Олег Коневский
Будучи курсантом третьего курса, не помню, по какой причине, попал я из Майкопа в Ейский госпиталь. В палате шесть человек: двое вьетнамцев, двое кубинцев, курсант Саня из Ейского училища и я. Вьетнамцы вели себя как мыши , тихо и поэтому никакого следа в моей памяти не оставили. А вот кубинцы запомнились. Один из них, как сейчас помню, ВиктОр Мануэль Ромай Бутраго, первокурсник Краснодарского училища. Русским языком владел плохо, постоянно ходил с русско-испанским словарём, но, надо отдать должное, постоянно у нас спрашивал, как сказать и, что значит, то или иное слово. Парень был достаточно колоритный, видный, ухоженный с гордой походкой и чувством собственного достоинства, ну настоящий кубинец, мачо. И уже с солидным животиком, что для курсанта было не характерно. Естественно мы, как могли, общались с ним. Говоришь ему «Вива Куба!», в ответ белозубая улыбка и «Вива пиво!». Очень ему нравилось Ейское пиво. Он спрашивает:
- Как зовут медсестру?
- Света. Светочка.
- Свьеточка-конфьеточка.
И опять улыбка. Теперь мы с Саней его спрашиваем:
- Витёк! А как ты попал в Союз?
- Я в школа…училься…одной девочка сделал… вот так (правой ладонью стучит по левому кулаку)… она стала больше… потом приехал Фидель…сказал мне… будешь в Союз поехать и будешь …лётчиком. Короче… коменданте приказал.
Лежу на кровати, вбегает Витёк, который Мануэль, и с радостным видом сообщает мне, что ему «один человек меня сказал, что я… му»ак». И рот до ушей. Пришлось рассказать ему правду, и он серьёзно помрачнел.
Мы с Саней надыбали морковку в госпитальном огороде, сидим на лавке и Витёк подходит. Спрашиваю:
- Витёк! На морковку. Кушай.
- Нет. Это кушать только заяц. Я не заяц. Я не ем.
Всех приколов не помню, но с ними было весело.
Другой кубинец был полная противоположность ВиктОру. Небольшого роста, худой, руки ниже колен, лицо не поймёшь. На обезьяну чем-то похож. Но зато третий курс, по-русски общается почти свободно, хотя и немногословен. И вот мы с Саней, наверное, неделю над ним измывались. Молодые были, глупые. То кровать потрясём, когда он спит. То пинка невзначай, то бедром толканём, то ущипнём, то руки выкрутим и т.д. Реакции в ответ НИКАКОЙ! Что провоцировало нас на другие козни. И вот однажды вечером за разговором обо всём, что-то он ляпнул невпопад. А Сане только этого и надо было:
- Ты!!! Обезьяна! Чего ты тут вякаешь? Да если бы не ваш Фидель, сидел бы ты на своей за*ратой Кубе и больше бы нигде не был!
Он как подскочит на своей кровати, мы такой прыти не ожидали, и громко так:
- Кто? Я не был?! Штаты был, Бразилия был, Коста-Рика был, Венесуэла был, Африка был, Европа был!
Я, честно говоря, приудивился, и после минутной паузы спросил:
- А что ты там делал?
- Я в соревнованиях участвовал. Я боксёр, чемпион Кубы по боксу!
ВиктОр Мануэль подтвердил:
- Да, да, он очень сильно дерётся.
Ёперный театр!!! А мы, два взрослых охламона, безнаказанно, целую неделю, рисковали нарваться на ….нокаут.
Саня вообще приуныл, он его больше доставал. По-моему он ночью не спал, осмысливал поведение.
А я лежал и представлял себе эти далёкие и загадочные Бразилию, Коста-Рику, Венесуэлу… и этого кубинца на ринге…
Расстались мы друзьями.
Вива Куба!
Предыдущая часть:
Продолжение: