Профессиональный альпинизм… Риски в этом деле велики, а возможные последствия известны, но есть люди, которых горы влекут так сильно, что не оставляют им иного выбора. Анато́лий Никола́евич Букре́ев- профессиональный альпинист, горный гид. Его биография очень объемна, но самые яркие ее эпизоды есть в этой статье и они будут интересны тем, кто любит рассматривать жизнь со всех сторон. Начиналась его биография классически для альпиниста: детство, проведенное в окружении гор, неизбежные первые походы и восхождения, позже студенческие и достаточно серьезные восхождения на вершины семятысячников Тань-Шаня и Пальмира (высота более 7000 м)
Два диплома- преподавателя и тренера по лыжному спорту -итог дальнейшего образования Анатолия. После обучения Анатолий переехал в Казахстан, где во время прохождения срочной службы заболел менингитом, под запретом для него стали занятия спортом. Но Анатолий умел рассчитывать свои возможности, при помощи тренировок он восстановился и стал инструктором по горной подготовке.
К 1985 году Букреев прошел все вершины Советского Союза , превышающие 7000 м (семитысячники), участвовал в Гималайской экспедиции, совершил восхождение на время (скоростное восхождение) на гору Канченджангу. Люди, участвующие в совместных с ним экспедициях ставили Букреева в один ряд с сильнейшими альпинистами в скоростных восхождениях, он был физически вынослив, редко использовал в экспедициях кислород, несмотря на то, что кислородное голодание опасно для здоровья. Безкислородное восхождение для профессионалов не только престижно, есть и практическая составляющая: объем и вес снаряжения уменьшаются почти в несколько раз, что важно для скорости подъема в гору.
Прекращение госфинансирования альпинизма 1990- е годы привело Букреева в ряды профессиональных горных гидов и его жизнь разделилась на три, он обозначил это так: тренировки в Америке, жизнь в Казахстане, работа в горном Непале. Его первой экспедицией с клиентами стало восхождение на высшую горную точку Северной Америки — вершина Мак- Кинли, эта гора была названа в честь 25 президента Америки, достойного гражданина и преданного мужа.
После первого посещения США Анатолий пришел к выводу: «Здесь жизнь очень дорогая, и за всё нужно платить. А чтобы платить, нужно иметь работу и уметь её делать хорошо. Здесь ставка на самого себя, есть в этом какая-то жестокость, которая не прощает слабости и в то же время делает людей сильнее.» Стоит продолжить его вывод : «…или ломает».
Смог бы человек без качеств лидера вырваться из небытия в поле глобальной известности в спортивных профессиональных кругах? Вряд ли. Лидерам знаком азарт, а альпинистам вдвойне. Как это проявляется? С Анатолием это случилось осенью 1991 года, в это время была организована российско-американская экспедиция на Эверест под руководством Владимира Балыбердина при участии семерых русских и троих американских альпинистов, включая друга Букреева -Кевина Куни. Экспедиция имела амбициозный план - при восхождении на гору Лхоцзе одновременно обновить рекорд по скорости восхождения. Через две недели экспедиция установила базовый лагерь и передовая группа, включая Букреева решила для полного обновления рекорда увеличить и маршрут восхождения в сторону вершины горы. Анатолий сумел обогнать всех и решил не останавливаться, организатор экспедиции попытался его остановить, но неожиданно сам включился в гонку и взошел на вершину одновременно с Букреевым, но после этого Букрееву запретили самостоятельные действия в горах. Однако, желание установить новый рекорд сохранилось и чуть позже Букреев вышел в горы один, у него явно был шанс на рекорд, но ураганный горный ветер ветра вынудил его к спуску. Вслед за ним повторно увлекся идеей рекорда и организатор экспедиции: Владимир Балыбердин, за 17 часов он совершил подъем до 8300 м при общей высоте горы 8516 м, но был без «кошек», поэтому оставшиеся 216 м по очень жёсткому фирну (плотный многолетний снег) подняться не смог даже при хорошей погоде, а спуск ночью стал уже невозможен, поэтому Балыбердину пришлось провести «холодную» ночёвку, к счастью, без обморожений, затем он спустился в лагерь. В результате рекорд восхождения в 22 часа 29 минут от базового лагеря до вершины не удалось обновить при имеющемся шансе у Балыбердина.
