Украинский парадокс.
3 августа 1903 года в Полтаву на открытие памятника малороссийскому (ныне он уже украинский) писателю Котляревскому съехались все проукраински настроенные силы того времени, превратив это событие во «всеукраинскую манифестацию». «Всеукраинский» характер ей придавало то, что в Полтаву прибыли украинцы не только из России, но и из Австро-Венгрии. И историк эмигрант Т. Гунчак писал: «Открытие памятника Котляревскому стало большим политическим событием, поскольку украинская интеллигенция своей массовостью и согласием публично засвидетельствовала в присутствии представителей враждебной (читай российской) власти свою преданность украинскому делу»
Сколько же это украинцев съехалось по поводу такого события? Какова была «массовость» засвидетельствовавшая «свою преданность украинскому делу»? Современные украинские историки пишут что, «на открытие в Полтаву съехались тысячи представителей украинской интеллигенции, в том числе из Галиции и Буковины». А вот будущийлидер Украинской радикально-демократической партии Е.Х. Чикаленко, участник той "манифестации", вспоминал, что большинство активистов движения занимало всего два вагона поезда, шедшего из Киева в Полтаву. И если учесть, что пассажирский вагон начала XX столетия вмещал (в зависимости от класса и года выпуска) от 20 до 32 человек, то на открытие памятника приехало от 40 до 64 украинцев. Не густо. Как видим украинцы в начале XX века были в огромном дефиците. И тот же Чикаленко писал, что если бы эшелон сошел с рельсов, то украинскому движению был бы нанесен тяжелый удар, на годы, если не на десятилетия задержавший развитие украинского дела.
Историк Д.И. Дорошенко, который, в своё время был министром иностранных дел при гетмане Скоропадском, в своих воспоминаниях тоже подтверждает выше сказанное: "Нас, (украинцев), - писал он, - було так мало, ми всі так добре знали один одного, були так тісно зв'язані між собою різними зв'язками по громадській роботі, що в нас виховалася ота "кружковщина", сектярська вузькість і замкненість,...".
Но все 2 вагона украинцев благополучно прибыли в Полтаву и, видимо вдохновлённые такой удачей, украинцы медленно но настырно стали размножаться. И уже в сентябре 1910 года, по подсчётам всё того же Чикаленко, число сторонников украинского движения составляло примерно 2 тысячи человек. Правда, активных членов было не более 300. А в своих воспоминаниях бывший министр исповедания при правительстве гетмана Скоропадского Василий Зеньковский. напишет что, «...ученых, владеющих украинским языком и могущих читать по-украински, было вообще немного. О себе, в частности, скажу, что я совершенно не мог бы читать лекции по-украински. В таком же положении, как я, был еще ряд профессоров, участвовавших в Народном Украинском Университете».
Видимо исходя из такой, мягко говоря, скудной численности украинцев в начале XX века один из трёх лидеров выходившего в 1909 - 1914 годах в Киеве журнала "Украинская хата", стоящего на позициях самостийнычества, один из ее ключевых теоретиков М.Сриблянский (Микита Шаповал) в 1911 году писал: «Украинское движение не может основываться на соотношении общественных сил, а лишь на своем моральном праве: если оно будет прислушиваться к большинству голосов, то должно будет закрыть лавочку - большинство против него».
И не случись к моменту появления первых украинцев в России Первая Мировая война и две революции, породившие ещё одну войну, - гражданскую, украинское движение наверняка «закрыло бы лавочку». Но стечение выше указанных обстоятельств не дало засохнуть этому сорняку на поле Российской империи.
«Медленно разгоралась идея «украинской державы» и лозунг «самостийной Украины», однако все это зрело и усиливалось тем быстрее, чем яснее становилось бессилие Временного Правительства и надвигавшаяся анархия». Так напишет уже известный нам бывший министр исповедания в правительстве гетмана Скоропадского отец Василий Зеньковский в своей книге воспоминаний «Пять месяцев у власти».
