Вчера написал короткую заметку касательно скандала вокруг появления памятника Салавату Юлаеву на денежной купюре.
Счастлив тем, что подавляющее большинство читателей всё поняли верно.
Но есть, как обычно, дюжина недовольных с любимой песней про «против власти бунтовать нельзя» и «Юлаев, Пугачев, Разин – просто бандиты».
Конечно-конечно. Такие же, говорю, как Робин Гуд. Фигуры, подобные Робин Гуду – народные заступники – есть у любой уважающей себя нации. Это нормально: есть власть, есть заступники. В этом историческая гармония.
Впрочем, для особо раздраженных историк Рустем Вахитов всё подробно расписал.
С удовольствием цитирую.
«О Салавате Юлаеве и разжигателях межнациональной розни
1.
В Телеграме развернулась целая компания по травле воина и поэта, сподвижника Емельяна Пугачева Салавата Юлаева (связанная с голосованием о символе на новой тысячной банкноте).
Идеологи и пропагандисты русского этнонационализма (уже прославившиеся многочисленными провокационными заявлениями) обвиняют Салавата Юлаева в разных преступлениях против России и русского народа, не просто не стесняясь в выражениях, но и доходя до прямого «сталкивания лбами» россиян разных национальностей.
Есть тысячи русских людей, которые по наивности, по незнанию, поддавшись эмоциям (почву для которых, увы, иногда дает наша жизнь) верят провокаторам. Обратиться к этим людям с контраргументами и фактами, опровергающими измышления разжигателей межэтнической розни, имеет смысл. Это я и хочу сделать.
2.
По сути все заявления сводятся, если отбросить оскорбительную и сверхэмоциональную риторику, к следующему: Салават Юлаев был: 1) сепаратист; 2) сознательный борец с законной российской властью; 3) русофоб, ненавидевший русских и целенаправленно их истреблявший. Именно за это-де его и почитали большевики, которые якобы тоже были врагами всего русского.
Отсюда выводы: настоящие русские люди не могут почитать Салавата, его изображение на купюре было бы оскорблением и т. д.
Давайте разбираться с этим по порядку. Начнем с того, что участие Салавата Юлаева в Крестьянской войне 1773–1775, как и сама эта война, хорошо изучены российской исторической наукой. Опубликованы все воззвания пугачевцев, воспоминания свидетелей (как с той, так и с другой стороны), документы следствия. Историческую ценность представляют и песни Салавата (многие из которых стали частью фольклора башкирского народа), а также русский уральский фольклор.
Самыми крупными русскими историками, занимавшимися Салаватом, являются Вадим Трепавлов и Инга Гвоздикова. Ими написаны множество статей и монографий об участии башкир в восстании Пугачева. Рекомендую, к примеру, монографию Гвоздиковой «Салават Юлаев: Исследование документальных источников».
Нигде в этих академических работах мы не найдем утверждений о том, что Салават и его батыры желали отделения Башкирии от Российской империи. Это было бы и странным, потому что они примкнули к Пугачеву как императору всероссийскому (будучи убежденными монархистами, что не особо подчеркивали в советские времена!), воевали за то, чтоб он вернулся на трон в Петербурге и надеялись стать сановниками его двора! Требования же их сводились к тому, чтобы российская власть соблюдала вотчинные права башкир, как она и обещала при присоединении башкир к России в XVI веке (ущемление этих прав началось при Петре, когда на землях башкир без их согласия стали строить заводы – отсюда особая ненависть повстанцев к заводам и стремление их разорять, если рабочие не переходили на их сторону).
Понятно, что никакими мятежниками башкиры во главе с Салаватом себя не считали. Они были убеждены, что защищают законного российского государя, которого попыталась убить собственная жена, но он чудом спасся. Правда, которую мы знаем, была гораздо грустнее: император Петр Третий был убит во время переворота, учиненного гвардейцами, возглавляемыми венчанной женой императора – Екатериной (в которой, кстати, не было не только ни капли крови Романовых, но и вообще ни капли русской крови). Конечно, потом Екатерина славно послужила государству российскому (впрочем, сделала она и много спорного), но факт остается фактом – к власти она пришла не законным путем, а через кровь своего мужа, законного правителя государства. Так что еще неизвестно, кто были большие мятежники: Екатерина со своими гвардейцами или башкиры Юлаева?
3.
Из сказанного ясно и то, что и никаким русофобом Салават не был.
Собственно, за это в советские времена его и выбрали для гражданского почитания среди множества предводителей башкирских восстаний (башкиры бунтовали весь XVIII век, через каждые 15–20 лет). В отличие от некоторых других предводителей, Салават воевал не против русских, а вместе с русскими. Впрочем, и другие вожди башкирских восстаний не были русофобами и уж тем более какими-то там «башкирскими националистами». Башкиры, да и русские XVIII века мыслили не в категориях национализма, а в категориях религии и монархической лояльности. Национализм – парадигма современная, модернистская, пришедшая к нам с Запада в XIX веке.