Анатолий понимал, что для укрепления своих позиций в профессии гида необходим определенный круг знакомств, и в его круг вошли: Кевин Куни, ставший позже его партнёром в других экспедициях, Галена Роуэлла и журналистка Элизабет Уолд, они и помогли ему получить место гида в коммерческом восхождении Майкла Ковингто на Мак-Кинли (6190 м), но уже с западной стороны. В этот раз Анатолий установил рекорд в соло восхождении (в одиночку) за 10,5 часов и значительно повысил свою профессиональную репутацию. Разумеется при соло восхождении риски значительно увеличиваются, а ощущение полного одиночества может вызвать страх, поэтому важно управлять страхом, иначе начинает управлять страх, как считают альпинисты. Весной 1993 года, Анатолий ещё раз поднялся на Мак-Кинли — на этот раз он по персональному приглашению в качестве личного гида для 69-летнего путешественника и альпиниста Джака Робинса.
В профессии горного гида можно создать «имя» только через достижения, и Анатолий стал заявлять о себе: это были одиночные (соло) восхождения на скорость с наивысшими временными результатами, проложенные им новые маршруты восхождений, проявление профессиональной заботы о клиентах и обеспечение их безопасности. Успешное восхождение -это расчет и Анатолий вывел формулу выживания: «Годы тренировок на лыжах, учат выжиматься на финише до конца. Но в альпинизме это опасно, потому что вершина большой горы это ещё далеко не финиш. Чтобы выжить, ты должен сохранить силы для спуска из зоны смерти». Однако, горы бывают непредсказуемы и шанс остаться в них навсегда остается.
Анатолий продолжал совершенствоваться в профессии горного гида, он соглашался на безвозмездные контракты в обмен за свое участие в восхождении и с условием выполнения им всей технической работы на маршруте: подобрать и организовывать места установки высотных лагерей, профессионально проконсультировать всех членов экспедиции. Букрееву приходилось платить за дорогу к месту восхождения и закупать дорогостоящее личное снаряжение. В итоге он уже мог сочетать в экспедиции обязанности гида, организатора, а иногда и шерпа (наемный работник из местных жителей, в обязанности которого входило обеспечивать безопасность восхождения, в том числе провешивать перила (веревки) на маршрутах с начала сезона для восхождений).
Конечно Анатолий испытывал серьезные физические и психологические нагрузки, так как он должен был идти первым по опасным участкам маршрута, чтобы провесить перила (веревки) жизненно необходимые при спуске, он должен был разместить правильно все высотные лагеря вдоль маршрута, расположив их на оптимальном расстоянии. В этот период помощником стал для него его единственный на тот момент партнёр - Бернардо Гуарачи, владевший небольшой туристической компанией и человек, не страдавший горной болезнью, так как проживал в доме, который находился на горе выше 4000 метров в Боливии. Они понимали друг друга, при этом Букреев не владел испанским, а Бернардо -английским, но впервые русский и индеец вместе взошли на гору Макалу по классическому маршруту.
Летом 1993 года состоялась первая для Букреева экспедиция, в которой один ее участник остался в горах навсегда. В этот период Букреев встретился с немецким альпинистом Райнмаром Йосвигом, который месте с Петером Мецгером организовал экспедицию на Памир (пик Коммунизма). Петер пригласил Букреева на место высотного гида. Были приглашены еще двое альпинистов: немец Эрнст Эберардт и австралиец Эндрю Лок, который заявил, что участие Анатолия в экспедиции определило и его согласие на восхождение. 6 июля экспедиция установила базовый лагерь, но Эберардт спустился с базового лагеря, отказавшись от дальнейшего участия по здоровью, осталось четверо. 29 июля трое из четырех участников экспедиции достигли штурмового высотного лагеря IV ( на отметке 8000 м), а четвертый- Райнмар остался в промежуточном базовом лагере . 30 июля в два часа ночи к Петеру, Анатолию и Эндрю присоединились участники шведской экспедиции и восхождение продолжилось. На самых опасных верхних частях маршрута Букреев занялся провешиванием перил (горные веревки), необходимые при спуске, которые можно установить только во время подъема. После такой тяжелой и ответственной работы Анатолий свое состояние оценил так: «я чувствовал себя как выжатый лимон». Тем не менее около 17:00 втроем :Букреев, Мецгер и Лок поднялись на запланированную вершину, а через 20 минут начали спуск, но Лок, увлёкшийся фотосъёмкой, отстал. Анатолий, крайне уставший от восхождения и установки технического оснащения, только к восьми вечера смог добраться до лагерных палаток После спуска в лагерь последнего участника их экспедиции- Эндрю Лока стало понятно, что Мецгер, спускавшийся вслед за Букреевым, погиб, вероятнее всего , в результате неожиданного срыва. После спуска в лагерь Рафаэля Йенсена стало известно, что на спуске также погибли двое альпинистов из присоединившейся ранее шведской экспедиции и Райнмар Йосвиг - один из организаторов экспедиции Букреева. В результате из пяти участников экспедиции только трое были возвращены горами.
