Несколько эпизодов с прологом и эпилогом по мотивам разговора в поезде. Новогодний рассказ
2000-2001-2010-2011
Ч.2.
ЭПИЗОД ЧЕТВЕРТЫЙ
ВАРЯ и СЕРГЕЙ
2010
Многое в жизни Вари за девять лет изменилось.
Вместо студенческого статуса – работа в клинике и на кафедре.
Вместо короткого тугого колоска – аккуратная гулька, как у балерины.
Вместо плохих промокающих ботинок – надежная прочная спортивная обувь.
Вот только веснушки остались прежними, что с ними ни делай – возвращались обратно… И статус одиночки не рассосался. Наоборот, прилип намертво.
Крошечную комнатку, в общаге для университетских преподавателей, заполонили книги. В каком-то углу, под стопкой медицинской периодики, пылилась благополучно защищенная диссертация.
Соседи давно привыкли к тому, что Драгунова горит на работе, а дома только ночует.
Варя слыла самым толковым молодым специалистом не только на кафедре, но и в клинике.
В вечном конфликте теоретиков и практиков конопатая умница не участвовала. Обе стороны, и ординаторы, и преподаватели, считали ее как минимум очень хорошим, как максимум - блестящим специалистом.
И пациенты, и студенты придерживались похожего мнения. Варя смогла обзавестись нужными знакомствами.
Великолепные диагносты, замечательные кардиологи на дороге не валяются.
Года три как Варя начала активно помогать семье. Стараясь, чтобы поддержка была адресной, не доставалась непутевому папаше. Поэтому денег в руки маме не давала почти никогда. Покупала одежду ей и младшему, обувь, что-то еще необходимое, лекарства, могла оплатить счета за коммуналку или тренировки мелкому. Средний брат отслужил в армии. Женился. Крутил баранку, о чем грезил с детского сада. А младший школьник в последнее время увлекся лыжами. И на этом хорошем векторе развития Варя старалась не экономить, принимала самое горячее посильное участие.
То есть, жизнь вполне устоялась.
Древний профессор заведующий кафедрой явно покровительствовал конопатой умнице Варваре Сергеевне. Но в постель не тащил. То ли возраст был тому причиной, то ли странная для циничного и умного врача верность, наличием которой врачи грешили далеко не всегда. К физиологии в медицинской среде традиционно относятся проще простого. Хотя посплетничать обожают, но это уже как в любом коллективе. Социум есть социум.
Зима не радовала. То дождь, то быстро тающий снег. Тепло чередовалось с приступами стужи. Природа болела? Возможно. Некоторые коллеги Вари называли человечество проказой на теле Земли.
Отказавшись навестить родных, Варя традиционно нахватала побольше дежурств во второй половине декабря и начале января, чтобы не скучать в общежитии. Замужние подруги, конечно звали к себе. С одной Варя сблизилась еще на учебе в институте, а вторая и третья в прошлом были пациентками, но вошли в тесный круг близких людей. Новый год по мнению Вари праздник насквозь семейный. И она его поэтому, наверное, старалась не отмечать.
В ночь перед понедельником как раз в середине месяца – с запланированным суточным дежурством, Варе приснился Дед Мороз. При этом довольно по-дурацки.
Наша героиня занималась привычным делом, а именно - наносила в ванной перед зеркалом отбеливающую маску. Жирным слоем для усиления эффекта. А сказочный персонаж вдруг отразился за спиной, будто рядом стоит, пошевелил бровями, нахмурился.
- Не одобряете?
Хмыкнула Варя.
- Ох и дурочка ты у меня!
Дальше – больше, внезапно ухватил за плечи и сунул как ребенка лицом под струю теплой воды. Рукавица вполне сошла за мочалку. Варя визжала, вырывалась, даже брыкнулась раз несколько. Агрессор был неумолим и намного сильнее. Вел себя так, будто отмывает ребенка трехлетнего: спокойно, тщательно. Не взирая на вопли и попытки освободиться.