Но галицкий политический деятель, педагог и публицист, бывший с 1906 по 1918 год соредактором газеты «Свобода», старейшего в США украинского печатного органа Андрей Каминский был видимо дальновиднее Зеньковского когда писал что те «...хто в даних обставинах бажає будувати Україну поза межами Россiї, той будує не Україну, а Польщу». Правда с началом 1918 года украинцы решил строить (будуваты) не Польшу, а скорее всего Германию. Хотя судя по тому как щири украинцы во время гражданской войны пытались лечь, то под немцев, то под французов, а потом и под Польшу, им было без разницы кому продать исконно русскую землю. Лишь бы дороже заплатили покупатели. Эту тенденцию мы наблюдаем и сегодня у современных украинцев. И тогдашний военный министр А. Жуковский вспоминает: «Настрій тоді про допомогу приняв колосальні розміри. Тільки про допомогу і шла розмова, на її тільки і покладали майже всі надії. В цей час у нас серед діячів і рядових робітників і серед війська почалась паніка. Щось творилось неможливе. Повне зневір"я в свої сили, в сили своїх товаришів. Стали цілими групами тікати в ріжні сторони. Організувалось ціле паломничество в Галичину, та до Берестя...». Ну и как известно, в итоге обратились за помощью к казавшимся украинцам тогда самыми могущественными и непобедимыми немцам.
А немцы и сами как выразился тогда А. Шульгин «подсовывали нэзалэжнисть» и не скрывали этого: - «В действительности Украина - это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с частью России», - заявлял бывший в 1918 году начальником штаба германского Восточного фронта генерал Гофман.
И Шульгин предупреждал: «Немцы признают независимость Украины, но за это выторгуют себе всё экономическое влияние. Со стороны немцев надвигается на нас большая опасность. Нужно опереться на все существующие силы России. Самостийность настроение масс не поднимет и армии нам не создаст. А одновременно придется вести войну с Россией; в этой войне надо будет опереться на Германию, на её военную силу, а в результате Украина будет оккупирована Германией».
Украинцы отлично понимали что в Малороссии (в Украине) население их не поддерживает и Винниченко в своих воспоминаниях напишет: «Я в то время уже не верил в любовь народа к Центральной Раде. Но я никогда не думал, что могла быть в нем такая ненависть. Особенно среди солдат». Но с присущей им твердолобостью, с помощью оккупировавших Малороссию немцев, упорно старались лепить из русских украинцев и проводили украинизацию русского населения.
«Пользуется ли «украинизация» симпатиями широких масс населения Украины?», - задаёт вопрос видный украинский деятель, кадет Н.М. Могилянский. И сам же отвечает: «Нужно раз хотя бы высказать ту истину, что в той исторической стадии, в какой жило тогда население Украины, оно было более чем равнодушно ко всяким попыткам и затеям украинизации. Украинцы слишком много лгали на эту тему. Городская демократия к украинизации школы, например, относилась просто отрицательно».
И далее он же: «Если еще нужно беспристрастное свидетельство полного провала идеи украинизации и сепаратизма, то следует обратиться к вполне надежному и беспристрастному свидетельству немцев, которые были заинтересованы углублением украинизации для успеха расчленения России. Через два месяца пребывания в Киеве немцы и австрийцы, занимавшие Одессу, посылали обстоятельный доклад в Берлин и Вену в совершенно тождественной редакции. Немецкое высшее военное командование, составившее этот доклад (я имел его в руках только на 1/2 часа и имел возможность лишь бегло просмотреть этот обстоятельный и интересный документ), доносило, ... что существующее правительство не в состоянии водворить в стране необходимый порядок, что из украинизации практически ничего не выходит, ибо население стремится к русской школе и всякий украинец, поступающий на службу, хотя бы сторожем на железную дорогу, стремится и говорить, и читать по-русски, а не по-украински».
«Население относится к ним даже не враждебно, а иронически-презрительно», -писал об украинцах представитель австрийского правительства в Киеве граф Форгач.
Так как же так случилось, что после такого негативного отношения к украинцам,при образовании СССР в его составе появилась республика Украина? Зачем это понадобилось большевикам. Об этом постараюсь рассказать в следующих статьях об украинцах и Украине.
Геннадий Н. 11. 12. 2024г.