Следующем восхождением Анатолия было его участие в экспедиции посвященной памяти погибших в 1990 году на горе Манасу (8162 м) казахстанских альпинистов. Однако буквально перед вылетом Анатолию сообщили, что экспедиция отменена, но он решил использовать дорогостоящие билеты по назначению, ожидая по приезду найти место гида в коммерческих экспедициях. Место гида найти не удалось и Анатолий использовал появившееся свободное время для скоростного соло восхождения и пополнил свою «копилку» рекордов, одновременно помогая встречным экспедициям в безопасной установке горных лагерей. Но однажды, на последних метрах спуска, из-под ног Букреева выскользнула снежная доска, по счастливой случайности он не сорвался вниз. Через некоторое время стало известно, что казахстанская экспедиция, отмененная ранее, начинает готовиться к восхождению, и Анатолий, участвовавший в ней, спас двух отставших альпинистов.
Так: фактически за несколько лет, Анатолий стал известным и уважаемым профессиональным альпинистом и в октябре 1995 года, после своего сольного восхождения на Дхаулагири ,был приглашен на работу гидом в американскую компанию «Горное безумие?!» Скотта Фишера. Эта коммерческая экспедиция была запланирована на весну 1996 года. В задачи Анатолия входила полная подготовка и сопровождение экспедиции, а также решение технических вопросов. Это первый случай, когда Букреев был одним из лидеров экспедиции. Однако существовало более ранее приглашение для Букреева- участие в экспедиции Генри Тодда, Анатолий дал на то согласие и был намерен сдержать слово. Не желая прямо отказать Фишеру, Анатолий решил оценить свои услуги для Фишера так дорого, чтобы он от них отказался. Однако Фишер не только предложил ему сумму, превышающую вдвое средний гонорар горного гида, но и согласился с 5 тысячами долларов сверху, которые Анатолий запросил для оплаты своего участия в восхождениях (восхождения стоят дорого, так пополняется казна горных стран). Для Фишера главным было участие в экспедиции опытного гида, он оценил роль Букреева в экспедиции так : «если мы куда влипнем, с нами будет Толя, чтобы нас оттуда вытащить». Более того в будущем Фишер Скотт планировал еще одно совместное с Букреевым восхождение на Лхоцзе (гора в Гималаях) , а потому пригласил Анатолия и в этот проект. На старте все складывалось достаточно удачно: все клиенты в большей или меньшей степени имели навыки серьезных восхождений и были в хорошей физической форме. За себя Анатолий тоже был спокоен, он хорошо подготовился к экспедиции, так как до этого провел в Гималаях больше полугода, затем месяц работал гидом на Тянь-Шане и еще два месяца каждую неделю по несколько раз поднимался выше 4000 метров на горы в окрестностях Алма-Аты.. Фишер также подобрал для экспедиции опытную команду шерпов (народы восточного Непала, оказывающие услуги носильщиков -проводников). Но Букреев все же переживал так как знал, что поведение людей в горах может меняться в зависимости от их самочувствия, а также его беспокоил языковой барьер.
С учетом Букреева экспедиция состояла из 11 человек: Скотт Фишер (руководитель),Нил Бейдлман (второй гид), а также клиенты — Дэйл Круз, Мартин Адамс, Пит Шёнинг ,Клив Шёнинг, Тим Мадсен, Шарлотта Фокс, и ещё две женщины: Лин Гаммельгард и Сэнди Хилл Питтман. Для организации безопасного восхождения Анатолий закупил в России недорогие вместительные палатки для нижних лагерей и кислород, а также 400 метров веревки для перил и организовал подготовку базового лагеря для экспедиции: необходимо было выровнять площадку под установку палаток, возвести стены кухни и туалета и решить прочие оргвопросы для успешного восхождения. В подготовке к восхождению участвовали шерпы, не предупрежденные о том, что организатором их работы является Букреев, поэтому они были недовольны его вмешательством в их деятельность, это и была проблема языкового барьера, лишающая возможности объясниться, а недопонимание в горах опасно.