Отпустил после проверки кожи «на скрип».
Шагнул назад, улыбнулся.
- Другое дело. А то, ишь, придумала.
- Вы с ума сошли!
Варя выпрямилась, сжала кулаки, но коварного старика и след простыл.
Пустая ванная.
Мокрые полы, стены в брызгах. Сбитые с полки флакончики под ногами.
Проснулась, прижала руки к горящим щекам. Села в постели.
Дурным взглядом обвела темную комнату. А через несколько ударов сердца надрывно заверещал будильник.
Шесть ноль-ноль. Подъем. И что с того, что за окном ни зги не видно?
Утро доброе!
К ванной комнате, ставшей местом действия неожиданного и пугающего сна, Варя приблизилась на нервах. Сначала чуть приоткрыла дверь. Заглянула в щелочку.
Пусто, чисто, сухо.
Потом рывком распахнула. Вошла. Чистота. Порядок.
Что ж, пора приступать к утренним процедурам.
Быстрые сборы, а потом привычный макияж.
Без густого слоя тонального крема, щедро сдобренного поверху пудрой, Варя не выходила из дома последние лет пять. С тех пор, как приняла твердое решение маскировать раздражающие ее веснушки от окружающих. По мнению бабушки – когда свободное время на разную дурь появилось. Потому, что во время учебы, умнице и отличнице было совершенно не до танцев перед зеркалом. Мечтала выспаться. А про то как выглядит думать было просто некогда. Хотя на получение диплома впервые накрасилась. Но очень неумело. Чем изрядно развеселила девчонок из группы. Позже освоила навык, сходила на короткие курсы визажистов… Накупила огромное количество средств, для выравнивания тона лица и маскировки дефектов.
Веснушки она считала серьезным изъяном. Чем-то мерзким, вроде воспаленных прыщей.
Коллеги на работе, да и пациенты тоже не могли похвастаться, что видели чистое лицо дорогой Варвары Сергеевны. При этом тенями или помадой почти не пользовалась. Разве что немного туши наносила и блеск для губ.
Однако утро после странного сна принесло новый сюрприз.
Только взяла тональник в руку, почудилось неодобрительное стариковское ворчание.
Слуховые галлюцинации? Только этого не хватало.
Крем выскользнул из дрогнувшей руки.
И? Вдребезги о кафель…
Что ж такое?
Уперлась ладонями в стену, подышала успокаиваясь. Ничего. Новый флакон, а то и два должны быть в шкафу.
Увы. Поиски не увенчались успехом. Хотя Варя помнила, как ставила их туда…
Мистика!
Решила не дергаться. А поспешить.
Придет на работу пораньше, пока коллег нет и накрасится. В ее столе в ординаторской точно есть запасной начатый тюбик.
Пятнадцатое декабря вело себя довольно мерзопакостно. По крайней мере по мнению пешеходов, к которым относилась Варя. Мокрый снег падал с неба на влажный асфальт с тоненькой корочкой льда. Кроссовки, которым не полагается скользить напрочь забыли об этом качестве. Приходилось шагать аккуратно, а порой и балансировать, словно канатоходец.
Но Варя успела появиться в отделении первой. Семь пятнадцать. Отлично!
Только постовая бегает с утренними уколами и банками. На непривычный вид врача внимания не обратила. Поздоровалась и нырнула в очередную палату.
На ходу избавляясь от пальто, сбрасывая уличную обувь, Варя забежала в ординаторскую. Сейчас, приведет себя в порядок. Сейчас. Сейчас.
Не судьба.
Позвонили из реанимации.
- Срочно нужен кардиолог. Варвара Сергеевна!
- Иду.
Торопливо переоделась в светлые брючки и белоснежный халат. Мода на цветные врачебные одеяния ее не коснулась.
Привычным жестом подхватила с рабочего стола фонендоскоп и тонометр, направилась к лестнице. Да, у коллег есть приборы… Но Варя по ряду причин доверяла своим ушам и проверенному механическому старомодному агрегату. Он, в отличии от автоматики, не врал, как придурочный.
