В России 2024 год объявлен Годом семьи. «Парламентская газета» попросила известных политиков рассказать про свои семейные традиции и поделиться самыми яркими воспоминаниями о своих родных и близких. Читайте каждую пятницу в печатной версии нашего издания и на сайте PNP.RU. Наш собеседник сегодня — первый заместитель Комитета Госдумы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константин Затулин.
- Константин Федорович, расскажите о вашем детстве?
- Мое детство было счастливым, но нелегким. Третий, последний ребенок в семье, живший в замечательном городе Сочи с родителями, я в восьмилетнем возрасте, по сути, лишился матери.
Вера Ивановна Федорова (Затулина), моя мама, жена красного командира Федора Ивановича Затулина, была удивительной женщиной — скакала на лошади, рубила лозу, танцевала на сцене Большого Кремлевского дворца в концертной программе самодеятельности погранвойск СССР. Она приучила меня к чтению и собиранию книг. И вдруг — тяжелая болезнь, она фактически ушла из активной жизни. С этого момента мы фактически остались один на один с отцом — полковником, почетным чекистом, большевиком ленинского (1924 года) призыва, ставшим в Сочи уважаемым депутатом и директором Управления городскими пляжами самого длинного черноморского города — Сочи.
Великая Отечественная война, как ни странно, прошла в отношении моей семьи по касательной. Отец писал заявления на фронт, но все годы войны был должен стеречь границу на Кавказе — от турецких «друзей», которые ждали падения Сталинграда. Он окончил ускоренные курсы Академии Генерального штаба им. М. В. Фрунзе, был награжден орденом Ленина, тремя орденами Боевого Красного знамени и полководческим орденом Кутузова 2-й степени. Он провел при Сталине два года в Тегеране, отправленный туда в командировку на две недели. Он и есть главный герой в моей семье.
Мне дорого вспомнить о том, как в пятом классе мы с отцом и его друзьями на дизель-электроходе «Украина» совершили вояж в Ялту и Севастополь. Отец гордился тем, что я водил их по памятным местам города-героя Севастополя, — на Четвертый бастион, Малахов курган, Панораму обороны Севастополя в Крымскую войну, — о которых я успел начитаться в книжках, доставшихся от матери.
А еще помню, как примерно в том же возрасте мы слетали с отцом в Ленинград. И опять я бегал по Эрмитажу, музеям, Авроре, обретая сопричастность к героической истории. Но когда мы застряли в аэропорту и вернулись в наш Сочи поздно ночью, я никогда не вдыхал так полно насыщенный воздух родного города.
Я помню этот пьянящий, по контрасту с жарким ленинградским, сочинский воздух всю свою жизнь.
Моими проводниками в жизнь, кроме отца, матери и сестры, были Сочинская средняя школа № 1 и двор на углу улиц Набережной и Парковой. Они были моими университетами, и без каждого из них я бы не состоялся.
- Какие блюда из вашего детства продолжают готовить у вас в семье и по какому поводу?
- Когда в нашей квартире на улице Набережной в Сочи — всего 25 квадратных метров полезной площади — собирались гости, мать ставила на газовую плиту таз и варила баклажанную икру. А еще готовила из сельди, яйца и яблок одесский форшмак, который освоила за годы службы с отцом на советских границах.
Я везде до сих пор ищу такую баклажанную икру и форшмак. Не нахожу и продолжаю искать.
Старшая сестра, которая заменила мне мать, умела готовить котлеты и хинкали. Ее хинкали по форме были большими пельменями. Но ничего вкуснее я никогда не ел. Она говорила: «Костик, в прошлом году ты съел семь хинкалей. А в этом — только шесть. Что случилось?»
Моя сестра Элла Федоровна была добрая, толстая и красивая. Не знаю, добрый и красивый ли я. Но точно толстый.
А в университетские годы бурятки — соседи по общаге — приобщили нас с женой к позам, которые теперь называются бузами. Без них у нас дома не праздник.
- Есть ли увлечения, к которым вас пристрастили родители, а вы своих детей, внуков?
- У меня пятеро внуков и внучек от одной дочери. Я унаследовал от матери любовь к книгам и пытаюсь привить ее своим внукам и внучкам. Все свободное и несвободное место в квартире отдано книгам. Кажется, внуки начинают, несмотря на интернет, приобщаться к чтению.
А еще в детстве в Сочи отец таскал меня с собой по утрам на рыбалку на море. В то время он уже перестал охотиться, как во времена своей службы на границах в Закавказье и Туркмении, а вот азарт не потерял. Сейчас я тоже рыболов, но не охотник.