После завершения плановой акклиматизационной программы и подготовки к подъему началось восхождение. 9 мая все участники экспедиции (за исключением двух) поднялись на Южное седло в штурмовой четвёртый лагерь, а в ночь на 10 мая вышли на штурм вершины в сопровождении шести шерпов, которые несли кислород. Одновременно с экспедицией Фишера и Букреева на подъем вышли новозеландская коммерческая экспедиция компании «Консультанты по приключениям» и Тайваньская национальная экспедиция. Это был второй шаг к трагедии, так как «билеты» на восхождение были проданы без соотношения времени подъема каждой экспедиции, что создало «пробку» в местах наиболее сложных горных участков. Расчет времени подъема и спуска с горы имеет жизненно важное значение, учитывая, что на ночь в горах лучше не оставаться, особенно, если это не планировалось. В итоге Букреев и Фишер решили, что двое из экспедиции, включая Букреева, продолжают вести за собой группу вверх, а руководитель экспедиции Фишер будет отправлять вниз отстающих, так как до вершины они явно не дойдут вовремя.
Букреев, за которым поднималась часть экспедиции, увидел, что шерпы не провесили перила в верхней и наиболее опасной части маршрута от Южной вершины (8748 м) через ступень Хиллари до верха, из-за чего экспедиция потеряла не меньше часа для провешивания перил, уменьшив свое время на безопасный спуск в дневное время. Здесь необходимо уточнить, что «Ступень Хиллари — почти вертикальный склон горы Эверест, имеющий высоту 13 метров, это гребень из снега и льда, окружённый отвесными скалами. Этот участок горы, назван в честь альпиниста Эдмунда Хиллари и находится на высоте 8790 метров. Преодоление этой ступени возможно было только при наличии закрепленной верёвки, которую должны закрепить шерпы в начале сезона, проход через этот участок горы узкий, встречные альпинисты на нем не разойдутся, поэтому в этом месте создаются очереди к веревкам, что крайне опасно в горах и ведет к потере времени для спуска.
Итак вместо шерпов устанавливали перила (веревки) для спуска сами участники экспедиции, теряя время и силы на это. 10 мая примерно в 13.00 час Анатолий Букреев первым взошел на вершину, понимая, что восхождение завершилось очень поздно. За Букреевым примерно через час поднялись еще 24 человека, но к этому времени Анатолий стал испытывать кислородное голодание (он был без кислородных баллонов) и холод, кроме того ухудшилась погода. Оценив ситуацию, Букреев решил начать спуск немедленно, так как считал, что у клиентов на обратном пути могут возникнуть осложнения на трудных участках маршрута, учитывая продолжительность светового дня и погоду. Букреев начал быстрый спуск и добрался до промежуточного лагеря №4, но и через полтора часа в этом лагере никто не появился, поэтому он вновь вышел наверх, захватив кислородные баллоны и чай. Уставшему человеку подниматься в гору при плохой погоде и с кислородными баллонами нелегко, фактически этот выход в быстро сгущающихся сумерках был напрасен, с тяжелым грузом он вынужден был возвратился к палаткам лагеря № 4, и только к 21.00 в лагере появился один участник экспедиции настолько изнемождённый, что не в силах был говорить. Примерно около полуночи в лагерь спустились еще три клиента, которые сообщили ,что в критическом состоянии находятся и остальные участники экспедиции, но их местонахождение не смогли точно указать. Затем в лагерь спустился шерпа, который сообщил, что руководитель и организатор экспедиции Фишер также нуждается в помощи. Находившимся в лагере клиентам Анатолий оказал первую помощь и примерно в два часа ночи вышел на поиски остальных, но безрезультатно. Следующий выход был для Букреева более успешным- он нашёл сбившихся с пути трех участников своей экспедиции и японку Ясуко Намба из другой экспедиции. Сначала Букреев каждого из трех клиентов своей экспедиции поочередно спустил к лагерю, что привело его к полному бессилию и лишило возможности оказать помощь японке Ясуко Намба, так как она была без сознания и ее нужно было переносить вниз к лагерю . Наконец наступило 11 мая и участники экспедиции начали спуск в нижние лагеря, а Букреев вновь поднялся в гору, надеясь найти Скотта Фишера и оказать ему помощь. Только в 19:00 он сумел поднялся к нему, но к тому времени Скотт Фишер уже не дышал. 13 мая Букреев снял высотные лагеря и спустился, в базовый экспедиционный лагерь, где узнал, что в горах погибло пять человек.
