Что скрывается за преподавательской жизнью? Мыслями о студенчестве, праздниках и трепетном отношении к животным, а также напутственными словами поделился Николай Владимирович Онистратенко – кандидат биологических наук, доцент кафедры экологии и природопользования и просто разносторонний, добрый и жизнерадостный человек.
— Как Вы пришли к тому, чтобы стать преподавателем?
— Я очень долго не собирался им становиться, меня интересовали в первую очередь наука и движение в сторону поиска ответов на научные вопросы, но постепенно стало понятно, что знаниями хочется поделиться и что я могу преподавать. А когда хочешь и можешь, надо делать!
— С какими сложностями Вы столкнулись на профессиональном пути?
— Трудно назвать конкретные сложности – практически со всеми, которые возможны. Именно в их преодолении и состоит постепенный рост и движение вперёд.
— Что, по Вашему мнению, помогло Вам с ними справиться?
— Если бы не коллектив, который, можно сказать, судьба подбирает, то я с трудом представляю, как бы я это «вывез». С другой стороны, мы с коллегами шутим: «как же мы во всё это попадаем» (смеется). В то же время дома обязательно помогает семья, поддерживают друзья, которые далеко не всегда в этой области. Зачастую взгляд человека, не относящегося к этой сфере деятельности, с новой стороны раскрывает какой-то вопрос.
— Согласна! Был ли у Вас момент, когда Вы поняли, что преуспели в этом деле?
— Это больной вопрос не только для меня лично, но и для огромного количества знакомых мне, относящихся к науке и преподаванию – проклятый перфекционизм (хмурится). Я чувствую себя всё время недовольным и вижу, что нужно куда-то стремиться, замечаю какие-то торчки, хвосты, которые стоит обязательно подправить, изменить, улучшить (руками показывает жест «сглаживания»). Нужно себя время от времени останавливать и говорить «нет, стой, уже достаточно».
— А как Вы считаете, какими другими качествами должен обладать каждый преподаватель высшей школы?
— Первое – это неспособность отказаться от этого занятия. Человек должен понимать, что он не может не учить. Второе – это стрессоустойчивость, третье тоже стрессоустойчивость, да и четвёртое (улыбается). Далее – трезвый взгляд на мир и, наверно, работоспособность, ещё постоянное любопытство ко всему. Оно не должна проходить ни на секунду: просыпаешься, и тебе сразу становится всё интересно (активно жестикулирует).
— Конечно, вовлечённость преподавателя очень важна! Есть ли у Вас любимая дисциплина среди тех, которые вы преподаёте? Может, та, что Вам удаётся лучше или где студенты наиболее увлечённые?
— Не буду говорить, что заинтересованность обучающихся полностью зависит от преподавателя – это неправда. Студенты все разные, и попадаются либо отдельные люди, либо иногда целые группы, у которых свои особенности характера и восприятия. С каждым человеком ты можешь установить взаимоотношения, привлечь можно любого, если это интересно тебе самому. Какая дисциплина самая любимая я не могу сказать, мне все нравятся, особенно когда повозишься с ними. Бывает незнакомая, она не то чтобы нелюбимая, на нее смотришь и думаешь: «с какого края тебя приподнять?» (показывает пальцами). А когда начинаешь разбираться, оказывается, что ты руки туда запустил, а там уже становится и проще, и понятнее, и интереснее.
— Вы сказали, что у некоторых студентов есть особый характер. Влияет ли это на качество преподавания?
— Преподаватель должен обеспечить хорошее качество работы в любом случае. Даже если «на том конце» во время дистанта перед ним оказался чёрный экран. Всё равно нужно говорить так, будто там сидит внимательная аудитория, которая слушает, затаив дыхание. Все люди по-разному воспринимают, что и как ты им говоришь. Одни – люди-зажигалки, которые постоянно на позитиве, прыгают до потолка, им всё интересно и здорово. Другие – более спокойные, которые, может быть, частично в себе. Кому-то нужно по два-три раза повторить, и это совершенно не проблема, у всех разные способы восприятия. Кому-то – показать на пальцах. С кем-то можно пошутить, а с другими нужно быть «сухарём» и занудой, поэтому тут скорее особенности восприятия, влияющие на человека, который усваивает. А преподавателю остается как швейцарскому ножу выдвинуть нужное лезвие (показывает руками) и выполнить работу.
— Изменились ли студенты с момента Вашей учёбы?
