я встала в очередь и, уже не в силах остановиться, записывала в телефон эту историю, как вдруг один из пассажиров обернулся: «А где та женщина с мамой после инсульта? Вы же их помните? Их не выпускали из страны, виза закончилась, пока лежали в больнице. Мы вместе проходили паспортный контроль».
«Вот это продолжение!» - я удивилась про себя, - «Мюнхен не отпускает своё русское дитя домой...»
Оказалось, половина самолёта переживала за тех женщин. Все знали, что Мама после инсульта. Все прониклись их положением. Но никто не знал самой сути, которая была поведана мне. А простые русские женщины с Урала, впервые выехавшие в Европу, не знали как продлять визу, если она была просрочена по причине болезни, в какие инстанции обратиться, у них не было денег на отель, на перенос вылета... и они очень хотели домой.
Вот уже очередь в самолёт дошла и до меня. Женщину с коляской я заметила вдалеке и крикнула: «Люди, разойдитесь! Пропустите женщину в инвалидном кресле!» И наши русские люди расступились четко и безмолвно, как по немецкой команде «Ахтунг!». Коляска проехала к выходу в самолёт. На дочери и маме не было лиц. Их снова протрясли на таможенном контроле, видимо, подключились люди из посольства... все обошлось.
Домой! Женщины заняли свои места в самолете.
Мюнхен ... а Мюнхен уже остался где-то позади за облаками. Но он одарил и меня самым ценным, что может быть у писателя - временем и условиями для того, чтоб я рассказала вам эту историю.
Аэропорт Мюнхена, 2018 г.