14 мая, во время мемориальной церемонии, посвященной не вернувшимся альпинистам, Букреев испытал острое чувство потери и решил совершить восхождение на гору Лхоцзе в память о Фишере Скотте, который планировал вместе с ним совершить этот подъём, а потому заранее оформил и оплатил это восхождение. Анатолий считал, что это восхождение даст ему возможность проститься с оставшимся на горе Фишером. Памятный скоростной подъем в гору Букреев совершил через два дня после пережитой трагедии и сложных физических нагрузок, он спешил так как ему нужно было успеть к вылету вертолета 20 мая. Подъем, посвященный памяти Фишера, начался днем, а в полночь Анатолий дошел до лагеря №2, где отдохнул около часа, затем без остановки поднялся к третьему лагерю около четырех часов утра, уделив сну и легкому завтраку несколько часов в палатке знакомого- Майкла Йоргенсена из Дании. Затем, продолжил подъем, несмотря на усиление ветра. Достигнув высоты 8200 м, Анатолий решил пройти кулуар (в альпинизме- ложбина в склоне горы, ведущая к вершине) без рюкзака, взяв только фляжку с водой, термос и фонарик, фотокамеру он повесил на шею. Весь кулуар до вершины он прошел без страховки и только в самом опасном месте для обратного спуска с горы провесил верёвку около 20 м длиной, оставив на ней и фляжку. Из-за ветра Анатолий смог подняться из ложбины на вершину только с помощью «кошек» и ледоруба. Через 21 час и 16 минут (почти сутки) после выхода из базового лагеря, Букреев стоял на вершине восьмитысячника в память о товарище. Как отметил в своем дневнике Букреев, радости от того, что это восхождение на восьмитысячник было седьмым по счету, он не испытывал, но ощутил исполнение принятого на себя долга. Почувствовав резкое усиление ветра, Анатолия начал быстрый спуск, но ветер стих, и это успокоило Букреева, он позволил себе расслабиться и его накрыла волна усталости, но тут одна из «кошек» соскользнула и произошёл срыв. Ледоруб не помог Анатолию удержаться, но ему повезло: он, проскользнув метров пятнадцать, сумел остановить падение, удержав равновесие с помощью кошек на маленькой снежной ступеньке. Он не успел преодолеть кулуар (ложбину в горах) до наступления темноты, поэтому не смог найти оставленный рюкзак, а во время его поиска сорвался еще раз. И снова ему повезло: Анатолий почти сразу остановил падение на снежном склоне, но, зацепившись за камень, разорвал пуховый комбинезон. Отказавшись от идеи найти рюкзак, Букреев медленно спустился до навешенных им перил на высоте 7600—7700 и поздно ночью достиг лагеря №3, где вновь переночевал в палатке Йоргенсона, а днём спустился на 6500 м во 2-й лагерь. Переночевав во 2-м лагере, 19 мая после обеда Анатолий благополучно спустился в базовый лагерь «Горного безумия», с которого начиналась их с Фишером экспедиция, собрал личные вещи и снаряжение и, примерно в 18.00 вновь вышел в путь, чтобы за ночь догнать свою группу и вместе с ней вылететь в Катманду — успеть на этот вертолёт было для него «всё равно, что вскочить в отъезжающий поезд… который называется Жизнью».
