Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!
Никого не укоряй ни за какой недостаток, ни по какой причине. (23)
Это очень мудрый совет, он показывает, с какой нежностью относился преподобный Антоний Великий к братьям: никогда никого не обижай, не порицай, не огорчай из-за какого-либо его недостатка. Каждый из нас считает, что он лучше всех, и может представить подробный перечень недостатков и отрицательных черт, которые он видит в своих ближних. Чтобы оправдать самих себя, м ы ссылаемся на слабости других: я пришел сюда, чтобы достичь святости, но мне этого сделать не дают: этот такой, а этот сякой. В особенности так происходит в том случае, когда недостаток брата задевает меня лично. А он не может меня не задеть, потому что раздражительный брат будет раздражаться в том числе и на меня, ленивый и мне скажет «нет», гордый и со мной будет вести себя дерзко, — и тогда я начну порицать братьев.
Порок осуждения, к сожалению, всегда существовал среди людей и будет существовать. Но преподобный Антоний, говоря: «Никого не укоряй за недостаток ни по какой причине», хотел бы, чтобы этого не допускалось в монастыре. Если, тем не менее, какие-то монахи не исправлялись, то их удаляли из монастыря, потому что в противном случае они продолжали бы глумиться над обителью и сделались бы искушением для братьев. Об этом говорит и святитель Василий Великий в своих правилах[1].
Хочу я, например, что-то сделать и прошу помощи у брата. Он отказывает самым ужасным, по моему мнению, образом, и тогда я иду к другому брату и рассказываю ему о происшедшем, потом ко второму, к третьему... Теперь об этом случае знает весь монастырь, между тем как я истолковал отказ брата под влиянием своего сердечного расположения, своего эгоизма, а не соответственно намерению брата. Ведь я не знаю, насколько он был утомлен и какое испытывал затруднение. Таким образом, я становлюсь извратителем правды, обманщиком в монастыре. И я буду отвечать за свое поведение.
Брат же свободен от всякой ответственности, потому что он, вероятно, был уставшим, расстроенным и не мог со мной разговаривать. Может быть, у него есть затруднения в отношениях со мной лично, или такой у него характер, и он разговаривает так со всеми. Я не могу знать причин его отказа. Он может остаться неповинным, а я тут же впадаю в грех. Но даже если в тот момент брат был виновен, то Бог его оправдает, а я понесу всю тяжесть ответственности и за себя, и за него.
Кто-то, например, очень медлителен — не говори ему: «Давай быстрее, пошевеливайся!» Другой немного неуклюж или несообразителен — никогда не давай ему повода задуматься о его недостатке, потому что этим ты нанесешь удар ему в сердце, выбьешь почву у него из-под ног. Ему, конечно, нужно избавиться от своих недостатков, но тебе ни в коем случае не дозволяется ему об этом напоминать.
Приведем еще несколько примеров. Игумен посылает тебя встретить посетителей, и у тебя в разговоре с ними срывается что-то с языка. Потом один брат говорит тебе: «Как ты мог такое сказать? Впрочем, ты всегда такой». Лучше проглотить язык, чем сказать своему брату нечто подобное. Никогда не будем обижать или огорчать человека, никогда не будем заставлять его почувствовать себя ущербным, приниженным, почувствовать себя хуже других, иначе мы убьем его душу. Этот человек получит травму и не сможет преуспеть в жизни.
Ты назначаешь кого-то петь на клиросе, он поет не на тот глас, и ты делаешь замечание: «Опять ты неправильно спел тропарь». Каждый раз, когда он будет приходить петь, он будет вспоминать об этом и думать: «Как бы мне не ошибиться». И конечно, будет ошибаться. Кто в этом виноват? Тот, кто сделал замечание. Никогда не будем акцентировать внимание ближнего на какой-либо его немощи, проблеме.
Никогда не будем напоминать ему о его пороке, грехе. Будем прибегать только к похвале, но похвале благородной, а не глупой. Ведь человек никогда не исправляется от упрека, равно как и от замечания. Надо быть настоящим святым, чтобы найти в себе силы исправиться после твоего упрека, указания или замечания. Но если бы он был таким святым, он не имел бы того недостатка, из-за которого тебе понадобилось сделать ему замечание. А раз все-таки он этот недостаток имеет, то единственное, что нужно, — это твое крайнее уважение, чтобы он смог когда-нибудь смириться и исправиться, видя твое мирное расположение, кротость, смирение, любовь, долготерпение, добросердечность, снисходительность, мягкость... Только тот, кто имеет эти добродетели, может исправить другого человека.
Итак, не будем упрекать ближнего и напоминать ему о его недостатке! Мы не должны нарушать это требование, если хотим вести себя достойно, благородно и проявлять хотя бы элементарное братолюбие. Необходима крайняя деликатность. Преподобный Антоний Великий — человек пустыни и гор (многие годы он прожил в гробнице, а потом в развалинах военной крепости)[2], но как он внимателен к человеку! Если мы невнимательны к тому, кто рядом с нами, если мы не чутки и не благородны, то мы никогда не станем детьми Божиими. Введи нас Бог даже на небо — мы и там не сможем ни с кем ужиться.
Ни по какой причине не исследуй, виноват ближний или не виноват, потому что ты совершишь ошибку: о его недостатке ты будешь судить соответственно своим личным понятиям, а не соответственно истинному расположению сердца ближнего. Кроме того, ты должен интересоваться не ближним, а своей душой.