Хочу отдельно обратить внимание на то, что провокаторы употребляют по отношению к Салавату словечко «русорез». То есть обвиняют Салавата в том, что тот резал русских, и при этом намекают, что башкиры-пугачевцы воевали с русскими солдатами и офицерами именно как с русскими, а не как с солдатами и офицерами императрицы. Я уже говорил, что это ложь. Нигде и никогда Салават не проявлял ненависти к русским. Есть даже прямое свидетельство обратного – песня Салавата, сохраненная народом, в ней воин-импровизатор поет, что «каждый батыр, что любит страну, ...своими друзьями признает» башкира, русского, татарина и чуваша. Для Салавата все народы, жившие в Поволжье (какие он только и знал), равны. Его враги – не русские и даже не христиане (есть факты, доказывающие, что Салават, будучи мусульманином, жертвовал свои деньги на православный храм!), а царица и ее «немецкие» генералы.
Легенда даже приписывает Салавату любовь к русской девушке Екатерине, на которой он якобы хотел жениться, но она отказалась изменять своей вере. Конечно, это – не исторический факт, но показательно, что такая легенда возникла и получила распространение.
Да, среди врагов Салавата и пугачевцев были солдаты и офицеры, являвшиеся этническими русскими. Но еще больше этнических русских и православных людей было в рядах повстанцев-пугачевцев. И их тоже резали и расстреливали и убивали по приказу генерала Иогана фон Михельсона – эстляндского немца, лютеранина и масона на службе у немецкой принцессы, ставшей российской императрицей Екатериной. По логике провокаторов и это тоже нужно считать русорезом. Кстати, немец на русской службе действительно мог относиться к русским крестьянам с презрением именно как к русским, ибо себя относил к просвещенным европейцам, а их – к «туземцам» (это не обязательно о Михельсоне, но таких русских немцев было множество). Однако провокаторы ни словом нигде не обмолвились о «русорезе» Михельсоне. Как же, наши русские националисты – фанатичные западники, подозреваю, что по их убеждению немцы – «умная нация-с», им «можно-с»...
4.
Салават Юлаев, Емельян Пугачев и другие вожди Крестьянской войны воевали не против русского народа, а за освобождение русских и других народов. Прежде всего – освобождение от крепостного права, которое после указа о вольности дворян рассматривалось крестьянами как величайшая несправедливость (до этого и дворяне, и крестьяне по-своему служили государству и государю). Поэтому восстание было поддержано тысячами русских крестьян и рабочих Поволжья и Урала. Они видели в Салавате не только башкирского, но и своего, российского героя. Вот русская песня, ходившая с XVIII века по уральским заводам:
Салават наш был герой,
Смело он ходил на бой,
Три кольчуги надевал,
И к Кунгуру подступал,
Сорок пушек заряжал,
Да в Кунгур-крепость стрелял.
Почитайте книги собирателей русского фольклора Урала. В то время как официальные дворянские историки кляли Салавата злодеем, рабочие в своих песнях звали его «Салаватушка»... И сегодня множество русских людей, а также уральских казаков, татар, чувашей, мордвы, марийцев и т. д. смотрят на Салавата и на Пугачева и других участников Крестьянской войны как на героев и ассоциируют себя не дворянами, а с простыми крестьянами и рабочими-пугачевцами (тем более ими и были предки большинства из нас!). А в советские времена все так считали. Попробуй кто скажи тогда, что Пугачев и Салават – «бандиты»... Это сейчас некоторые россияне «перестроились», именуют себя монархистами (будучи потомками тех, кого монархисты пороли на конюшнях!) и занимаются фальсификациями нашей истории, при этом разбрасываясь оскорблениями на национальной почве...
Смешно, когда эти националистические витии пишут: Голосуйте против башкирского мятежника за наш русский теплоход "Метеор"»! Господа нехорошие! Салават – не только башкирский, но и общероссийский, евразийский герой, и отдал свою молодую жизнь он за всех униженных и оскорбленных, независимо от национальности! А «Метеор», между прочим, хоть и действительно был спроектирован русским, горьковским конструктором Ростиславом Алексеевым, строился вообще-то на заводе в Зеленодольске, в Татарской АССР. Среди работников которого, как вы понимаете, было множество инженеров и рабочих – татар. Как правильно выразился президент России: Россия – не государство-нация, а государство-цивилизация. Так что и история у нас общая, и герои общие, и теплоходы общие!»
Конец цитаты.
А теперь мнения наших читателей.
Ну и традиционное заявление человека, которому кажется, что он знает, хотя он - не знает.
Памятники Пугачёву и Разину в России есть, и достаточно много.
И на Волге ещё вот такой.
И в Ростове-на-Дону великого скульптора Сергея Коненкова.
И в Новочеркасске великолепный Разин работы Вучетича.
И Пугачёву в нескольких городах стоят-красуются.
Саранск, Чёрный Яр, Оренбург, и это далеко не весь список.
Прекрасно понимаю, что у нас народилась целая порода охранителей, которые признают памятники только жандармам.
Жандармы – это прекрасно. В моем родном Нижнем, кстати, отличный памятник жандарму.
Мне очень нравятся жандармы.
Но история России огромна, и уважать её надо всю, а не выборочно.
Господь Бог даровал нам и Алексея Михайловича, и Никона, и Аввакума, и Разина, и Петра, и Булавина, и Екатерину, и Пугачева, и Юлаева, и Суворова.
Это и есть – мы.
А вот, кстати, памятник Робин Гуду.