Через три месяца после трагедии один авторитетный журнал опубликовал версию случившегося, изложенную участником новозеландской экспедиции. Журнал достаточно точно воспроизвел последовательность событий, приведших к потере части команды. Однако, автор статьи оценил поведение Букреева в горах субъективно, он не интервьюировал участников экспедиции, не вник во все обстоятельства и проблемы экспедиции, а потому исказил роль Букреева в случившемся. Альпинистское сообщество в большинстве негативно восприняло описание автором статьи роли Букреева, отметив, что в остальном статья объективно определила проблемы низкой организации всех коммерческих восхождений. Действия Букреева профессиональные альпинисты оценили так:" Анатолий сделал все возможное для спасения людей, но спасти в одиночку всех сразу невозможно", фактически спасение ослабленных участников экспедиции происходит по одному человеку с крайне никой скоростью и в условиях повышенного риска для двоих. Проявленное Букреевым мужество оценил Стив Венеблс так:« Когда на спуске с вершины произошла катастрофа, лишь опыт и феноменальная выносливость Букреева спасли жизни трёх человек, которым грозила неминуемая гибель на Южном седле ночью 10-12 мая». «Благодаря интуиции, Букреев предвидел проблемы с клиентами на спуске к лагерю, а пятеро проводников шерпов на горе оказались бесполезны, фактически героизм Букреева не был делом случайной встречи с нуждающимися в его помощи, он сам выходил на поиски альпинистов неоднократно и без отдыха ». По словам Линды Уайли, подруги Букреева, за спасение американских граждан Палата Представителей Конгресса США выразила Анатолию личную благодарность, ему была предложена помощь в получении американского гражданства в упрощённом порядке, но у Букреева не было сложностей с пребыванием в США, поэтому он не стал тратить время на оформление нужных документов.
В 1997 году была опубликована книга Анатолия Букреева и Вестона Де Уолта «Восхождение», в которой Букреев изложил собственное видение событий на Эвересте. В этом же году Анатолий был награжден медалью Дэвида Соулса, которая вручается альпинистам, рисковавшим собственной жизнью при спасении людей в горах. О трагедии в горах были сняты два фильма, наиболее высоко зрители оценили фильм "Эверест" исландского режиссёра Балтазара Кормакура.
В начале июня 1996 года Анатолий в США принимал участие в мероприятиях, посвященных памяти Фишера. В этот день он дал множество интервью, в котором еще раз пояснил, что физические , возможности человека не бесконечны и один изнеможденный человек в тяжелых условиях не способен спасти всех одновременно, позже он написал в своем дневнике: «К концу лета я устал от объяснений, но спорам не было конца… Я не чувствовал себя виноватым ни в чём и потому защищал свою профессиональную честь…». «Я выполнял гидовский долг, спасая свою группу… За спасение клиентов я заплатил всем резервом своих сил, но их не хватило, чтобы заплатить этой великой Горе за жизнь Скотта достойную плату»
Остаток лета 1996 года Букреев провёл в США у друзей, его душевное равновесие и физическая форма после потрясения еще были не восстановлены, он написал в девнике: «Я был опустошен и безразличен ко всему, что происходит вокруг…».
Но наступил сентябрь, и Анатолий вернулся в Гималаи, чтобы войти в пермит (сложный, многодневный маршрут) в составе казахстанско-японской экспедиции на гору Чо-Ойю под руководством Казбека Валиева и российской экспедиции под руководством Владимира Башкирова. Для Анатолия это восхождение было платным по минимальной цене, восхождение он решил совершить в одиночку, объясняя это словами: «Ни слабые клиенты, ни партнёры не свяжут мне руки, не отменят мои решения и не запретят мне действовать, я буду зависеть только от своей физической формы и желаний…»
17 сентября Букреев уже находился в базовом лагере под горой Чо-Ойю откуда для акклиматизации поднялся до высоты около 7000 метров, А 23 сентября в одиночку поднялся самостоятельно на гору, считающуюся шестой по высоте среди восьмитысячников мира. 30 сентябре уже с российской командой Анатолий начал восхождение на гору Шишабангма, а 9 октября в горах возникла высокая лавинная опасность после снегопада, но Анатолий все же сумел в одиночку совершить восхождение до отметки 8008 м, но дойти до главной вершины он не рискнул, сравнив шансы на успешное восхождение с «русской рулеткой». В этой экспедиции он познакомился с участником из итальянской команды Симоне Моро, ставшим одним из его близких друзей.
Роковой год- 1997.
Еще осенью 1996 года Букреев согласился стать гидом в первой индонезийской экспедиции на Эверест. Пермит (разрешение на посещение выделенной территории) на восхождение был выдан на весну 1997 года по классическому маршруту. Свое согласие на эту экспедицию Анатолий пояснил так:«Предложение возглавить экспедицию привлекло меня по двум причинам. Во-первых, я чувствовал, что моя горная миссия не завершена, и я считал обязанностью вернуться туда, где прошлой весной на нашу долю выпало столько испытаний, чтобы предать достойному погребению тела Скотта Фишера и японской альпинистки из параллельной экспедиции- Ясуко Намбы. Во- вторых я собирался организовать восхождение только на своих условиях». Индонезийскую экспедицию щедро финансировал её организатор и руководитель- генерал Прабово Субьянто из Джакарты , к нему и вылетел для переговоров Анатолий. В ходе переговоров Букреев заявил, что в экспедиции потребует от команды строгой дисциплины и субординации и согласится быть гидом только на условиях проведения жёсткой подготовки индонезийской команды, которую считал слабой, а также потребовал для себя полной свободы в принятии решений на всем пути восхождения и спуска. В помощь Букрееву были утверждены инструкторы-гиды альпинисты-высотники Владимир Башкиров и Евгений Виноградский (врач) .