В коридоре ее поджидали. Реаниматор на ходу вводил в курс дела, веснушек в упор не замечал, вернее ему было не до этого. Бубнил о раненом омоновце.
- Привезли из Дагестана… Было состояние средней тяжести. На месте подлатали на скорую руку. Если бы что-то серьезное – отправили в Москву. Но решили домой. Вроде как нормально все…
Варя под торопливые объяснения реаниматора листала карту, читала записи коллег, смотрела снимки.
- Продолжайте. Слушаю.
- В травме стали по-хорошему пластины собирать, аппараты надевать. А он в пике ушел. К нам в реанимацию подняли вчера. Ритм неровный. В шесть утра клиническая. Откачали. У него не пульс – одно название… Лучше бы вы посмотрели сразу.
Варя отложила историю болезни в сторону.
Наклонилась над пациентом. Не старый, а виски седые. На лбу слева, уходя на щеку грубый рубец: по виду от ожога. Шея и плечо в аналогичных характерных повреждениях.
Прикоснулась к смуглому, чуть поросшему золотистой шерсткой запястью – проверить пульс.
Глаза мужчины распахнулись. Вместо боли или страха во взгляде плеснулось сначала узнавание, потом – радость. Раненый что-то прохрипел. Повторил снова.
Варя и врач с ней рядом с удивлением расслышали:
- Солнышко… Солнышко.
И подмигнул зараза, прежде чем снова отрубиться.
Реаниматор изобразил молчаливую мраморную статую, начисто лишенную мимики. Варя спросила сухо и строго.
- Когда делали последнее ЭКГ?
- Полчаса назад.
- Где оно?
- Описывают.
- Попросите принести. Хочу посмотреть ленту. Обойдусь без расшифровки.
Приспустила с пациента простыню, чтобы выслушать сердце. На груди и верхней части живота белели старые шрамы. Татуировка на плече информировала про группу крови и резус фактор.
На левом запястье серебрился прихваченный бинтом крест. Все правильно. Горло и ключицы должно быть доступны для манипуляций. Гайтан или цепочка могут помешать интубированию или постановке катетера, который в просторечии зовут «подключичкой».
Заботливые медсестры часто идут навстречу верующим. Например, крепят крестик к руке, там, где не помешает работать специалистам.
Варя изучала ленту ЭКГ, сравнивала с вчерашней, когда ничто не предвещало срыва. Разглядывала зубцы графика. Читала выводы и предположения коллег. Изучала историю болезни многократно страдавшего организма, которому куда только ни прилетало: две контузии, несколько ранений. И радовалась, что Быков не окажется после дежурства в ее родном отделении.
Уедет вниз обратно в травматологию, как миленький. И Слава Богу. Правда же?
ЭПИЗОД ПЯТЫЙ
ВАРЯ и СЕРГЕЙ
2010
Планы это одно, а жизнь совсем другое.
Первая ласточка прилетела через пять дней. На рабочем столе утром Варя обнаружила солидный букет цветов.
Коллеги хитро переглядывались, мол доставка. Для Варвары Драгуновой.
Три дня спустя в ординаторской появилась крошечная живая елочка в небольшом пластиком ведерке, с почти игрушечной гирляндой, которая включалась в розетку и светила огоньками-сердечками. Варя не без раздражения пристроила ее на холодильник. Мол, пусть создает праздничное настроение для всех.
А ближе к новому году вечером в субботнее дежурство, бывший лейтенант, теперь товарищ майор, прихромал в кардиологию самостоятельно.
Добрался на костылях и морально-волевых.
Запыхался, побледнел. Вспотел так, словно из душа вышел и вытереться забыл…
Варя смотрела на мужчину в пижамной куртке и спортивных шортах с напряжением. Что он здесь забыл?
Одна нога в аппарате, другая в лангете и бинтах.
