В его глазах горело пламя ада, Небытие плескалось в глубине. Нет ничего страшнее того взгляда, Как льдом сковало мышцы на спине. Таких как он бывают в мире единицы! Неважно, год пройдёт, или века. Глаза его как крепости бойницы, Откуда смотрит смерть на своего врага. Не дай вам Бог увидеть люди, Как цвет глаза меняют враз. Как враг мочил штаны от жути, Свой страх излив потоком фраз. И как, идя по лабиринту, Ни зги не видя в темноте, Снимал врагов он на инстинкте, Пока патроны были в винтаре. И вот, когда закончились патроны, Убрал винтарь и взялся за ножи. И будь тогда врагов хоть легионы, Он демон! И противнику не жить!
Данная публикация посвящена моему хорошему другу и его команде, его семье.
В его глазах горело пламя ада,
Небытие плескалось в глубине.
Нет ничего страшнее того взгляда,
Как льдом сковало мышцы на спине.
Таких как он бывают в мире единицы!
Неважно, год пройдёт, или века.
Глаза его как крепости бойницы,
Откуда смотрит смерть на своего врага.
Не дай вам Бог увидеть люди,
Как цвет глаза меняют враз.
Как враг мочил штаны от жути,
Свой страх излив потоком фраз.
И как, идя по лабиринту,
Ни зги не видя в темноте,
Снимал врагов он на инстинкте,
Пока патроны были в винтаре.
И вот, когда закончились патроны,
Убрал винтарь и взялся за ножи.
И будь тогда врагов хоть легионы,
Он демон! И противнику не жить!