С декабря по февраль 1997 года в Ганешских Гималаях Башкиров и Виноградский проводили тренинг индонезийской команды, Букреев отрабатывал организационные вопросы и занимался восстановлением здоровья после автомобильной аварии 1996 года, как сказал Букреев «такую программу акклиматизации я не порекомендовал бы никому». В итоге из нескольких десятков кандидатов на восхождение были отобраны десять человек, в основном военные, которые прибыли в базовый лагерь под Эверестом 19 марта. Такое раннее начало экспедиции Букреев обосновывал тем, что прошлогодние столпотворение экспедиций на восхождении создавало горную очередь, а в этом году у него нет « ни малейшего желания толпиться в очереди за несчастьем». Когда начались акклиматизационные выходы на гору, ещё семеро индонезийских альпинистов не прошли испытание, в итоге осталось трое : Мизирин Серджан, Асмуджино Праджурит и Иван Сетьяван Аетнаннужно, которые и вошли в штурмовую группу. Восхождение началось в ночь с 25 на 26 апреля экспедицию сопровождали трое высотных гидов и несколько шерпов (носильщиков), в задачи которых входило нести кислород, обеспечивали радиосвязь с другими лагерями и группами, находившимися на горе во избежании пересечений на восхождении и спуске. На высоте 8500 м по требованию Букреева был установлен 5-й высотный лагерь, это была высотная палатка с минимумом снаряжения. Из трех участников восхождения на Эверест поднялся 26 апреля только один- Асмуджино Праджурит в сопровождении Букреева, примерно в 15:00. Двое индонезийцев, находясь очень близко к вершине отказались все же подняться выше. Спуск вниз, как и предполагал Букреев, был очень медленным: и к палатке V-го лагеря экспедиция дошла поздно вечером, примерно в 19.30. Всю ночь Башкиров, Виноградский и Букреев восстанавливали клиентов с помощью горячего чая и кислорода, сами гиды использовали кислород только на восхождении. Утром 27 апреля Башкиров продолжил спуск с клиентами, а Букреев и Виноградский нашли тело погибшего в прошлом году Скотта Фишера и обложили его камнями, прикрепив американский флаг с надписями прощания от его родственников и продолжили спуск так как на поиски и на символичное сооружение из камней ушло много времени. Для справки: транспортировать погибшего на горе альпиниста практически невозможно, поэтому таких символических обелисков в горах не мало. После очередной ночёвки Букреев стал искать и нашел тело погибшей в 1996 году Ясуко Намбы из японской экспедиции, на месте трагедии также были возведен символичный обелиск, а для родственников нашли несколько её личных вещей, которые Букреев впоследствии передал её мужу.
Месяцем позже- 26 мая Анатолий Букреев вместе с итальянским альпинистом Симоне Моро во второй раз поднялся на вершину Лхоцзе по классическому маршруту. Первоначально их идея заключалась в том, чтобы пройти по вершинам хребтов Лхоцзе-Эверест со спуском с Тибетской стороны. Однако Букреев не был уверен в своих силах: «Не знаю, спущусь или не спущусь» сказал он Владимиру Башкирову, который был рядом, но уже на спуске с вершины Владимир Башкиров внезапно умер от сердечной недостаточности, видимо, состояние его здоровья требовалась более длительная акклиматизация. По мнению Букреева они резко на спуске сбросили высоту: «Это все равно, что на полном скаку остановить лошадь, я и сам был недалёк от того, чтобы навсегда остаться в горах».
.После непродолжительного отдыха 14 июня 1997 года Букреев вошел в состав экспедиции Тора Кизера на Броду-Пик (гора в центральной Азии). Свое участие Анатолий оплатил на условиях предоставления услуг базового лагеря и восхождение по собственной программе. 7 июля, воспользовавшись хорошей погодой он поднялся соло (одиночно) на десятый восьмитысячник в своей карьере, длительность восхождения - 36 часов с момента выхода из базового лагеря. Немного отдохнув,, Букреев 13 июля поднялся до базового лагеря альпиниста и предпринимателя из Боулдера Гэри Нептьюна, а на следующий день за 9 часов 37 минут сумел пройти скоростное соло-восхождение по классическому маршруту на скорость подъема, это был его последний одиннадцатый восьмитысячник в карьере..