— Абсолютно! Во времена моего студенчества они были моими ровесниками (смеется). Если серьезно, то вы – студенты – с одной стороны, стали более позитивными, внимательными к себе, своему здоровью и самоуважению, более демократичными и менее послушными. В то же время стало гораздо меньше какого-то бесшабашного лихачества и запала, что после нас «хоть трава не расти». Может, это связано с политическими особенностями, в которых все формировались. Мы дети начала 90-х, у нас на глазах развалилась страна, и было ощущение, что земля горит под ногами - лови последний момент, будь готов, что может произойти всё, что угодно. Это было весело, пока ты молод. Если ты вёл себя разумно, то ты сохранял и здоровье, и самоуважение, и законопослушность, но это было легкое и радостное время: любили взахлёб, рисковали, тратили последнюю копейку на книгу или помощь товарищу. Сейчас ребята более сосредоточенные на себе, внутреннем состоянии.
— Сильно ли изменила ситуацию доступность соцсетей?
— Раньше это было абсолютно самостоятельным модулем – человек мог выйти и пропасть. Мы находили друг друга в Волгограде так: один вышел со Спартановки, другой – с Ворошиловского района, и каким-то образом встретились в центре. Сейчас отними у студента телефон – у него возникает паника. В то же время те вещи, которые мы вырабатывали как навык, сейчас для молодёжи являются механической привычкой: выделить, скопировать, нажать, чтобы найти. Вы переходите на новый уровень научного поиска. То, что мы обдумываем, вы отдаете нейросетям, а сами мыслите более масштабно, вот это большой плюс. Но в этом и ловушка.
— Поделитесь секретом: может ли преподаватель сходу понять, кто преуспеет в своём деле?
— Со мной могут не согласиться коллеги, но я считаю, что нельзя это понять. Было много раз такое, и я до сих пор эту ошибку совершаю: когда я смотрю на человека и думаю «ну этот прямо ого-го», а потом оказывается – нет. Выходит так, что он передумал, сменил систему ценностей и решил заниматься чем-то другим. А бывает, что думаешь про студента: «он закончит вуз, конечно, но вот что он будет из себя представлять…» Начинаешь к нему присматриваться, с ним общаться, и вдруг выясняется, что всё наоборот. Нельзя судить человека по обложке, иногда человек раскрывается со временем, нужны определённые радости или испытания.
— Если бы не профессия преподавателя, кем бы вы хотели работать?
— Космонавтом (смеется)! На самом деле я еще лет с четырех-пяти понимал, что это будет биология, но до последнего выбирал, кем именно буду. Любой из преподавателей в силу своих профессиональных обязанностей занимается наукой, и он и научный сотрудник, и ученый, хоть и без такой должности. Производством, связанным с научными технологиями, возможно. А так у меня в трудовой книжке живого места нет, много чего умею.
— А чем Вы занимаетесь помимо науки?
— В качестве хобби, не относящихся строго к биологическим, наверно, подводная археология и подводная охота. Ну так, слегка, чисто ради интереса. У меня премия «Гринпис», я стреляю мимо рыбы – её жалко, просто увидеть хочется. Много всего: конный спорт, тренажёрный зал и, естественно, туризм. Не пою и не рисую – все благодарны за это (улыбается). Всё остальное с удовольствием делаю, обязательно хотя бы разок-другой пробую.
— Очень разносторонне! Поскольку уже совсем скоро Новый год, не могу не спросить, как Вы обычно его встречаете.
— Не в одиночестве – не хочу и не люблю. В то же время уже давно не отмечаем Новый год в больших компаниях и выездных мероприятиях, тем более – в кафе и ресторанах. Не потому, что я это осуждаю, просто нет желания как такового. Еще со студенчества Новый год – это тихий, уютный, семейный праздник. Возможность выйти потом порадоваться салютам, поздравить незнакомых людей, прогулявшись по городу – это конечно. А так, чтобы уехать куда-то и провеселиться всю новогоднюю ночь – это здорово и это было. Сейчас желания нет. Если у кого-то оно есть, это хорошо, нужно ловить каждый момент. Есть люди, которые не отмечают Новый год, может быть, я потом тоже к этому приду. Пока у меня есть романтическое настроение и вера в новогоднее чудо.
— Разве это не здорово! Есть ли у Вас напутственные слова для тех, кто только поступил в вуз?
— Каждый раз, когда встречаем первый курс наших экологов, я говорю примерно одно и то же: торопитесь жить, помните, что за вас это никто делать не будет: влюбляетесь вы, ссоритесь тоже вы. Если будете сидеть дома взаперти и ждать, что вам принесут это, то всё пройдет мимо. Хватайтесь за жизнь во всех её проявлениях, естественно, добрых и законных (улыбается). Изо всех сил стремитесь научиться всему новому. В жизни может пригодиться неожиданный навык, никогда не отказывайтесь учиться.
— Это действительно ценный совет, уверена, что он пригодится не только первокурсникам. И финальный вопрос: что для Вас значит ВолГУ?
— Это целая жизнь. Молодая, бьющая ключом, задорная, которая заманивает, ведёт за собой и не отпускает. В этом, наверно, и есть счастье.
Анастасия Галкина