- Здравствуйте. Вы на консультацию? К кому?
Омоновец прохрипел весело, но с паузами для шумных вдохов-выдохов.
- Я… по личному вопросу… К вам.
Варя закатила глаза, но ответить, что с этой темой не к ней, не успела.
Пациент уже нашарил стул у ее стола. Пристроился, вытянул одну ногу вперед, другую в сторону отвел. И наваливаясь на костыль, как на опору, просипел, все еще с одышкой.
- Доктор, пара вопросов. Первый. Объясните… какого лешего? Травма на втором этаже… Кардио на пятом? Ну… Кто так строит? Еще и лифт не алле…
- Все?
Варя поблагодарила Создателя, в которого с детства не верила, что кроме нее и нечаянного визитера в ординаторской ни души. Коллеги обедали. Значит, никто ехидно комментировать не начнет.
- Закончили?
- Нет. Еще одно хочу узнать. Важное. Куда мои любимые веснушки дели?
Накрашенная в привычной ей манере Варя нахмурилась.
Прищурился. Всмотрелся.
Скривился в точности как Дед Мороз во сне.
- Тьфу. Замазала просто… Я уж испугался.
- Чего?
- Ну, что свела чем-нибудь. Лазером-шмазером. Кто вас врачей знает.
- Да если б!, - вдруг честно ответила Варя, - Их ничего не берет!
- Класс. Значит, просто бросишь прятать. Да?
Потерявший красоту, но не наглость и задор, повзрослевший офицер, в котором абсолютно не осталось прежнего мальчишеского обаяния, выглядел суровым и побитым жизнью. При этом уверенным в себе до самодовольства.
Уставился на Варю с предвкушением. Чем-то напомнил кота, вспорхнувшего на стол к миске, полной котлет. Глаза прищурил в похожей манере.
- Издеваетесь?
Ответил почти с урчанием.
- Ни в жизни. Любуюсь.
- Мне надо работать. Не мешайте.
- Тогда до завтра, доктор.
Варя запоздала добавила в спину уходящему, вернее уковыливающему пациенту.
- И не тыкайте больше! К врачам положено обращаться на вы.
Он не ответил.
Кстати, таинственно исчезнувшие утром в день встречи в реанимации из шкафа два вида тонального крема так и не нашлись. Хотя Варя последовательно перерыла всю квартиру.
Пришлось купить на замену. Она упрямо продолжала закрашивать веснушки, по которым скучал старый-новый знакомый.
Быкова лечил заведующий травмой. С ним Варвара обсуждала состояние сердечно-сосудистой системы пациента. Как-то незаметно она оказалась его кардиологом.
Рекомендации исполнялись. После выписки Быкову светила поездка в Москву на долечивание. Варя считала хорошим вариантом - Радиочастотную катетерную абляцию.
Узнавший про это назначение омоновец растерял привычную ему суперуверенность. Встревожился, пристал с вопросами.
- Я тут про вашу РКА, которая ни разу не рабоче-крестьянская армия, а лютая хрень медицинская, почитал в интернете…
- И?
- Жуть же. По венам из ноги в сердце трубку с электродом пропихнут. Чтобы на живую прижигать мой моторчик… Описание пытку напоминает. Может, так обойдется?
- До следующей остановки? А если она не в больнице произойдет? На улице? В дороге? На работе?
Как многие мужчины Сергей терпеть не мог лечиться. И старался, даже если угодил в лапы медиков, выбраться побыстрее. А тут такой коленкор. Сначала несколько месяцев инвестируй в ноги. А потом надо сдаваться столичным врачам на новую экзекуцию…
Появлялся в кардиологии если не каждый день, то раз пять в неделю. Коллеги веселились. Хотя кто-то и завидовал, наверное.
Узнал, что Варвара дежурит в новогоднюю ночь…
…
#историяизжизни #шумак #наталяшумак #людивбелыххалатах #историиспродолжением
…
Автор: Наталя Шумак
Продолжение следует...