В тринадцатом правиле преподобный Антоний призывал нас молиться ночью, прежде чем идти в церковь. Значит, наша молитва может приносить плод, даже если мы не будем каждый день перед правилом читать духовные книги?[3]
Конечно, может, но не всегда. Человек переменчив: на него влияет его здоровье, климат, люди, собственное душевное состояние. Никогда он не бывает один и тот же. Однако пусть нас не интересует, сможем ли мы всякий раз вкусить плод молитвы. Будем совершать правило в отведенное для этого время, а остальное как Бог даст. Изменение нашего духовного состояния — это дело Бога, а не нас самих. Бог желает, чтобы мы пребывали в молитве два, три, четыре, пять часов и наслаждались этим. Какой плод это нам принесет, зависит от Бога. Мы дадим ответ не за то дело, которое совершается Богом, а за свое собственное. При этом необходимо следить за тем, чтобы не быть чрезмерно утомленными, не быть пресыщенными, не говорить много в течение дня, не вступать в конфликты с людьми, потому что все это совершенно разоряет правило. Также не следует ничем огорчаться, потому что огорчение всегда свидетельствует о присутствии рядом с нами демона и является его внушением. Когда с нами все в порядке, остальное довершает Бог.
Кроме того, когда нам трудно молиться, не будем осыпать себя упреками, потому что это нездоровая реакция, она указывает на ущемленное самолюбие, а не на сознание своей греховности. Брать на себя ответственность вполне естественно. Однако обычно мы осыпаем себя упреками в том случае, когда не хотим менять свое поведение. Хочу я, например, завтра причаститься, но вижу, что я опять не в порядке, что опять был невнимателен. Тогда я начинаю говорить, что сам во всем виноват. Это означает, что и завтра я буду таким же, и послезавтра. Конечно, не кто-то другой, а мы сами во всем виноваты, но обрушиваться на себя с упреками — это не решение проблемы.
Источник: Эмилиан (Вафидис), архим. Трезвенная жизнь и аскетические правила: Толкование правил преподобных отцов Антония, Августина и Макария: перевод с греческого — Екатеринбург: Издательство Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря; Москва : Паломник. — 2016. — C. 81—85 [576 c.]
Скачать статью с Яндекс.Диск в формате: [.docx] или [.pdf]
[1] Василий Великий, свт. Правила, пространно изложенные. Вопросы 28 и 47. C. 193, 215.
[2] Афанасий Великий, свт. Житие преподобного отца нашего Антония... C. 186-191.
[3] Перед монашеским правилом, состоящим из чтения Священного Писания, поклонов и молитвы по четкам, подвижники благочестия рекомендуют читать также и святоотеческую книгу, чтобы возбудить в сердце ревность к молитве.
Ещё статьи:
Предпосылки возникновения апокалиптического жанра (Андросова Вероника) #7
Эта статья отвечает на вопрос: что послужило причиной возникновения апокалиптической литературы.
Исследователи единодушно утверждают, что апокалиптический жанр родился в эпоху кризисов и дезориентации — одни из первых значимых произведений апокалиптического жанра явились откликом на жестокие гонения за веру царем Антиохом Епифаном (175-164 до 56 Р.Х.). После возвращения из Вавилонского плена в 539 г. до Р.Х. Иудея не смогла упрочить свою политическую независимость; и в IV в. до Р.Х. страна вошла в состав империи Александра Македонского и его преемников, одними из которых были Селевкиды, получившие правление над Сирией. Селевкид Антиох поставил своей целью провести последовательную эллинизацию подвластных территорий, активно насаждая на них греческий образ жизни и греческие религиозные традиции. И в 167-164 годах для жителей Иудеи настало время испытаний. Тех, кто не соглашался принимать греческие культурные обычаи и твердо держался отеческих религиозных преданий, по приказу Антиоха подвергали суровым наказаниям, вплоть до пыток и смерти. Подробно и эмоционально об этом повествуют 1-2 книги Маккавеев, входящие в состав «неканонических» ветхозаветных книг. Ученые считают, что окончательная редакция книги Даниила также относится к этому времени, поскольку во многих образах четко прослеживаются события 160-х годов до Р.Х. (например, в 7-й главе в образах «зверей» — отсылка к сменяющим друг друга империям, в образе «рога», противящегося Богу, отсылка лично к Антиоху Епифану). [читать далее]
Сектоведение в XXI веке (Владимир Мартинович) #1
В XXI в. впервые в истории Церкви стали известны реальные масштабы распространения нетрадиционной религиозности в обществе:
не менее 100 тысяч разных новых религиозных движений (далее НРД)
действуют во всем мире, без учета филиалов и фронтовых организаций.
Учение и религиозная практика абсолютного большинства из них никогда не подвергались богословскому анализу. Основная причина состоит не
во внутренней неспособности богословской мысли к адекватному ответу НРД, но в количественном превосходстве сектантских сообществ над сектоведами. В XXI в. на каждого православного сектоведа в среднем
приходится от 5 до 10 тысяч разных, никем и никогда не изучавшихся
НРД — каждое со своей историей, учением, структурой и методами работы. Без погружения в профессиональное изучение сектантства эти масштабы не осознаются. Как бы то ни было, все НРД подпадают под заповедь Спасителя, данную апостолам: идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам (Мф. 28:19-20), ибо предающийся ереси Царства Божия не наследует (Гал. 5:21-22). [читать далее]