Давайте поговорим об одном из действующих лиц Смуты – князе Фёдоре Барятинском. Фёдор Петрович, по прозвищу Борец, происходил из младшей ветви черниговских Рюриковичей. Представители этого рода не могли похвастать богатством и видными назначениями, они не поднимались в должностях выше городовых и полковых воевод.
Мы воспринимаем Фёдора Барятинского, скорее, как отрицательного персонажа. Ещё бы, сдал Ярославль второму Самозванцу! А вот в Сибири князь Барятинский удостоился памятника. Дело в том, что в 1594 году, после участия в походе на шведскую Нарву, князь Фёдор получил назначение в Сибирь. Там, на правом берегу реки Оби, он построил острог и заложил город Сургут, который быстро стал одним из центров освоения Сибири. Поэтому на памятнике Основателям Сургута, открытом в 2002 году, мы видим князя Барятинского, воеводу Аничкова и безымянных священника и казака.
В 1598-м Фёдор Петрович участвовал в избрании Бориса Годунова на царство. С 1601 года выполнял дипломатические поручения в Крыму и Швеции. Правда, его миссия в Крым провалилась, хан даже нажаловался Борису Годунову, что Барятинский ничего не сделал, чтобы остановить казачьи набеги на крымские земли. Царь Борис отозвал незадачливого посла из ханства и даже наложил на него опалу.
Возможно, поэтому с началом Смуты Барятинский перешёл на сторону Лжедмитрия I. Но затем он изменил Самозванцу и поддержал Василия Шуйского. В 1608 году царь Василий назначил Барятинского первым воеводой в Ярославль. Когда соседний Ростов захватили и разорили войска тушинцев, князь убедил ярославцев присягнуть Лжедмитрию II. Возможно, действительно пытался спасти город от разорения, а может, им двигал голый расчёт. Как-никак, Лжедмитрий сделал его боярином. Более того, он даже Вологду убедил перейти на сторону Самозванца. Впрочем, вологжане вскоре одумались.
Позже Барятинский пытался остановить произвол польско-литовских наёмников Самозванца в Ярославле. Он жаловался то Лжедмитрию II, то гетману Сапеге. Но без особого успеха. А ещё конфликтовал со вторым воеводой Иваном Волынским, которого Лжедмитрий II прислал для усиления своей власти в Ярославле. В письме Сапеге Барятинский и его дьяк Богдан Сутупов обвиняли Волынского, что тот «ссорит их с литвой и поляками».
В апреле 1609 года ярославцы узнали о разгроме отряда полковника Тышкевича в сражении под Егорьевским (Горинским) и подняли восстание против сторонников Лжедмитрия II. Несмотря на это, Барятинский и Сутупов сумели ускользнуть из города. А польский ротмистр Стрела умудрился при побеге из Ярославля связать и прихватить с собой Ивана Волынского. Как только вся компания добралась до Тушинского лагеря, князь Фёдор тут же обвинил Волынского в организации восстания в Ярославле. Но Иван Иванович сумел оправдаться перед Лжедмитрием II и избежал наказания. Впрочем, вскоре Волынский сбежал из Тушина и перешёл на сторону царя Василия Шуйского и получил назначение… в Ярославль! Похоже, обвинения со стороны Барятинского были небезосновательны.
Князь Фёдор до конца оставался последовательным сторонником Тушинского вора. Когда тот выступил против поляков, то отправил Барятинского укреплять Новгород-Северский против недавних союзников.
После прихода к власти царя Михаила Романова Барятинский снова был отправлен послом в Швецию и участвовал в подготовке Столбовского мира. Он, конечно, не мог пользоваться боярским чином, полученным от Лжедмитрия II, но по-прежнему получал различные воеводские должности. Новый царь не разбрасывался толковыми администраторами. Считается, что в 1635 году Фёдор Петрович был снова отправлен на воеводство в Сибирь, но князю тогда было больше 80 лет, так что это назначение – маловероятно. Тем не менее, из всех участников ярославской истории 1608-1609 годов у Барятинского карьера сложилась лучше всего…
P.s. Ссылка на беседу с профессором Вячеславом Козляковым об обороне Ярославля от войск Лжедмитрия II и его польско-литовских союзников: https://vk.com/podcast-217098103_456239138.