Обстоятельства гибели
Летом 1997 года Букреев пригласил известного альпиниста Месснера совершить несколько несложных восхождений на Тянь-Шань и Месснер в частной беседе рекомендовал ему пройти сложные и никем не пройденные маршруты восхождения, если у него есть желание войти в список величайших звезд современного альпинизма. Хороший совет стал роковым для Букреева. Для своего яркого рекорда по скоростному восхождению Анатолий выбрал зиму 1997—1998 г.г. , запланировав в связке с Моро пройти в альпийском стиле (максимально быстрое восхождение при минимальном снаряжении) маршрут Бонингтона (британский альпинист) по Южной стене на Аннапурну. В случае успеха, восхождение стало бы одной из значимых вех в истории гималайских вершин..Экспедиция началась 2 декабря. Букреев, Моро и кинооператор-высотник Дмитрий Соболев прибыли в базовый лагерь в районе Аннапурны(гора) , где выпало почти четыре метра снега, что было связано с высокой лавиноопасностью, поэтому взамен первоначального плана был выбран более безопасный маршрут по восточной стене горы. 25 декабря тройка вышла на разведку нового маршрута. Моро шёл первым, провешивая перила, веревки для перил несли Букреев с Соболевым, находившиеся ниже Моро. Примерно в 12:15, когда они приблизились к высоте 6300—6350 м, с гребня Аннапурны обвалился снежный карниз, вызвавший лавину, которая смела всех троих. «На меня сверху в снежном облаке падали куски льда и скал…Думаю, что я лишь успел крикнуть об опасности Анатолию и Дмитрию и они резко ушли в сторону, пытаясь уйти от удара лавины», так описал происшествие Моро. Сам Моро успел ухватиться за только что провешенные перила, лавина протащила его около 800 метров вниз, он получил тяжёлые травмы рук, но остался жив. «Было 12:37, когда я остановился, полупогребённый в снегу на высоте около 5500 метров. Я не видел одним глазом, мои руки были разрезаны до костей, одежда была изорвана в клочья… Я вызывал по рации Анатолия и Дмитрия, но они не отвечали. Я ходил по лавинному выносу 15 минут, но не услышал от них ни звука». Букреев и Соболев погибли. В тяжелом состоянии Моро все же через шесть часов спустился в базовый лагерь, расположенный на высот 4095 м, а пройдя еще десять часов спуска до непальской деревни, по рации сообщил о случившимся.
Моро через три дня нашел силы арендовать вертолет, на котором облетел ещё раз место трагедии, однако поиск пропавших не дал результатов. В начале января на поиски погибших вылетела организованная Линдой Уайли (жена и друг Букреева) экспедиция из Алма-Аты в составе четырёх опытных альпинистов, но найти тела Букреева и Соболева не удалось. Еще одна поисковая операция была совершена в марте 1998 года, но и она была безрезультатной.
Жена Букреева - Линда Уайли заявила: «Анатолий принес мне вершину Хан-Тенгри (Пирамидальный пик на Тянь-Шане), добавил меня как писателя в список моих достижений, обогатил мою жизнь своим чувством юмора и нежностью. Я была счастлива эти годы, несмотря на то, что наша совместная жизнь была наполнена вызовами, сменявшими друг друга постоянно. Мы очень уважали друг друга. А красота гор отражалась в нас и в нашем отношении друг к другу».
В 1999 году в базовом лагере под Южной стеной Аннапурны Линдой Уайли была установлена мемориальная плита, на которой выгравирована, среди прочих традиционных сведений, цитата из дневников Букреева: «Горы не стадионы, где я удовлетворяю свои амбиции, они — храмы, где я исповедую мою религию» (на английском языке). Уайли также организовала благотворительный Фонд памяти Анатолия Букреева. Личность Анатолия вдохновила многих, ему посвятили книги, фильмы, дневник, который вел Букреев, рекомендован для прочтения со следующими словами:«альпинист вы или нет, но вы должны прочитать эту исповедь о первозданной чистоте и глубине человеческой души».